Она бросилась на меня мгновенно. Без предупреждения и даже малейшего намёка на подготовку к атаке. Ещё секунду назад она молча стояла и пялилась на меня, будто удав на кролика, как вдруг навалилась на меня всем своим весом и, капая слюнями на лицо, потянулась зубами к горлу. Всё, что я успел сделать, — так это подставить ей под шею предплечье, пытаясь сдержать совсем не женский напор.

Плотная, но её веса всё равно не хватало, чтобы побороть крепкого мужика. Однако силы ей было не занимать. И когда я, внезапно получил очень жёсткий тычок по рёбрам, до меня наконец дошло: если ничего не предпринять — мне конец. Я попытался сбросить её с себя, но женщина вцепилась в меня мёртвой хваткой. Одежда затрещала, но пальцы она так и не разжала.

Её пасть приближалась с каждым мгновением. Я уже чувствовал на лице её горячее дыхание. Мышцы уже начали сдавать от постоянного напряжения в одной позе — а ей хоть бы что. И в один момент я сдался. Резко расслабился, но при этом сумел сместиться в сторону.

Тварь уткнулась носом в подушку и тут же снова, рванулась к моему горлу. Однако теперь я находился в более выгодном положении. Используя стену в качестве упора, поджал под себя ноги и с силой вытолкнул бабу с кровати. Она отлетела метра на два, с грохотом сметая какой-то хлам на полу. Любой человек на её месте тут же скорчился бы от боли, но она подскочила с такой скоростью, будто ничего не произошло.

Впрочем, я и не ожидал, что победа достанется мне так легко. Цель заключалась в другом: выиграть хоть одну драгоценную секунду и перегруппироваться. Почти получилось.

Изменённая даже подготовиться не попыталась. Прыгнула сразу, с того самого места, где находилась. Притом снова не как человек. Она не поднималась во весь рост, не разрывала действие на два или три. Вот так, прямо с пола, змеиным движением подскочила и сразу метнулась вперёд, преодолевая по воздуху сразу всю комнату, словно кошка какая. За это мгновение я лишь успел сунуть руку в карман.

Когда в тебя летит семьдесят килограммов живого веса, его инерцию сдержать невозможно. И неважно, какое там телосложение, даже если не вылезать из спортзала и жать от груди по сто пятьдесят.

Тварь врезалась в меня подобно пушечному заряду, и я вместе с ней снова рухнул на кровать, при этом довольно ощутимо словив затылком стену. Перед глазами всё поплыло, хотя видимость и без того была никакой. Но самое страшное, что моя рука, которая нырнула в карман за кастетом, оказалась заблокирована её телом. Да и положение вышло раз в сто хуже предыдущего. Хорошо, что людоедка не стала сразу вгрызаться мне в лицо.

Хотя тоже как посмотреть. Удар лбом в переносицу окончательно сломил мою волю к сопротивлению. В глазах потемнело, а ведь мне казалось, что дальше уже некуда. В общем, будь мы на сейчас на ринге, рефери не задумываясь засчитал бы мне нокдаун. Вроде ещё не в отключке, но поплыл капитально.

Спасла меня только излишняя самоуверенность упырихи. Прежде чем вгрызться мне в глотку, она радостно ощерилась и отстранилась, готовясь вонзить в меня свои зубы с размаха.

И в этот момент я наконец-то высвободил руку, в которой зажал серебряный кастет.

Первый удар вышел смазанным, из-за того что я всё ещё пребывал в прострации. Но даже его хватило, чтобы баба, шипя, словно дикая кошка, слетела с меня и грохнулась на пол.

На этот раз моментально бросаться в атаку она не решилась. Передвигаясь по полу на четырёх опорах, будто одержимая демоном из голливудского фильма, она натурально зарычала. От этой картины мне стало совсем уж не по себе. Страх ледяной волной прокатился по телу, но это придало сил, а заодно и скорости.

Её рывок выглядел всё так же неестественно. Прямо из положения «жим лёжа». Мне показалось, что она бросила тело вперёд, используя руки, а ведь для нормального человека, это выходит за грань возможного.

Впрочем, на размышления времени не было.

Я слегка сместился в сторону, уходя с траектории полёта, а когда её тело пролетало мимо, что было сил впечатал ей кастетом по затылку. Шлепок вышел знатный, будто я по куску мяса приложился. Женщина с грохотом влетела носом в пол и затихла. Вот только я уже вошёл в раж.

Перевернув её на спину, я принялся вбивать кастет в её рожу. Удар за ударом, пока кровь не начала стекать по моему лицу. Лишь тогда я остановился и...

Такого удара по психике я не ожидал. Осознание того, что я только что убил человека, обрушилось на меня подобно водопаду. Адреналин ворвался в кровь, и его порция явно превышала все допустимые нормы. Звуки вдруг слились в какой-то писк, изображение в глазах слилось в единую точку, а сердце застучало так, словно собиралось покинуть тело. Я чувствовал себя так, будто в один присест вылакал сразу два литра вонючего Серёгиного самогона.

Тошнота подкатила к горлу, и я склонился над трупом женщины, заливая его блевотиной.

Стало легче. Голова слегка прояснилась и тут же снова пошла кругом, потому как в ней зароились мысли о брате. Грохот, который мы здесь устроили, разбудил бы даже мертвецки пьяного человека. Вот только никто на него не явился. А это означало, что Серёга с Коляном или мертвы, или находятся в смертельной опасности.

Я подскочил и рванул к двери, по пути сбивая пустое ведро. Да уж, диверсант из меня ещё тот, но об осторожности я вообще не думал. Выскочив в коридор, я натурально потерялся в пространстве. Здесь не было окон, отчего темнота стояла непроницаемая.

Сунув руку в карман, я выудил зажигалку. Она выдала сноп искр. Пламя не занялось, однако этого мгновения хватило, чтобы сориентироваться. Я встал на курс и снова крутанул колесо, высекая искры. Вспыхнул слабый газовый огонёк, выхватывая из темноты дверь, ведущую в дом.

Она открылась с отвратительным скрипом, оповещая всех о моём появлении. Хотя кого — всех? От лёгкого дуновения пламя погасло и я снова оказался в темноте. Снова захотелось чиркнуть зажигалкой, но этот порыв я сдержал. Вскоре глаза привыкли к мраку, и я снова начал различать очертания предметов. Невесть как хорошо, но всё же лучше, чем выхватить по щам, подсвечивая себе зажигалкой. Она бы непременно погасла, а бы остался один на один с врагом, при этом ни хрена не видя.

— Колян, — тихонько позвал я брата.

В ответ — тишина, лишь какая-то слабая возня в комнате слева.

Осторожно ступая, я двинулся вперёд и первым делом проверил противоположную комнату, чтобы убедиться в отсутствии противника за спиной. Я даже зажигалкой чиркнул, но так, освещая комнату мимолётной вспышкой. Мозгу этого достаточно, чтобы зафиксировать картинку.

Там было пусто. Зато в соседнем помещении кто-то замычал.

— Колян! — уже не таясь, выкрикнул я и рванулся на звук.

— Тихо, здоровяк, не дёргайся, — прозвучал вкрадчивый голос. — Или твоему братику конец.

На фоне окна я отчётливо видел всю ситуацию. Серёга удерживал брата за шею, приставив к его горлу кухонный нож. Судя по тому, что Колян мычал, его рот был заткнут. Руки наверняка связаны за спиной, иначе он бы держал их у локтевого изгиба Сергея. Чисто рефлекторно, без шансов на освобождение. А вот ноги ему не связали, и это хорошо.

Сергей не показался мне хозяйственным человеком. Хоть на первый взгляд, хоть на последний. Дома бардак, всюду мусор, а значит, нож вряд ли имеет приличную заточку. Нет, кусок хлеба или колбасы им отхватишь, но чтобы перерезать горло живому человеку, требуется совсем другое. Этим разве что кожу прорежет. Ну, может, слегка мясо зацепит, но за одно движение артерию не вскроет.

Я уверенно шагнул вперёд. Серёга нервно вдавил лезвие в горло Коляна и при этом слегка попятился. Вот только размеры комнаты не позволяли ему отступить, позади оказалась тумбочка с телевизором, который предательски покачнулся. И надо отдать должное выдержке хозяина: он даже бровью на это не повёл. Такое чувство, что он уже бывал в передрягах и прекрасно понимал: ценность жизни гораздо выше любого телевизора. В то время как обычный человек обязательно бы на него отвлёкся, ибо все мы в большей или меньшей степени заложники вещей.

— Отпусти его, — попросил я и снова слегка приблизился.

— Стой где стоишь, или я ему вторую улыбку сделаю, — пригрозил Сергей.

— Выходит, ты всё знал, так? Специально нас в дом позвал, чтобы этим ублюдкам скормить?! Отпусти его. Мы просто уйдём, обещаю. Можешь даже стволы себе оставить.

— Тебя забыл спросить! Хлебало закрой. Там, у батареи, наручники. Давай-ка пристегни себя. Может, я братца твоего и пожалею.

— М-м му-у-у, — замычал Колян.

— Да не дёргайся ты, если не хочешь кровью захлебнуться. — Сергей чуть сильнее придушил его. — Ну чего замер? Давай, маршируй к батарее.

— Да иду я, иду. — Я приподнял руки и сместился к окну, судорожно соображая, как поступить.

Если я сорвусь в драку сейчас, ничего хорошего не выйдет. Но и приковать себя к батарее, тоже не выход. Так мы оба подохнем. Сто процентов. Этот урод нас ни за что не отпустит.

— Она тебе кто, жена, сестра? — Я кивнул в сторону сеней.

— Нюрка, что ли? Ха-ха-ха, — расхохотался хозяин дома. — Так, максимум присунуть разок в голодное время. Ну?! Мне долго ждать?! Или, может, ему кровь пустить, чтоб ты соображал быстрее?!

— Вспышка справа! — рявкнул я в надежде, что Колян меня поймёт.

Ох, как же он обижался на идиотские армейские шутки! А я не понимал, постоянно этим его донимая, особенно по первому времени, когда только вернулся на гражданку.

Казарменная жизнь въелась в меня до самого костного мозга. Ведь всё то, что в приличном обществе считается абьюзом, там воспринималось как рядовая шутка.

Однако некоторые рефлексы у Коляна я всё-таки воспитал. И сейчас они пришлись как нельзя кстати.

Братишка у меня не робкого десятка, каким бы тюфяком ни казался на первый взгляд. Да, порой мне от него даже сдача прилетала. В итоге, конечно, я на правах старшего брата одерживал победу. Да и физически я буду покрепче. Но сам важен факт: драки он не боялся.

Чуть поёрзав, он нащупал нужную точку соприкосновения и нанёс Серёге удар затылком в переносицу.

Хватка слегка ослабла, и Колян попытался вывернуться. Но его положение оставляло желать лучшего, да и связанные за спиной руки не прибавляли манёвренности. Впрочем, этого мне оказалось достаточно, тем более что противник находился от меня в одном шаге. И как только началась возня, я его сделал, взяв приличный замах. Несмотря на то, что Сергей был обычным человеком, удар серебряным кастетом по зубам сработал даже лучше, чем на изменённом.

Нож скользнул по горлу Коляна, оставляя косую рану, а хозяин дома с грохотом повалился на пол. Само собой, первым делом я бросился к брату, хватая на ходу полотенце. А уже придав его к горлу Коляна, вернулся к экзекуции над Серёгой. Пары приличных пинков по роже хватило, чтобы погасить его сознание. А дальше... Да он сам минуту назад подсказал мне прекрасное место для безопасного размещения пленного.

Наручники обхватили его запястья, и я снова вернулся к брату.

— Ты как?

— Отвали, — отбрыкнулся он.

— Дай посмотрю!

— Да отвали ты! Больно... Жжется всё.

— Ща в лоб дам!

— Да на, придурок. — Колян на мгновение убрал полотенце, оголив косой и довольно глубокий порез.

— Жить будешь, — сделал выводы я. — Но её бы зашить.

— Из-за тебя всё, придурок, — прошипел брат. — Спишь там, как сурок.

— Извини, — буркнул я. — Тебе бы трое суток неспамши... Сам-то, небось, дрых без задних ног.

— Капец, блин, — выдохнул он. — А ты точно зашить сможешь?

— Попробую, — пожал плечами я. — Пусть вначале кровь остановится.

— Да она хлещет, как из свиньи, блин.

— Ты бы уже давно сдох, если бы так было.

— А ты бы и радовался.

— Ой, деби-ил, — закатив глаза, протянул я. — И в кого ты только такой уродился?

— В того же, в кого и ты.

— Тихо! — шикнул на брата я, услышав, как скрипнула калитка.

А высунувшись в окно, едва не застонал от отчаяния. К нам явились гости. И не какая-то хрупкая барышня-соседка, а два рослых мужика. И что-то мне подсказывало: они шли к нам не для того, чтобы справиться о нашем здоровье.

— Куда он стволы дел? — прошипел я в лицо Коляна.

— Да мне-то почём знать?

— Твою мать... Да чтоб тебя черти дрючили! Присмотри за ним, я ща...