выплывет во тьме аналой и чёрный гроб, а в нём согбенно поместился маленький старичок в тёмном саване с белыми крестами, черепами, тростью и копьём
Но я с ними не мог идти – в ту пору на беседы к Мардарию ходил, и очень любопытен был для меня схимник.
Серафим против Гриши – как ясный день весны против вечера осени, а сошлись они друг с другом ближе, чем со мной. Это было немножко обидно мне. Вскоре и ушли они вместе, Гриша решил в Олонецк идти, а Серафим говорит:
Был Никодим незаметный старичок, ото всех прятавший лицо своё, и всякого человека он называл «кормилец».