– Пакет мне срочно. Чистый. Быстрей-быстрей, ну что ты копаешься… – она выхватила из его рук полиэтиленовый пакет и, подбежав к своему столу, аккуратно упаковала в него бокал Крис. Затем вернулась к хозяину кафе и поставила этот бокал подальше в угол:

– Храни его, как зеницу ока. И за чемоданом присмотри, пожалуйста. Я скоро вернусь.

Самвел понимающе кивнул, и она опрометью выскочила на улицу. К счастью, знакомое серое худи с капюшоном ещё виднелось вдалеке, и Альбине удалось без труда её нагнать. Крис или уже, пожалуй, Лена не спеша шла, не оглядываясь и даже не пыталась проверяться насчет слежки. Что, впрочем, было совсем неудивительно.

Длинное пешее путешествие закончилось у ворот небольшого дома в частном секторе на самой окраине города. Девушка без колебаний, отворила ворота и зашла во двор. Выскочившую из новенькой будки собаку на длинной блестящей цепи она ласково потрепала по голове, и та, даже не подумав залаять, тут же вернулась обратно. Крис скрылась в доме, а Альбина, сожалея, что не может всё здесь сфотографировать, постаралась хорошенько запомнить и улицу, и это достаточно скромное жилище.

Пора было возвращаться, но что-то держало её здесь. Какая-то тревожная, постоянно ускользающая мысль вертелась где-то в подсознании, не давая ухватиться за себя, словно глубоко засевшая заноза. Альбина уже плюнула было на неё и развернувшись направилась обратно, но не пройдя и десятка шагов вернулась. Рискуя быть замеченной, она подошла поближе и снова внимательно всё осмотрела. Благо невысокий, местами, покосившийся забор вполне позволял это сделать. Ну, конечно! Вот что не давало ей покоя. Альбина удовлетворённо хмыкнула и побрела восвояси.

Денёк выдался весьма насыщенным, поэтому обратной пешей прогулке её организм категорически воспротивился. Белый хундай с ярким зелёным огоньком спас положение, а не в меру разговорчивый молодой таксист довольствовался выдуманным на ходу телефонным номером и тремя сотнями денег. Самвел оказался серьёзным и ответственным парнем – бокал в полиэтиленовом пакете стоял на своём месте, как и опостылевший за день чемодан. Зарядное устройство у него тоже нашлось, за что радушный хозяин был удостоен отдельной улыбки.

Непутёвая Людка на звонки не отвечала. То ли перебрала вчера и теперь отсыпается, выключив звук, то ли ещё что. Но сейчас это мало беспокоило Альбину. Она ощущала азарт гончей, напавшей на след, хотя, как она поступит в этой непростой ситуации, девушка ещё не решила. Сперва следовало прояснить один очень важный момент.

Вызвав такси, она договорилась с Самвелом, что её бесценный чемодан побудет здесь до вечера, и отправилась в родное РОВД. Дело этих горцев, умерщвлённых с такой жестокостью, вёл как раз Дюбин, но он оказался на выезде, впрочем, как и эксперт Лёвушка. Поэтому Альбина целый час прождала их у себя в кабинете, коротая время с находящимися в производстве делами.

Но сосредоточиться не получалось. Раз за разом её мысли скатывались к сегодняшним приключениям, а взгляд словно магнитом притягивала лежащая на столе у Скворцова потрёпанная книга «Узы крови» Сидни Шелдона. Эта книга, вместе с несколькими другими этого же автора, уже с полгода кочевала по кабинетам. Откуда взялась вся эта литература, Альбина точно не знала, но время ночных дежурств позволяла коротать вполне успешно. Как раз в одной из книг речь шла о девушке с раздвоением личности, и судя по всему, жизнь свела её сейчас именно с таким случаем. Судьба этой несчастной Лены-Крис во многом была схожа с литературным персонажем. Что ж, сюжеты ведь не на пустом месте возникают…

Эксперт Лёвушка, вечно занятый, хамоватый тип лет тридцати пяти, в потертом свитере и застиранных джинсах, задумчиво потер свою трёхдневную щетину, которую он считал неотъемлемой частью имиджа мачо и сердцееда и согласился оказать ей эту маленькую услугу в обмен на обещание совместного ужина в ближайшие выходные. Альбина с легкостью согласилась, прекрасно понимая, что Лёвушке в любом случае ничего не светит.

Выходя из лаборатории, она чуть не столкнулась в коридоре с одним из оперов, дежурившим этой ночью, но здоровенный парень молниеносно отпрянул. Такой реакции можно было только позавидовать.

– Сань, а ты чё не дома? – удивилась Альбина.

– Да тут попросили помочь… – симпатичный голубоглазый парень смутился и отвел взгляд.

– Можно тогда и я тебя немного поэксплуатирую?

Молодому и очень рьяному оперу Саше вполне хватило её милой, даже скорее, очаровательной улыбки, приправленной томным взглядом из-под длинных ресниц. Бывший десантник, двухметровый тип с мощной шеей и бугрящимися под рубашкой мышцами густо покраснел и клятвенно пообещал сейчас же разузнать об обитателях невзрачного дома на окраине всю подноготную. Можно было бы, конечно, озадачить начальника СКМ Быстрова, с которым у неё сложились неплохие в общем-то рабочие отношения, подписав эту хибару под какое-нибудь дело, но Альбина решила, что так будет лучше.

Перекурив на крылечке с дежурным, девушка без труда выяснила, что никаких трупов с черепно-мозговыми сегодня не обнаруживали, да и заявлений об угоне вишнёвых семёрок за последнее время тоже не было. Это радовало: по крайней мере, сегодняшний эпизод оказался вне поля зрения правоохранителей.

К просьбе глянуть его дело по двойной мокрухе, Пашка Дюбин отнёсся без интереса, удовлетворившись туманным объяснением о возможном пересечении с одним из её дел. Предупредил, только, что уже есть распоряжение передать это дело в городское УВД. Альбина с полчаса полистала материалы и пришла к выводу, что следствие находится в глухом тупике и кроме отпечатков пальцев на горлышке разбитой бутылки со следами крови одного из потерпевших, никаких особых улик в деле нет. Пальчики в базах не светились, и оставалось только надеяться на то, что они где-нибудь когда-нибудь всплывут. Но эта надежда довольно призрачная. Были, правда, показания соседа, видевшего какую-то девушку, выходившую из подъезда. Но кроме приблизительного возраста и пола он ничего больше не запомнил. Альбина отксерокопировала пальчики из дела и вернула Паше его материалы.

Ксерокопию отнесла для сравнения эксперту, который, невзирая на свою колоссальную занятость, окрылённый, видимо, предстоящим ужином со сногсшибательной замначальника следствия, уже снял с бокала интересующие её отпечатки. Вооружившись увеличительным стеклом, Лёвушка тут же при ней, буквально за пять минут, подтвердил полное совпадение образцов. Альбина, конечно же, рассыпалась в благодарностях, забрала копии, бокал и удалилась восвояси.

Теперь перед ней стояла самая настоящая этическая дилемма. Она уже пару раз сталкивалась с ситуациями, когда жертву ей было жаль гораздо меньше, чем преступника.

Размышляя об обстоятельствах этого дела, она обзвонила все больницы и получила ожидаемый ответ, что никто к ним с интересующими её травмами не обращался. Решившись, она вызвала такси и отправилась на место несостоявшегося похищения. Семёрки там, конечно же, не было, как и трёх бездыханных тел, но осколки стекла и лужи крови на асфальте присутствовали. Отобрав пробы в заранее припасённые пробирки, она вернулась в отделение и не отходила от Лёвушки до тех пор, пока он не вынес вердикт:

– Кровь настоящая. Человеческая. Группу и резус так быстро не определю. Это важно?

– Нет, в общем. Спасибо, Левушка.

– У тебя ещё будет возможность отблагодарить меня по-настоящему.

– Даже не надейся. Только ужин… – Альбина послала ему воздушный поцелуй и выскочила из лаборатории.

Идя к своему кабинету Альбина приняла решение. Как ей показалось, единственно правильное в этой ситуации. Теперь следовало торопиться. Если дело уйдет в город, то получить к нему доступ будет весьма проблематично. А сейчас, заменить пальчики в деле на, скажем, отпечатки умершей в последнее время женщины, труда не составит, и тогда до правды уже никто и никогда не докопается. И у неё в производстве даже есть отличный вариант: пенсионерка-самоубийца. Вскрытие уже было и тело на днях кремировали. Все концы в воду. Ну, или в огонь в этом случае. А потом стоит наведаться в комнату вещдоков и найти эту злосчастную «розочку». Что же касается материалов экспертизы, то Лёвушка сам орал вчера на весь отдел, что у него что-то там с компьютером случилось. Вот она ему и посоветует за ужином одного специалиста, который поможет разобраться.

Дюбин обнаружился в столовой. Судя по двойной порции и той скорости, с которой он её уничтожал, Паша явно не страдал отсутствием аппетита. В этот раз на просьбу ещё раз глянуть дело коллега ответил долгим пристальным взглядом. Затем непроизвольно оглянувшись по сторонам и убедившись в отсутствии свидетелей в пустой столовой, тихо сказал:

– Альбина, может, я могу чем-то помочь?

– Да не, Паш, я пока так… версию одну примеряю. – она постаралась, чтобы это прозвучало как можно нейтральнее, – Глядишь и срастётся что… тогда два дела сразу подымем.

– Я ж тебе говорил: завтра дело в город передаю. Пусть у них голова болит.

– Ну, да. Я что-то забегалась сегодня.

– А чё ты вообще суетишься? У тебя ж выходной. – удивился Паша.

– Да тут работы накопилось – разгребаю помаленьку.

– Трудоголизм – это плохо! – констатировал Дюбин, – Ну пойдём ко мне. Только ты у нас в кабинете документы полистай, ладно?

– Конечно, – покладисто согласилась Альбина, прижимая к груди папку с делом пенсионерки.

Паша достал искомое из сейфа и, сославшись на занятость, куда-то убежал. Альбина секунду помедлила, набираясь решимости, но её боевой настрой нарушил телефонный звонок. Опер Саша докладывал по-военному: кратко и четко. Короткими рубленными фразами. Только факты и никаких домыслов. И разрозненные пазлы, наконец, сложились в цельную картину. Оставался, конечно, самый главный вопрос. Точнее два: кто и зачем? Были ещё кое-какие незначительные детали, но она рассчитывала прояснить их, узнав ответы на эти два главных вопроса.

Альбина ощутила, что вся покрылась испариной, а её сердце бешено колотится в груди.

Она не выдержала и рассмеялась в телефон:

– Первый второму. Вас понял. Возвращайтесь на базу. Отличная работа, солдат. Конец связи.

– Конец связи. – машинально повторил растерявшийся Саша, и Альбина облегченно выдохнула.

Она чуть было не вляпалась!

«Сердобольная дурочка», – поставила себе диагноз Альбина и, откинувшись на спинку стула, закурила, хотя прекрасно знала, что Дюбин не выносит запаха табачного дыма. Плевать. Он по-любому замешен. Иначе – никак…

Паша вошел в кабинет и неестественно бодрым голосом спросил:

– Ты закончила? А то мне идти надо.

Альбина улыбнулась. Он даже не стал ругаться по поводу табачного дыма. Какой хороший мальчик.

– Да спасибо, Паша. Я тоже пойду.

Альбина так и не поняла, то ли на нём был микрофон, то ли кабинет прослушивали, но дверь тут же открылась и в небольшом помещении стало просто не протолкнуться. Тут собрались все: начальник РОВД полковник Спасский, начальник следствия Андрей Парфёнович, прокурорские, мрачные типы из собственной безопасности, оператор с кинокамерой, понятые…

Злополучное дело тут же раскрыли, но к величайшему изумлению всех присутствующих всё было в полном ажуре. Первым опомнился смутно знакомый мужик с погонами советника юстиции:

– Я рад, что у вас всё в порядке, и сигнал оказался ложным. С формальностями затягивать не будем. Всего хорошего, – он весело подмигнул Альбине и вышел из кабинета. За ним молча потянулись остальные. Оператор с безразличным видом отключил камеру и тоже ушёл.

– Альбина Сергеевна, пройдемте в мой кабинет, – предложил полковник Спасский, покосившись на Дюбина явно неодобрительно, – И вы, конечно, Андрей Парфёнович.

В кабинете Спасского ситуация несколько прояснилась. Паша-сука, стуканул об её интересе к этому делу. Вот и разыграли спектакль с известием о передаче дела в городское УВД. Затем Спасский заверил её, что нисколько в ней не сомневался и предложил ей готовиться занять должность начальника следствия. Практически официально. Андрей Парфёнович, слушая его, добродушно улыбался и поддакивал, но стоило им выйти из кабинета Спасского, как от его благодушия не осталось и следа.

– За мной. Шагом марш.

Оказавшись в своём кабинете, начальник следствия хитро прищурился и сказал:

– А теперь давай, красотка, начистоту.

Альбина несколько секунд молчала, прикидывая насколько можно с ним откровенничать, но он никак не вписывался ни в одну из её версий, поэтому решившись, рассказала ему всё.

– Дюбин. – его вердикт был однозначен, но немного помолчав Андрей Парфёнович добавил, – Но не сам, скорее всего. Ради одной моей должности – это слишком сложно. Тут деньгами пахнет. Что у тебя сейчас в производстве по экономике?

Альбина пожала плечами:

– Да мелочёвка разная. Не стоит оно того.

– Ладно. Будем думать. Возможно люди на перспективу работали. Я не сегодня-завтра на заслуженный отдых, вот и решили подсуетиться. А может Павел сам всю эту возню затеял…

– Я у него спрошу. – пообещала Альбина.

– Так он тебе и расскажет. – улыбнулся Парфёныч.

– Нет, конечно, но может, хоть намекнёт.

– Ладно, ступай. У тебя ведь выходной сегодня. На завтра можешь отгул взять.

– Ага. Отдыхаю полным ходом, – согласилась Альбина, – Скучно, конечно, а что делать…

Дюбин сидел в своём кабинете. Злой и сосредоточенный. На вошедшую Альбину покосился с явной неприязнью, но промолчал. Девушка закурила и добродушно поинтересовалась:

– Не ожидала, если честно, товарищ капитан. Хотя, какой ты на хрен товарищ?! Сука ты Дюбин. Решил сыграть на моей жалости к бедной девочке. На человеколюбии и сострадании. Это-то как раз понятно: чувство благодарности, женская солидарность и всё такое… Но ты скажи: как? Ей богу интересно…

Паша молчал. Тогда Альбина принялась рассуждать:

– С телефоном моим – это проще простого. О Виталике и этой сучке малолетней, положим, тоже можно было узнать при желании. Да и остальную комедию разыграть несложно. Девушка, конечно, артистка! Я реально повелась. И эти придурки были достаточно убедительны. Даже кровь и та настоящая. Но, черт возьми, как её пальцы в деле оказались? – девушка ненадолго задумалась, а потом понимающе ухмыльнулась – Ты, сволочь, когда мне первый раз дело давал, то липу подсунул?

Дюбин самодовольно улыбнулся.

– Понятно. Хитёр-бобёр. – Альбина горько улыбнулась, – Ты знаешь, у тебя ведь почти получилось. Сумел меня просчитать, как девочку. Даже обидно. Ну, понятно, что это ты. Непонятно только – зачем? Неужели из-за должности Парфёныча?

Паша встал и открыл сейф. Достал какой-то прибор и начал молча щелкать кнопками и переключать тумблеры, наблюдая за небольшим зелёным экраном. Затем достал другой прибор поменьше и включил. Он всегда был неравнодушен к различным специфическим гаджетам.

– Как догадалась?

– О, великий немой заговорил, – усмехнулась Альбина, – Первая зацепка: кастет. Ты вообще представляешь, что будет с головой если ударить со всей силы. Когда-то в детстве пацаны перед нами понтовались, и Дениска в стену ударил. У него похожая железяка была. Так он штукатурку пробил и даже кирпич расколол. Там три трупа должно быть или три тела в реанимации. Но это, ладно… мало ли, как могло получиться, всё же девчонка хрупкая, да и не боксёр… может вскользь пришлось, а может они такие твердолобые попались. А вот с собакой ты реально перемудрил. Овчарка, чистенькая и ухоженная с дорогим кожаным ошейником. Она ведь из нашего питомника! Кличку не помню, но это она потеряшек тогда в лесу нашла. Я ещё пятно на лапе заметила, но сомневалась – мало ли… Зачем тебе эта собака вообще понадобилась? Мелкий штришок, чтоб убедить меня, что эта девчонка там живёт? Какой в этом смысл?

Дюбин молчал.

– Опера быстро пробили, что алкаша, жившего в доме, недавно посадили. А девчонка там всего пару дней крутится. И будку эту не шабашники какие-то местные собирали, а мужчинки в чистеньких комбинезонах…

– Опера? – прищурился Паша.

– Ты с начальником СКМ договорился! – догадалась Альбина, – Понятно. Только ты не учел моего природного обаяния и врожденной харизмы. Ладно, Паша, проехали, как говорит одна наша общая знакомая. Советую тебе, не откладывая в долгий ящик, написать прямо сейчас рапорт о переводе. Иначе клянусь, через пару месяцев ты отсюда с таким волчьим билетом вылетишь…

Альбина вышла из здания РОВД и с наслаждением вдохнула сырой холодный воздух. Живот отозвался длинным заунывным урчанием. Ну да, она ведь ничего не ела со вчерашнего вечера. Пара конфет и несколько долек фруктов с мартини – не в счёт.

Из стоящей за забором «ауди» вылез Самвел, в роскошном желтом костюме в крупную черную клетку и с шикарным букетом белых роз.

«Чемодан» – промелькнуло у неё в голове, и она внезапно вспомнила о мерзавце-Виталике и о том, что Людка ей так и не перезвонила. И, что самое время озаботиться поиском жилья и ужина. Хотя ужин, судя по всему, сейчас радостно семенил ей навстречу, пытаясь неловко спрятать за спиной букет. Ну уж нет – хватит ей на сегодня. Программа минимум – она же максимум: поесть, помыться и спать.

– Это тебе, красавица! От всего сердца!

– Спасибо, дорогой, от души. Но муж не любит, когда мне мужчины цветы дарят и очень сердится каждый раз. Так что ты не обессудь, не могу принять.

– Тут оставь, – нашёлся Самвел, – Он не узнает, а тебе красиво, будет. Смотреть будешь. Самвела помнить.

– Извини дорогой. Нет возможности. Другой девушке подари – ей приятно будет. А мой чемодан где? – не дала опомниться ему Альбина.

– В багажнике. Всё привёз. Думал в ресторане покушаем, к тебе домой поедем – помогу донести. Зачем такой девушке тяжесть носить.