Цитаты из книг автора «Маргарет Митчелл»

Ретт взял ее за подбородок, осторожно повернул ее лицо к свету и пристально заглянул ей в глаза. Скарлетт подняла на него взгляд, полный любви, губы у нее задрожали, когда она попыталась заговорить. Ей никак не удавалось подобрать слова, потому что она старалась найти в его лице ответные чувства, проблеск надежды и радости. Ведь уж теперь-то должен же он понять!

Ей нужен Ретт… сильные руки Ретта, чтобы обнять ее, его широкая грудь, чтобы приклонить на нее свою усталую голову, его язвительный смех, помогающий ей увидеть все ее невзгоды в истинном свете. И полное понимание, потому что он, как и она, видит правду как она есть, не замутненную беспочвенными рассуждениями о чести, самопожертвовании или высокой вере в природу человека. Он любит ее! Почему она до сих пор не поняла, что он любит ее, сколько бы он ни пытался своими язвительными замечаниями уверить ее в обратном? Вот Мелани сумела это понять и уже перед самой смертью сказала: «Будь к нему добра».

Он что-то глухо бормотал, но слов она не различала, его губы пробуждали неведомые ей раньше чувства. Она была тьмой, и он был тьмой, и всего, что было раньше, больше не существовало, все исчезло, осталась лишь тьма и его губы, прижимающиеся к ее губам. Она попыталась заговорить, но он вновь закрыл ей рот поцелуем. В ней вдруг возникло незнакомое возбуждение: радость, страх, безумие, волнение, покорность рукам, сжимающим слишком сильно, губам, целующим слишком больно, судьбе, надвигающейся стремительно и неотвратимо.

Ретт никогда, даже в самые интимные минуты, не изменял своей невозмутимо хладнокровной манере держаться. Тем не менее Скарлетт никак не могла отделаться от давно уже возникшего впечатления, что он украдкой наблюдает за ней; она знала, что стоит ей неожиданно обернуться, как она застигнет его врасплох и увидит тот самый взгляд – задумчивый, выжидательный, полный пугающего ее безграничного терпения; взгляд, значения которого она совершенно не понимала.

Он бережно уложил ее в постель, отыскал в темноте и зажег свечу. При свете его лицо с суровыми чертами и воспаленными глазами было непроницаемо, как камень. Сквозь расстегнутую до пояса рубашку виднелась густо поросшая черными волосами смуглая грудь. Все еще дрожа от страха, Скарлетт подумала, что можно укрыться на этой сильной и крепкой груди, и прошептала: – Обними меня, Ретт. – Дорогая! – тут же ответил он, подхватил ее на руки, сел в большое кресло и прижал ее к себе.

Она не понимала Ретта, да и не пыталась его понять, но кое-что в его поведении порой ставило ее в тупик. Иногда он смотрел на нее очень странным взглядом, когда думал, что она этого не замечает. Стремительно обернувшись, она часто успевала поймать в его взгляде настороженность, желание и ожидание.

Лишь Эшли и Ретт были выше ее понимания, не попадали под ее влияние, потому что оба они были зрелыми мужчинами, лишенными мальчишеских черт.

Ретт умел играть и увлекал ее за собой. Но он никогда не играл как мальчишка, он был мужчиной во всех своих поступках, и Скарлетт никогда об этом не забывала. Ей не удавалось посмотреть на него с женским превосходством, с улыбкой, с которой дамы всегда смотрят на проделки мужчин, обладающих душой ребенка.

– Нет, это не прибавит мне счастья, – ответила Скарлетт и, наклонившись, поцеловала его мимоходом. Его черные глаза быстро скользнули по ее лицу, словно пытаясь разглядеть что-то в ее глазах, но, так ничего и не найдя, он коротко рассмеялся.

Придерживая рукой ее затылок, Ретт запрокинул ей голову и поцеловал, сперва нежно, потом с нарастающей неистовой страстью, вынудившей ее прижаться к нему, словно он был единственной прочной опорой в потерявшем устойчивость, кружащемся и раскачивающемся мире. Его настойчивые губы раскрыли ее ослабевший рот, отчего нервы у нее натянулись и задрожали, пробуждая во всем теле безумные ощущения, о которых она прежде не знала и даже не подозревала, что способна их испытывать. И пока ее не затянуло окончательно в головокружительный водоворот, Скарлетт успела понять, что отвечает на его поцелуй.