Глава 5
Лёха и Крач

Макс увидел, что там творится, и ринулся в битву. Его брат не отставал, он подбежал к шалашу первым и схватил одного из злодеев, взял его за плечи и толкнул-отшвырнул от себя. Тот ударился головой об основание башни, но устоял. Тогда Лёха сильно пнул его по ногам и сбил. Но на этом он не остановился. Пнув его в бок, он нагнулся, приподнял за шиворот и бросил вновь на то же самое место. Возможно, это был ход, показывающий превосходство. Если учесть, что враг лежал на льду лицом вниз и не шевелился, ход вполне удачный.

В это время Макс дубасил второго то рукой, то ногой, то коленом. Это тоже имело свой успех. Его клиент был так ошарашен, что не мог сообразить, что надо делать, он просто неуклюже размахивал руками и тряс окровавленной головой.

Лёха в этот момент красиво наказывал очередного злодея. Сзади на него попытался напасть ещё один, но брат здорово сыграл пяткой: сначала ударил его промеж ног, за этим последовало моментальное сложение противника пополам, затем последовал удар той же пяткой по лбу.

И тут случилось нечто неприятное. Максу не удалось удержать инициативу, и крепкий парень, явно крупнее и старше его, схватил его сзади за капюшон и отшвырнул в сугроб. Лёха это увидел, добил своего и побежал на помощь. Оказавшись в непосредственной близости с обидчиком брата, Лёха подпрыгнул, полетел ногами вперёд мимо врага и обхватил его голову рукой. Приём был эффектным. Лёха приземлился на мягкое место, чего не сказать о его спарринг-партнёре. Тот рухнул лицом вниз и решил, что лучше будет не двигаться.

– Впечатляет, – послышался лелейный голос.

Это был Крач. Он стоял около горки, метрах в десяти, поэтому мог легко убежать, если что.

– Что ты творишь, мать твою?! – закричал Лёха.

– Я? А ты? Ты что делаешь? Лёху вы накрыли неплохо, да? Он один был. А что же ты теперь жалуешься? – Тут он посмотрел мне прямо в глаза, и мне стало страшно. Какой-то инстинкт сработал и стал долбить: «он видел! видел моё лицо!» – А этот что, самый лох, что ли? Чё он там стоит и глядит? Ждёт, пока можно будет трубить победу?

В этот момент мне стало жутко стыдно. Я стоял и молчал, не мог даже возразить. Самый лох.

– Твой Лёха – позорная крыса! Он, сукин сын, действительно крыса! Он был дома у Лысого и спёр брошь его матери! За это он и получил! И ты получишь, тварь! Я тебе обещаю! Иди сюда!

Лёха был на пару сантиметров ниже Крача, но по сложению гораздо крепче, хотя, чего там говорить, трудно судить, когда они оба в куртках.

– Знаешь что? – уже закричал Крач. – Я лучше подожду с твоим наказанием. Увидимся! – И он быстрым шагом скрылся за сараями.

– Ты как? – Лёха легко поднял Макса из сугроба.

– Ничего.

Я боялся, что сейчас они начнут спрашивать меня, почему я стоял, почему не помог. Но я ошибался.

Я потом ещё долго думал об этой ситуации. Не знаю, может, они просто из вежливости ничего не сказали, но ясно одно: мысль, которую высказал Крач, была в головах и у Макса с Лёхой. Самый лох.

Глава 6
Завязка

Часто я потом вспоминал этот случай. Весь вечер того дня я обдумывал его. Тревога моя усиливалась вместе с осознанием того, что Макс из племени сильных, и он уверен, что я тоже оттуда.

Утром я проснулся с неохотой, проще говоря, как обычно. Мне было интересно, что думает про Макса Санёк, и ещё больше мне хотелось рассказать ему, что произошло.

– Ну, как тебе Макс? – жадно спросил я, как только прозвенел звонок на первую перемену.

– Не знаю. Никак.

– Никак? Не может быть.

– Слушай, не нравится он мне. От него жди беды. Он только и думает о драках и разборках! Не надо, Макс, не водись с ним.

– Почему?

– Потому! Я тебе говорю, просто послушай меня!

– Нет, я так не могу. Ты не хочешь – не общайся, а я сам решу. Не вижу причин для волнения.

– Успеешь ещё увидеть. Успеешь…

Прошло несколько месяцев. Брата Макса я больше не видел, на нас никто не нападал, но вот без Санька было скучно. Он не выходил гулять, когда видел, что я с Максом, а Макс не был тупым идиотом и всё понимал. Понимал всё больше. Становился грубее, когда мы в очередной раз заходили к Сане, и всё больше ненавидел его.

– И чё ты общаешься с этим придурком? Он же дебил! – гневно высказался Макс после очередного Санькиного отказа.

– Почему дебил? – Я как-то уже побаивался его, когда он был злым.

– Ну, смотри. Я ему: «Пошли гулять!», а он: «Не могу, я убираюсь». Я: «Потом уберёшься, пошли!», а он: «Нет, я хочу сейчас убраться!» Баран! Не бывает пацанов, которые хотят убираться! Вот скажи честно, он ведь из-за меня не хочет идти гулять? – Он пристально посмотрел мне в глаза.

– Ну, может…

– Только не ври, ради бога!

– Хорошо. Да, из-за тебя.

– Ну, скажи, блин, почему? Какого лешего он на меня обиделся? Я что, его бил? Хамил? Унижал? Придурок он, вот он кто! Выйдет, я с ним поговорю…

Мне стало не по себе. Как там говорится? Под ложечкой засосало? Да-да, именно так. Я сказал, что это из-за него. Я подставил Санька. Я спровоцировал его.

Солнце светило вовсю, асфальт накалялся до такой температуры, что даже в кроссовках было горячо. Мы сидели на горке, крыша которой защищала нас от жары.

– Может, купаться пойдём? – спросил Макс, глядя на свои ботинки.

– Не знаю. Вдвоём?

– Нет, конечно! Сейчас зайдём за Тошей, за Колей и за Пашком.

– Каким Пашком? Моторовым?

– Головой ударился, что ли? Я с такими лохами даже не здороваюсь.

– А за каким же?

– За Ошуровым.

– Он в моём классе учится.

– Да-да.

Паша Ошуров, пожалуй, единственный, кто не уступал Саньку по силе, власти и внушительности. Он был в нашем классе кем-то вроде бога для всех. Хачик – его раб. Именно он дал ей это имя, это звание. Он мучил её и часто доводил до слёз и истерики. Бывало, она так злилась, что хваталась за стулья или другие близлежащие предметы, но это всегда заканчивалось плачевно.

Мы слезли с горки и отправились в общежитие – Ошуров там жил. Он открыл дверь с заспанными красными глазами и посмотрел на нас так, будто не видит ничего дальше собственного носа.

– Купаться идёшь? – сразу перешёл к делу Макс.

– Чего? Максим, ты об-балдел, что ли? Я сп-плю вообще-то!

– Забивай спать, пошли! Взбодришься!

– Да иди ты в пень! Взб-бодришься… Д-думай немного г-головой, Максим!

Меня немного озадачила его манера, или, как это сказать, привычка, говорить полное имя. Я помню, как в школе он всегда обращался к одноклассникам по имени: Александр или Серёжа. По-моему, в его возрасте (несмотря на то что он второгодник) ещё рановато переходить на официоз.

– Задолбал, Паша! Идём! Сходим втроём!

– Втроём? О! – Только тогда он заметил меня. – Максим! Зд-дравствуй! – Он протянул руку.

Но когда я подал ему свою, он очень сильно сжал её. Излюбленный фокус.

– Здравствуй-здравствуй! – прикрикивал он.

Тут вдруг Макс заломил ему левую руку за спину, а свободной перекрыл дыхание.

– Паша, сейчас довыделываешься! Кончай! Проснулся? Давай выматывай!

– Отпусти… С дуба рухнул, что ли?! М-максим!

– Давай, ждём на улице! – отпустил его Макс.

– Ладно-ладно, с-сейчас выйду!

– Только не долго.

– Ох, может, мне все пожелания в блокнотик зап-писывать?

– Не смешно. Быстрее давай.

– Идите, я сейчас.

Идиотизм, наконец, кончился, и мы стали спускаться по лестнице.

– А покрывало с полотенцем? – спросил я.

– А зачем? Ты купаться будешь или загорать? Вот и я о том же.

Озеро было совсем близко: может, километр, может, и меньше. Но нам пришлось сделать крюк, так как не было с собой сигарет. Наконец, после долгих мучений под палящим солнцем, мы шли по краю озера.

– Куда пойдём? – спросил Паша.

– На обрыв.

– Это где? – Я о таком месте слышал впервые.

– Дальше по краю. Метров двести. Туда никто не ходит.

Место оказалось достойным внимания. Никого не было. Всё тихо. А сам пляжик представлял собой яму. Нет, не то чтобы выгребную, просто берег в этом месте был высоким, а тут обвалился. Теперь это крутой песочный склон, уже известный как обрыв.

Мы разделись и бросили одежду на песок. Макс попробовал воду и крикнул:

– Обалдеть! Вода отличная.

Мы купались долго: сначала брызгались по-детски, потом догоняли друг друга. Дальше Макс и Паша стали бороться и топиться. Зрелище было весёлым, и я не оторвался бы, если б не услышал голоса, которые, судя по звуку, приближались.

Четверо парней, на вид класса седьмого. Они стали раздеваться неподалёку от нас, но нырнули не стразу. Сели на свою одежду и стали курить. Все почти лысые и с грубыми голосами. Я был почти уверен, что они из приюта. Один из них, парень с низким маленьким лбом, сидел с баскетбольным мячом под мышкой.

Когда им наскучило разговаривать, они развернулись и стали наблюдать за битвой в воде, которая до сих пор продолжалась. Я с некоторым страхом понял, что они сильно пьяны. Со временем они увлеклись зрелищем и стали выкрикивать одобрительные реплики и улюлюкать.

Выкурив каждый по несколько сигарет, они наконец поднялись и полезли в воду. Самый высокий из них прихватил мяч. Макс и Паша, поразмыслив, вышли на берег. Четверо гостей швыряли друг другу мяч и что-то кричали. Но я их не слушал. Макс и Пашок стали тихо разговаривать между собой, и я прислушался.

– Это чё за лохи? Ты их знаешь? – почти шёпотом спросил Макс.

– Вроде да. По-моему, это чушки с шоссе.

– С какого? С этого?

– Да, с ближнего.

– И что? Будем сваливать?

– Максим, зачем? Они же нас не узнали, видишь?

– Всё равно лучше не рисковать. Может, послать его за моим братом? – Он стрельнул глазами в мою сторону.

– Нет. Не надо. Если что, потом им же хуже будет.

Дальше мы просто сидели и болтали о ерунде. Но наконец Максу опять захотелось купаться.

– Идём! – крикнул он мне.

– Не хочу, я просто посижу!

– Идём, сказал!

Меня передёрнуло. Он сказал это как-то странно. Я поднялся и пошёл с ними. Мы играли в догонялки, потом Паша показал нам фокус, который мне очень понравился. Он уже почти докурил сигарету, окурок было пора выбрасывать, но он позвал нас и попросил смотреть. Он резко нырнул и вынырнул через несколько секунд. И что вы думаете? Сигарета была сухенькой и горящей.

Потом Макс начал преследовать Пашу, находясь под водой. Они боролись и дрались, разбрызгивая воду. Макс вынырнул и… Сильный удар вернул его обратно под воду. Это был баскетбольный мяч, которым играли пришельцы. Макс вынырнул вновь и резко повернулся к ним.

– Чего уставился? – спросил хозяин мяча.

– Это вместо извинения?

– Ха, было б за что!

На этом разговор закончился. Но через несколько минут тот же удар задел Пашу.

– Ну всё, уроды, веселье закончилось, – прогудел он и набросился на одного из них.

Я ожидал чего угодно, но только не этого: Паша стал его топить. Трое оставшихся встали как вкопанные. Долговязый вдруг получил своим же мячиком по роже и скрылся под водой. Это Макс взял забытый мяч и использовал его.

Драка скоро кончилась. Двое, так и не начав драться, сбежали. Двое оставшихся сильно получили. Посреди драки я вылез на берег – наблюдать оттуда было гораздо безопаснее. Макс выволок своего на берег и пнул пару раз ногой. Тот всё равно был уже не в состоянии даже подняться на колени. Пашин противник уплыл на другую сторону озера и вылез на берег там.

Макс быстро оделся и сказал мне, чтоб и я поторапливался. Мы опять шли вдоль озера.

– Почему все молчат? – невинно спросил я.

– Заткнись, Максим, – тихо проговорил Паша, даже не посмотрев на меня.

– Но…

– Заткнись, тебе сказали! – крикнул Макс.

Вот тогда я заткнулся.