Цитаты из книг автора «Максим Киселев»

Самый яркий пример влияния ошибок памяти, искажающих наше восприятие вероятности, – увлечение азартными играми. Принимая решение о приобретении лотерейного билета, покупатели вспоминают редкие упоминания в прессе о случаях, когда сорвали джекпот, при этом игнорируют десятки миллионов неудачных попыток менее счастливых покупателей билетов.

«Какова самая распространенная причина смерти рок-звезд?» – спрашиваю я студентов. «Передозировка наркотиков», – дружно отвечают они. Да с чего наркотики-то? Почему не сердечный приступ или диабет? Почему не астма? Ответ прост. Потому, что, если рок-звезда вдруг умрет в своей постели, как миллионы простых людей, об этом не напишут на первой странице таблоидов, не снимут сюжет, не устроят радиопосиделки. Это событие пройдет мимо нас и не останется в нашей памяти. И при ответе на вопрос, от чего чаще всего умирают рок-звезды, память совершит очередную ошибку. Ошибки памяти – еще один эффект, искажающий нашу оценку вероятности событий в неопределенном мире. Данный эффект связан с тем, что память человека ленива и изобретательна. При усложнении процессов воспоминаний память пытается нас обмануть: сложные вопросы она заменяет на более простые (происходит это быстро и незаметно). В результате мы получаем ответ на вопрос, которого не задавали, зато достаточно правдоподобный. Например, кого чаще выгуливают на поводке – собак или свиней? Ваш ответ очевиден. Почему? Потому, что вместо ответа на этот сложный вопрос вы невольно начали вспоминать, сколько раз вы видели свиней, которых выгуливали на улице, а сколько раз – собак. Так как память не смогла выудить ни одного случая, когда бы вы встретили прохожего, выгуливающего свинью, то ответ на этот вопрос вы выдали вместо первоначального. И оказались правы, даже несмотря на то, что не провели статистическое исследование и не собрали факты.

Эффект привязки проявляется не только во влиянии цифр на наши суждения, но также и любой другой информации. Вот описание одного из моих любимых экспериментов. Я задаю группе студентов следующий вопрос: «Сколько вы готовы мне заплатить, если я буду читать для вас сонеты Шекспира?» Желаемую сумму я прошу написать на листочке бумаги и сдать мне. Обычно сумма, которую студенты готовы выложить за то, чтобы насладиться моим талантом чтеца, не превышает 100 рублей (но я не обижаюсь). Другой группе студентов я задаю аналогичный вопрос, но диаметрально противоположный: «Сколько вы готовы заплатить мне, лишь бы я не начал читать вам сонеты Шекспира?» Сумма, которую они называют, обычно меньше, чем в первом случае, – от 20 до 70 рублей. Странная штука – согласны? В первом случае студенты готовы заплатить мне за то, чтобы я почитал им стихи, а во втором – за то, чтобы я не читал им стихи. Секрет в эффекте привязки. В первом случае я привязал их к чтению, во втором – к нечтению. Их Система 1 уже получила сигнал (чтение или нечтение) и сразу же перешла ко второй задаче – денежной оценке. При этом Система 2 продолжает мирно спать, не задавая лишних вопросов.

‣ Самая высокая в мире секвойя выше или ниже 365 метров? ‣ Как вы думаете, какова высота самой высокой секвойи? На первый вопрос большинство ответило отрицательно (посетители полагали, что высота самой высокой секвойи меньше 365 метров). А среднее арифметическое на второй вопрос – 257 метров. Не 50, не 100 и даже не 200, а именно 257. Кстати, высота самых высоких секвой достигает 110 метров. То есть респонденты ошиблись в два с лишним раза! Отчего возникло такое большое расхождение? Когда я задаю первый вопрос студентам, они реагируют примерно одинаково: «Да откуда мы можем это знать? Мы эту секвойю в жизни не видели!» То есть студенты не знают и не могут знать не то что максимальную, но даже и среднюю высоту секвойи. У них нет даже намека на ответ. Да, намека нет, но есть зацепка.

Это цифра 365. Не зря же, думают они, в этом вопросе прозвучала цифра 365. Поэтому они, как и посетители музея «Эксплораториум», дают явно завышенный ответ. То есть в этом эксперименте используется верхняя привязка – 365 метров. А что будет, если другой группе предложить нижнюю привязку, например 55 метров? Среднее значение резко упадет примерно до 86. Вывод: меняя формулировку вопроса, мы манипулируем процессом мышления других людей! Таким образом, в условиях полной неопределенности (подавляющее большинство людей понятия не имеют не только о том, какова высота секвойи, но и где она растет и как выглядит) люди используют любую, даже абсолютно неинформативную подсказку.

Ответ прост: в условиях повышенной (или полной) неопределенности целевые показатели прогнозов берутся… с потолка. То есть эти целевые показатели, как правило, бессмысленны. Но не случайны! В нашей голове они формируются под влиянием эффекта привязки.

Однако не стоит относиться к этому эффекту как к поставщику дураков. Дело в том, что именно иллюзии умения человечество обязано многими своими достижениями и открытиями. Иллюзия умения – это источник оптимизма, без которого люди бросали бы каждое начинание при первой же неудаче. Каждый год сотни тысяч оптимистично настроенных людей открывают кафе и рестораны в надежде попасть в заветные 10 % везунчиков, игнорируя при этом априорную вероятность и расчищая своим уходом путь для новых авантюристов. Поэтому абсолютно прав Нассим Николас Талеб, автор бестселлеров «Одураченные случайностью» и «Черный лебедь»: один день в году надо сделать праздничным в честь обанкротившегося предпринимателя, который своей неудачей показал другим, как не надо делать.

Вторая психологическая причина устойчивости иллюзии умения на финансовых рынках заключается в том, что инвесторы непоколебимо верят в успех своих начинаний, так как эту веру разделяет сообщество сходно мыслящих людей. Другими словами, многие инвесторы видят себя в числе избранных, умеющих то, чего не умеют другие.

«Финансовые аналитики не могут ошибаться, ведь они учились за границей, они так много работают, так все понятно объясняют, у них такие дорогие костюмы», – думаем мы. Ну а если секреты финансовых рынков под силу разгадать финансовым аналитикам, то и мы осилим премудрости биржевой торговли. Ведь мы уже давно занимаемся этой темой, мы видели сотни интервью с финансовыми аналитиками, чем мы хуже их? Вот она, иллюзия умения!

Иллюзия умения проявляется в игнорировании априорной вероятности. Поэтому если априорная вероятность того, что вы достигнете успеха на финансовом рынке, крайне мала (меньше 1 %), то ввязываться в это дело не стоит. Но разве нас это останавливает? Пытаясь достичь успеха там, где априорная вероятность явно не на нашей стороне, мы поддаемся иллюзии умения («Ну мне-то точно повезет», «Ну в этот раз наверняка повезет», «Черт, ну должно же мне повезти когда-нибудь, так почему бы не сейчас?»).