– Ты сказал, на территории космического города? – вмешался в разговор Акайо, и Адаптойт перевел на него свой взгляд.

– Именно так, – подтвердил он.

– Что это значит?

Миа вновь повернулась к роботу. По всей видимости, пытливый ум Акайо нашел юридическую лазейку.

– Есть законы, которые беспрекословно должны соблюдаться на территории космического города, – начал андроид. – Среди них существует закон об информации, запрещенной к распространению. Любой, кто расскажет ее, тут же будет запеленгован при помощи гаджетов.

Миа посмотрела на парящий в воздухе Флу.

– Совершенно верно, – продолжил Адаптойт. – Родители Акайо создают гаджеты гражданского назначения, но правительственные учреждения прошивают их под собственные нужды. Определенные комбинации слов, произнесенные вслух, тут же подключают программу записи. Но, если поделиться запрещенной информацией вне стен города, в открытом космосе, то тогда срабатывает второй протокол. А именно: нарушившие закон не будут подвергаться преследованию, но и вход на Filii Terra будет для них закрыт навсегда.

– Мы ничего этого не знали, – проговорила Миа, удивленно глядя на Акайо, но тот озадаченно пожал плечами.

– Неудивительно, вы всего лишь ученики, пока еще не вступившие в Большую Семерку. Со следующего года ваше обучение будет сильно отличаться от привычного. Те, кого окончательно утвердят в состав управляющих, перейдут на отдельное обучение. И уже там их посвятят во все политические нюансы управления.

Адаптойт замолчал, давая время осознать полученную информацию. Миа походила по комнате, пытаясь хоть что-нибудь сказать, но переполнявшие ее эмоции не давали сложить слова в предложения.

Флу передал информацию о готовности совета принять их.

– Они нас ждут, – сказала Миа, посмотрев на присутствующих. Ей никогда еще не приходилось говорить с управляющими космического города. Она знала их в лицо, с некоторыми даже имела честь личного знакомства – Георгий Кронов несколько раз встречался с лидерами в присутствии дочери, – но самой озвучивать проблемы, которые должны знать представители управления, не приходилось.

– Тогда пойдем и все им расскажем, – предложил Акайо. Миа увидела в его глазах уверенность, от которой ей самой стало немного легче. Приободрившись, она направилась к двери, уверенная, что совет найдет возможность помочь ее отцу.

6

Большой, просторный зал советов вмещал сотни человек, но сейчас в нем заседали только управляющие совета – семнадцать представителей всех наций, живущих в городе, сидели в креслах, расположенных полукругом. Убранство зала было достаточно простым, без излишков. Часть стен заменяли смотровые окна.

В центре зала находился подиум, на котором стояла Миа. Акайо остался возле дверей, наблюдая за происходящим.

Миа нервничала. Ей не приходилось выступать перед высокопоставленными людьми. Среди представителей власти находился и Сэтору, отец Акайо. Он внимательно слушал все, что говорила Миа, но молчал. Никто из присутствующих не проронил ни слова, пока Миа рассказывала о случившемся с Георгием Кроновым.

Несколько секунд в зале царила полная тишина, а затем слово взяла председатель собрания Долорес Шоу.

– То, что ты нам рассказала, Миа, волнует совет, тем более, если все твои слова правда, – произнесла она.

– Со всем уважением, Долорес, но я не вижу причин врать вам, тем более про своего отца, – ответила Миа. Она с нетерпением ждала, когда же наконец совет начнет действовать.

Оглядев всех представителей совета, Миа заметила, что многие смотрели на нее спокойно, без тревоги во взгляде, словно ее слова оказались для них просто звуком, а не сигналом к возможному нападению на космический город чудовищем, прогнавшим человечество с Земли. Другие увлеченно разглядывали проекцию, где раз за разом повторялась запись, сделанная с корабля Георгия. Его похищение озадачило многих. За двадцать лет люди привыкли жить в относительной безопасности, по крайней мере, здесь им никто не угрожал войной.

Сэтору сидел справа от Долорес и сурово смотрел на сына, пока представители совета безмолвно высказывались. Мысленно все они были подключены друг к другу, что позволяло принимать решения, не выходя из зала. Мию удручало, что она не слышала, о чем идет речь.

Акайо иногда поглядывал на своего отца, но всякий раз, когда их взгляды встречались, он покорно опускал глаза. Он, как и Миа, не был готов к выступлению перед лидерами космического города, хотя его помощь сегодня заключалась лишь в моральной поддержке.

– Мы не пытаемся обвинить тебя во лжи, – вступил в диалог мужчина со смуглой кожей. Он величественно восседал слева от Долорес и выглядел весьма представительно. – Но нам надо понять степень важности произошедшего.

– Они украли моего отца! Что может быть важней?! – с вызовом сказала Миа, окидывая всех взглядом. Безучастие виделось на лицах большинства, и это начинало сильно злить. Она не могла себе представить такой холодной, безразличной реакции. Когда Миа ехала на совет, она была полностью уверена в том, что ей помогут.

– Мы ценим Кронова не просто как нашего лучшего ученого, но и как спасителя, – произнес еще один мужчина. Маленькие, тоненькие усики делали его похожим на, как это было раньше модно говорить, аристократа.

– Но что мы можем сделать, Миа? – произнесла Долорес, оглядывая ее почти вызывающе. – Наша армия слаба для борьбы с Баалом.

Многие тут же закивали.

Акайо посмотрел на своего отца, но тот сидел недвижимо, словно монолит.

– Но мы не можем бросить его. Не можем! Он спас всех вас. Благодаря моему отцу вы сейчас сидите в своих креслах!

Миа сама не заметила, как перешла на крик. Она смотрела в безразличные лица, ощущая ускользающую надежду. Полное бездействие совета обрекало Кронова на пытки, которые он будет терпеть ради спасения Filii Terra. Возможно, сейчас он отчаянно надеется, что за ним придет помощь. Георгий создал целую армию андроидов, покоившуюся в отключенном состоянии в глубинах космического города, но железные солдаты не сделают даже шага для спасения своего создателя.

Долорес повелительно подняла руку, приказывая к тишине. Ее взгляд в этот момент полыхнул огнем, в котором читалась ярость. Она явно не привыкла, чтобы с ней так разговаривали.

– Довольно! Мы не потерпим такого отношения к себе. Мы хорошо знаем, как оказались здесь и чего нам этого стоило. Вы, молодые люди, еще не были тогда рождены, когда на наши плечи свалилась ноша спасения человечества. И не тебе сейчас упрекать нас в чем-либо. Голосование проведено. Совет отказывается спасать Георгия Кронова по ряду причин, которые мы имеем полное право не разглашать.

После этих слов в зале воцарилась полная тишина. Миа не сводила взгляда с Долорес. Теперь она понимала, насколько тяжело будет хоть кому-то из нового поколения возглавить Большую Семерку.

Представители семнадцати стран пользовались плодами генетиков, позволяющими на многие года продлить жизнь и молодость. Это делало их правление достаточно длительным для того, чтобы иметь возможность продвинуть в состав Большой Семерки своих протеже. Гибель Кронова оставляет без защиты кандидатуру номер один.

Акайо сделав несколько шагов вперед, положил Мие руку на плечо, но она отмахнулась и вновь обратилась к совету:

– Если вы бездействуете, то тогда я отправлюсь за отцом сама. Мне не нужна помощь тех, чья трусость когда-то погубила целую планету.

– Это громкое заявление! – воскликнул мужчина с тоненькими усиками, поднявшись с места. Он таращил глаза так, словно пытался извергнуть из них испепеляющий огонь.

– Считайте, что это заявление от всего поколения Принятых Космосом! – ответила Миа.

Она развернулась и направилась к выходу. Злость наполняла ее, лишая возможности здраво мыслить. Она не могла взять себя в руки. Казалось, достаточно всего одной искры, чтобы начался настоящий пожар. Предательство, которое ей пришлось наблюдать, меняло представление обо всей политике космического города. Миа не могла понять, чем вызвана такая трусость.

За ее спиной раздался громогласный голос Долорес:

– Если вы покинете Filii Terra, то уже больше никогда не вернетесь! Двери для вас будут закрыты!

Миа не сбавила шаг. Она вышла из зала совета в сопровождении растерянного Акайо, ощущая, как в жилах буквально закипает кровь, разогретая трусостью землян, и побежала по длинному просторному коридору здания совета. Акайо едва за ней поспевал. Миа из последних сил сдерживалась от резких высказываний, но уже готовилась бросить все. Ее не страшила вероятность навсегда лишиться дома. Все, что она хотела, это вернуть отца. Во всяком случае, сделать попытку, ведь теперь для нее место в Большой Семерке утрачено навсегда.

Акайо наверняка тоже не сомневался в помощи совета. Спасение Георгия Кронова, легенды человечества, должно было стать делом чести для каждого, но вместо этого они столкнулись с непроходимой глупостью, идущей вразрез с учениями, которые им давали в школе.

Их окликнули. Миа остановилась и обернулась. Их нагонял Сэтору.

– Акайо, – произнесла Миа, взяв его за руку, – ты можешь остаться. Ты не должен лететь со мной. Одно только твое появление в совете уже поставило под удар твою репутацию. Я хочу, чтобы ты стал одним из руководителей Большой Семерки, возможно, тогда у этого города будет шанс выжить.

Он так на нее посмотрел, что Мие все стало ясно. В его взгляде читались упрямство и дикая жажда справедливости. Произошедшее в зале советов возмутило его, но все же он шагнул к отцу, невзирая на возможные последствия.

Сэтору выглядел напряженно, но его настроение угадать было сложно. Поступок в глазах участников совета выглядел достаточно дерзким, чтобы о нем еще долго вспоминали все присутствующие.

Напряженная пауза длилась между отцом и сыном несколько секунд, после чего Сэтору положил руку сыну на плечо, сильно сжал его.

– Я горжусь таким сыном, как ты, – сказал Сэтору. Было видно, насколько трудно давались ему слова, но от этого они становились многозначительнее.

– Ты не сердишься на меня? – спросил Акайо, словно не поверив услышанному.

– Я знал Кронова еще с тех времен, когда мы жили на Земле. Он большой человек, которому мы обязаны. И если ты принял решение в его пользу, значит, мой сын уже повзрослел для того, чтобы однажды стать настоящим лидером.

– Но мы вряд ли вернемся, – пробормотал Акайо.

Мие даже показалось, что отец еще никогда не говорил ему подобных слов. Теперь между ними было что-то большее, чем просто родственные узы. Это был разговор двух мужчин, каждый из которых принял решение о своей дальнейшей жизни.

– Если Миа вернет отца, то никто не посмеет закрыть перед ним двери в Filii Terra. Человечество не спасти, если мы будем бросать лучших из нас на произвол судьбы. Сегодня я с гордостью скажу твоей матери, что мы воспитали настоящего мужчину.

Он вновь крепко сжал плечо Акайо, а затем вернулся в зал советов.

Акайо долго смотрел отцу вслед, и Мие показалось, что он стискивает зубы от грусти из-за скорой разлуки. Она осторожно взяла его за руку. Акайо встрепенулся и посмотрел на нее.

– Я рада, что ты пойдешь со мной. Даже не знаю, что бы делала в этом огромном космосе одна, – произнесла Миа.

7

Космический корабль «Звезда» вылетел за пределы города. Миа и Акайо оставили всех, кого знали. Они долго смотрели на уменьшающийся Filii Terra, испытывая самые противоречивые чувства. Покидать место, где им пришлось вырасти, все же было не так тяжело, как осознавать ошибки, совершенные советом. Словно катастрофа, произошедшая на Земле, не научила их простым вещам, способным сохранить мир. Уверенные в своем превосходстве, самопровозглашенные лидеры космического города вновь обрекали остатки человечества на страшную участь: оказаться лицом к лицу с непоправимыми ошибками, допущенными амбициями и жаждой власти. Казалось, очутись эти люди даже в самой непригодной для жизни дыре, которая только может существовать в космосе, они и там будут играть в лидеров, лишь бы иметь хоть самую малую толику власти.

Миа отвернулась от смотрового окна, когда город был уже практически неразличим на фоне вселенской черноты. Ее мысли заполнял только образ отца, которого предали свои же соратники. Они бросили его на произвол судьбы на планете, откуда бежали много лет назад. Какая чудовищная ирония.

– Нужно решить, что делать дальше, – сказала Миа, глядя на Акайо.

Он туманным взглядом следил за Filii Terra, но от звука ее голоса будто вернулся в реальность.

– Да, безусловно, нам нужен план. Иначе мы попросту зря покинули дом.

Миа перевела взгляд на Адаптойта. Робот стоял в стороне, повернувшись безликим лицом к пульту управления. Не прибегая к физическому контакту, он мог взять управление на себя, при этом отслеживая работу абсолютно всех механизмов. Идеальная машина, в которой скрывались уникальные возможности.

Георгий Кронов создавал своих роботов для помощи людям. Это были и гаджеты, и защитники, повара и инженеры-механики.

– План есть, но боюсь, это будет не самое легкое путешествие. Особенно для вас, – сказал Адаптойт, даже не повернув головы. Он словно металлическая кукла продолжал стоять на месте, вызывая легкий дискомфорт.

– Мы отправились на Землю по собственному желанию, поэтому обойдемся без нравоучительных лекций, – заявила Миа, поднимаясь из кресла главного пилота.

С того момента, как она оставила мысли о покинутом ими космическом городе, в голове всплыли сотни вопросов. По словам лидеров совета, им навсегда закрыты двери домой, а значит, теперь этот корабль станет для них домом.

Адаптойт пригласил их пройти на палубу. Это было самое просторное место на корабле и точка сбора всех членов экипажа. Здесь, как правило, решались самые важные вопросы.

– Миа, моя первостепенная задача – защитить тебя от опасности, – начал Адаптойт, когда все собрались в центре палубы, – но я не имею права ограничивать тебя в действиях. Поэтому даже самые безумные решения, которые ты примешь, я поддержу и обеспечу защиту.

– Неплохо звучит, – сказала Миа, скрестив руки на груди.

– Спасение Кронова в приоритете. В связи с этим я обеспечу тебя всем, что находилось в распоряжении твоего отца, начиная от знаний о космосе, населенных планетах и контактах с другими цивилизациями и заканчивая технологиями, которые есть на этом корабле.

– Постой, – вмешался Акайо. – Ты сказал про населенные планеты и другие цивилизации?

Адаптойт посмотрел на него и запустил в центре палубы проекцию.

– Это, пожалуй, главная причина, но не единственная, по которой вам закрыт путь в город. Миа, твой отец руководил дипломатической миссией и налаживал контакты с иными цивилизациями. И неплохо в этом преуспел, между прочим.

На проекции, сменяя друг друга, возникли существа – десяток совершенно не похожих друг на друга форм. Миа рассматривала их с восторгом и любопытством. Эти представители других планетных систем были прекрасными творениями вселенной: в ком-то содержалась мощь неописуемой красоты, в других преобладало притягивающее уродство, которое не пугало, а, наоборот, гармонично дополняло их природу.

– Невероятно, – прошептал Акайо, скользя взглядом от одного образа к другому.

– Здесь представлены только те формы жизни, которые достигли уровня интеллекта, позволяющего не враждовать с иноземными гостями. Все они свободно перемещаются в космическом пространстве, многие ведут торговые дела.

– Что они думают о нас? – спросил Акайо.

– Для них вы словно домашние животные, поэтому с людьми они общаются крайне осторожно.

– Вот сейчас было обидно, – проговорил Акайо, вернувшись к изучению проекций.

– Среди этих цивилизаций нет не одной, кто уничтожил собственную среду обитания, создав интеллект, которому пришлось уступить целую планету.

В голосе Адаптойта не слышалось сарказма, но его слова являлись неоспоримым доказательством низкого интеллектуального развития людей.

– С кем из них мы можем вести дела, а кого следует остерегаться? – спросила Миа, оторвавшись от визуального изучения инопланетных форм.

Адаптойт обвел рукой всех изображенных на проекции существ.

– Это все те расы, с кем у нас налажен контакт. При помощи мысленного диктофона вы сможете свободно общаться с каждым из них. К людям они относятся дружелюбно, не видя в вас опасности. Но и помощниками не считают.

Он сменил проекцию, показав существо, покрытое металлическими пластинами. Они не были продуктом ремесленной или технологической деятельности. Эти железные наросты росли из тела и местами светились неоном. Когти, шипы и зубы тоже казались железными.

– Это самые опасные для вас существа. Мало кто может тягаться по силе с представителями планеты, на которой в создании форм жизни принимали участие не только биологические клетки, но и минералы. Подкожный свет – индикатор настроения. Есть одна особенность, сразу выдающая в них опасность для любого, кто окажется на пути, – это растущие из тел металлы, камни, подобие древесины и минералы, рожденные на их планете.

Существо, отображенное проекцией, озарилось яркими красными оттенками, превратившись в чудовище, от которого исходила невероятная агрессия.

– Для людей они опасны. В любом представителе жизни заведомо слабее их самих синерийцы видят возможность продемонстрировать свою силу, а людей они считают слабыми. Они занимаются контрабандой оружия и ведут дела только с лучшими воинами.

Существо на проекции, помимо светового сопровождения, изменило форму. Некоторые железные пластины оттопырились в стороны словно дополнительные шипы, другие же, наоборот, объединились в подобие панциря.

– Но как нам противостоять им, если вдруг случится столкнуться лицом к лицу? – спросила Миа, не в состоянии оторвать взгляда от монстра.

И без того окутанное ореолом опасности путешествие дополнилось существами, для которых убийство настоящее удовольствие.

– Георгий создал оружие, позволяющее сравняться с ними по силе. Во всяком случае, один на один шанс выйти из драки победителями у вас будет.

Адаптойт отключил проекцию и жестом предложил следовать за ним.

Миа заметила на лице Акайо волнение. Возможно, он начал сомневаться в успехе всей затеи. Когда они заявили совету о нежелании подчиняться приказу, то надеялись на благополучный исход миссии по спасению Георгия Кронова, но полученные за последние пятнадцать минут знания заставили задуматься. Лишь немного заглянув за завесу тайн, окружающих людей в космическом городе, они осознали всю поспешность принятых решений. Хотя для оставшихся на Filii Terra непонимание реальности могло привести к худшим последствиям.

8

Долорес была в ярости. Взглядом она проводила Мию и Акайо до выхода из зала советов, еле сдерживаясь. В космическом городе люди уже давно не разделяли себя на подклассы, принятые на Земле, но в управляющих кругах все оставалось, как прежде.