АНОМАЛИЯ

Свет моргнул настолько ярко, что Артёму пришлось зажмуриться; он инстинктивно придержал очки, боясь, что они соскользнут с носа и разобьются.

Путь, который ему предстояло пройти, был совершенно неизвестным и окутан загадочной пеленой. Глаза были закрыты, и в первый момент ему показалось, что вокруг царит полная тишина.

Но вот ветер ласково коснулся его лица, развевая волосы, и это придало ситуации ещё больше таинственности. Под ногами было удивительно мягко — словно он стоял не на земле, а на пушистом облаке или на мягком пледу, набитом птичьим пухом.

Артём попытался прислушаться, но не услышал ни звука. Ему показалось, что его чувства обострились: обоняние, вкус, осязание — всё стало более чувствительным.

В душе что-то стучало — то ли от радости, то ли от страха. Он не мог разобраться в своих эмоциях и, распахнув золотистые глаза, увидел мир в совершенно новом свете. Его зрение стало острым, как у ястреба, и он видел всё с ясностью орла.

Свет искажал реальность, словно что-то сломалось в механизмах мироздания. Это было похоже на помехи в радио, которое никак не удаётся настроить на чистую волну.

Артём сделал шаг вперёд, и перед ним начали появляться силуэты. Чем ближе он подходил, тем чётче они становились. Но вдруг порыв ветра вернул его в исходное состояние — снова пустота и искажение. В голове мелькнула мысль о петле времени, как в фильме «День сурка». Время здесь словно потеряло свою власть и постоянно возвращало его к исходной точке.

Артём снова двинулся вперёд, но каждый шаг словно отбрасывал его назад, не давая насладиться видом только что появившегося города. Он не мог разглядеть его до конца. После множества попыток и возвращений он смог различить лишь перрон, который напоминал вокзал. Перрон был одновременно и далеко, и близко.

«Сколько попыток я уже сделал? — размышлял Артём. — Пятьдесят? Сто?» Он потерял счёт, но не сдавался. В его голове крутились мысли: «Аномалия, похожая на вибрации, или всё-таки петля времени? Почему я не могу продвинуться дальше?»

Сто, двести, двести пятьдесят — каждая попытка возвращала его к началу пути.

— Ну где ты, проводник? — крикнул он в пустоту. — Ты же обещал провести меня, а я застрял! Сколько ещё попыток мне нужно сделать, чтобы этот искажённый мир впустил меня?

— Я правильно понял, проводник-ник-ник? — эхом отдавалось где-то в глубине волшебного мира.

И вдруг, словно молитва, произнесённая в отчаянии, перед ним возникло загадочное дерево, а рядом с ним — Волк. Зверь не был похож на полноценное существо, он был скорее силуэтом, призраком. Он словно говорил: «Прикоснись к дереву». И плавно положил лапу на ствол, показывая, как нужно сделать!

Артём подошёл и приложил руку к дереву. И тут он снова смог слышать! Это было невероятно! Он услышал голос, который объявлял посадку на «деревянный дуб».

— Объявляется посадка на деревянный дуб! Прошу пройти на перрон и занять свои места согласно купленным билетам, — громогласно оповещали в рупор со всех концов вокзала. Голос разносился по всему пространству, отражаясь от стен и сводов, и создавал ощущение чего-то невероятно знакомого и в то же время сказочного.

Это что-то напомнило ему железнодорожный парк детства, где он часто бывал с родителями и с замиранием сердца слушал подобные объявления, представляя себя отважным путешественником, отправляющимся в далёкие и неизведанные края. В воздухе витало ощущение волшебства и предвкушения чего-то необычного, и сердце его забилось быстрее от волнения и радости.

Мир снова завибрировал и моргнул, словно быстрая вспышка света перед глазами. Артём оказался в деревянном кресле. Поверхность кресла была отполирована до блеска и покрыта лаком. Из сучков торчали ветки, словно на этом месте зарождалась новая жизнь — новый дуб или новый поезд.

Поезд не шёл по рельсам, а словно парил над ними, передвигаясь рывками, — это напоминало движения Аномалии. «Что-то сломалось», — с тревогой думал наш герой, вглядываясь в причудливый механизм поезда и пытаясь понять, что пошло не так. Он чувствовал, как внутри нарастает напряжение.

Оглянувшись в окно, Артём увидел своего проводника — призрака, летящего за поездом. Тот парил так легко, словно пытался поймать какую-то связь. Когда их взгляды встретились, в голове Артёма прозвучало эхо: «Многие считают это патологией — не слышать звуков. Но на самом деле это талант — различать звуки без слуха».

— Согласен, — мысленно ответил Артём. Слова были не нужны, и проводник кивнул, а затем исчез. Дубовый поезд, сверкающий мудростью, продолжал свой путь в неизвестном направлении.

НАЧАЛО

Дубовый поезд всё так же неспешно шёл по своему маршруту, словно время здесь текло по иным законам. Артём, сидя в вагоне, пытался насладиться ощущением движения по путеводным рельсам, которых не было ни видно, ни слышно.

Он мечтал о том, чтобы поезд мчался так же быстро, как скоростные составы в Японии, но вместо этого царили тишина и покой. Однако было в этом путешествии что-то странное, что-то, что отличало его от обычных поездок. Аномальные зоны возникали словно скачки во времени: казалось, что время перескакивает на одну секунду или даже долю секунды, нарушая привычный ход вещей.