***

Шёл пятьсот тридцатый год со времени основания империи в Эрклидии. Четвёртая космическая эпоха была в самом разгаре. Военный флот отлавливал пиратов и уничтожал пиратские базы, совместно с десантом воевал с синдикатами, изредка вступал в стычки с Содружеством. Первое межзвёздное человеческое государство зачастую предпочитало расходиться если не мирным путём, то по крайней мере малой кровью, а вот преступники как раз наоборот. Они всегда стремились получше спрятаться, затаится, выждать и напасть – все время, всегда жили разбоем. Когда же силы флота находили их укрепления и базы – неизменно был бой. До последнего корабля. Отчасти виновата была в этом сама Империя. Правительство очень не жаловало пиратство и всех оставшихся в живых, не важно сдались они по собственной воле или нет, ждало либо пожизненное с исправительными работами, либо высшая мера – смерть в вакууме. В такой ситуации, любое ужесточение, только разжигало ненависть и жажду наживы в этих людях. Грабежи торговых караванов, налеты на слабо защищённые планеты часто поражали своей жестокостью и наглостью. Порой банды оставляли за собой лишь огонь и пепел. Требовалось предпринять нечто действительно радикальное, чтобы раз и навсегда покончить с внутренней угрозой. Предлагались различные варианты, но действенного решения так найдено и не было. Правительственный аппарат не желал идти на уступки тем, кто был не готов ни подчиняться, ни следовать букве закона. Чего конечно пираты делать не собирались никогда.

Крайне непросто управлять Звёздным государством, насчитывающим сотни систем и тысячи планет, с массой неисследованных секторов. Так было всегда.

И именно таким было истинное положение вещей в Империи на тот момент, когда мой орбитальный истребитель завис на высокой орбите, проходя свой третий оборот вокруг планеты.

***

Впереди был нелегкий бой. Я ждал и подготовился.

Если расчёты верны, противник должен был вот-вот показаться из-за горизонта. Выведя свой небольшой корабль на орбитальный курс, я заранее отключил большую часть электроники и все двигатели. Таким образом меня нельзя было отследить по электрическим импульсам или тепловому следу.

Заверещал запущенный в пассивный режим сканер. Расчёт удался. В обзор обычной световой оптики попала вспышка от идущего на форсаже корабля сравнимого размерами с моим. Штурмовик, или тоже истребитель? Он поднимался не вертикально вверх, но по дуге постепенно набирая высоту. Значит придётся иметь дело с истребителем. Всё верно – лучший и максимально оправданный для подобного судна выход на орбиту, это не таранить слои воздуха, преодолевая с перегрузками притяжение планеты, а аккуратный подъём на крыльях вверх. Наверняка пилот включил форсаж в последнюю минуту, когда сопротивление воздуха ослабло. Сейчас он начнёт более крутой подъём. Следует подловить его в тот момент, когда он только покинет стратосферу, но ещё не выйдет на около-планетарную орбиту.

Я был спокоен. У моего перехватчика была фора по высоте и скорости, кроме того я видел противника, а вот он вряд ли мог это сделать – мешал свет от огромной и яркой звезды, висящей у горизонта. Мой курс был проложен так, чтобы оказаться именно в этой точке, невыгодной для соперника. Я прикрыл глаза и попробовал дотянуться до разума соперника, понять его замысел… Не удалось, то ли расстояние велико, то ли сил маловато. Дар открылся лишь недавно…

Темно-зелёный корабль увидел меня в последний момент, когда я, отследив его вектор подъёма, повёл свой истребитель на перехват. Двигатели ровно зашумели за спиной, я опустил стекло пилотного шлема и заставил компьютер подсветить цель. Запустил систему наводки ракет. Перекрестье захватило темно-зелёный корпус и уже не отпускало. Теперь самое главное сохранить своё преимущество, упрочить его и умножить.

Сами собой вспомнились уроки в академии. Как меня и других учеников готовили к тому, что однажды предстоит выслеживать и сражаться с врагами Империи – на сегодняшний момент это были многочисленные пиратские эскадры, прячущие свои базы и корабли на ещё не открытых планетах и даже мёртвых астероидах.

Вступить в бой с головорезами вольного братства, как они сами себя величали, означало поставить на кон свою жизнь. Похоже момент настал, сейчас мне предстоит доказать самому себе, что я готов.

Выждав три секунды, пока автоматика полностью зацепилась за всё ещё поднимающийся корабль, я нажал гашетку, диапазон времени раздельных залпов составил по удару сердца на каждый. Четыре ракеты отделились от корпуса и начали сближение со своей, яростно полыхающей дюзами, целью.

Расчётное время до столкновения составляло полторы минуты плюс минус десять секунд. Зелёный корабль всё ещё не мог взять предельную скорость – мешали верхние разряженные пласты воздуха. Специальная оптика внутри шлема показывала, как четыре светящиеся точки, неровными зигзагами, приближались к жертве. Вдруг, один из цветков пропал – противник включил систему противодействия. Скорее всего, это был луч электронного деструктора.

Мигнул сигнал внутри шлема. Пришел отчет: «Гарантированное точечное разрушение электронной начинки одной из ракет».

Потери приемлемы. Таким способом ему сбить все снаряды не удастся, больно уж по непредсказуемым траекториям они приближаются. Каждый выстрел деструктора это потерянное время. пока электроника настроится на рваный ритм…

Противник увеличил скорость, его защитный экран из синего стал наливаться по краям оранжевым цветом. Что он делает? Хочет оторваться от ракет ценой выгоревшего защитного поля!? Слишком дорогая цена! Я тоже увеличил скорость, но соблюдал прежнюю дистанцию. Пожалуй, необходимо зарядить ионную пушку, если он оторвётся от ракет, то при этом потратит практически весь свой запас энергии и защиты – я намеревался обездвижить вражеский истребитель и взять его пилота в плен. После нехитрых манипуляций с кнопками на штурвале индикатор заряда пополз вверх.

Ещё одна ракета пропала с обзорного монитора, но две уже были совсем рядом, наверняка пилот мог видеть их уже без помощи систем наведения. Две извивающиеся смертельные петли с двух сторон, приближающиеся к его кабине. Ещё совсем немного и…

Вражеский аппарат окутала сеть ярких вспышек – он пропал с моего экрана наведения. Дело дрянь! Обе ракеты взорвались, но цель не повредили, наоборот, та сама нашлась очень скоро. Зелёный корпус совершенно неожиданно и стремительно пронёсся мимо в каком-то десятке метров впереди. Близко!

Что именно сделал противостоящий мне лётчик, в последний момент выдернув свой истребитель из-под ракетного залпа, я не заметил. К сожалению… Просто понял это, исходя из собственных теоретических знаний и скромного опыта. На это ушло время, но ещё до того, как он вновь появился на боевом дисплее, в слепую мне удалось предпринять антимеры. Момент неожиданности был упущен, оставалось сражаться используя имеющийся арсенал.

Противник чуть ранее поступил просто гениально и сумел просчитать мои действия на несколько шагов вперед. Для начала, сбросил ослепляющую вспышку на миг засветив мою оптику, против ракет совершенно бессмысленный ход, но для них у него был готово другое решение. Ослепив экраны моего звездолёта, он резко развернулся и на форсаже сбросил компенсаторы инерции, пожертвовав ими. Никогда бы не рискнул предположить, что на свой корабль он установит именно это оборудование. В результате, в состоянии временной невесомости двигатели смогли придать кораблю противника мгновенное ускорение и избежать ракет, разминувшись с ними буквально в метре и в каких-то долях секунды. Компенсатор же поглотив инерцию крутого разворота, разрядился на две приближающиеся ракеты, уже вне опасной зоны для зеленого истребителя. Управляемые снаряды конечно же не выдержали критических перегрузок, потеряли цель и взорвались.

Гениальный ход. Теперь пилот враждебного корабля лишён искусственной гравитации, но на орбите ему это не особенно и требуется. Не сомневаюсь его кресло оборудовано ремнями безопасности, древним, но всё ещё надёжным изобретением.

Лишь только на щитке шлема загорелась алая надпись, я резко бросил свой истребитель в сторону, уходя с линии атаки. Заработав пару прямых попаданий в синий защитный экран, я потерял преимущество, но смог сохранить боевую машину.

Как две смертельные опасные осы мы стали кружить друг напротив друга, ни на миг не прекращая бешеной пальбы. Крутые пике и финты осуществляла автоматика, мы лишь старались по возможностям корректировать её поведение, и прилагали не мало усилий просчитать следующий ход противника… В какой-то момент ионное орудие заявило о своей готовности. Выждав, когда враждебный корабль в очередной раз на секунду попадёт в перекрестье, я разрядил излучатель. В тот же момент отследил мгновенное попадание и все… Больше ничего не успел сделать, как прогремел ракетный залп по правому борту.

«Вас уничтожили!» Красная надпись на зелёном фоне обзорного щитка внутри шлема сигнализировала о сокрушительном поражении. Твою же-ж!

– Макс.. Макс, алё? Ты меня слышишь?! Я потерпел поражение, вся электроника отключилась! Ты достал меня последним выстрелом…

Смех в наушниках – он даже не обескуражен, в отличие от меня!

– А я попал или мимо?

– Марат, ты гад! Все-таки попал!

Смех грянул с новой силой, я не выдержал и тоже улыбнулся. Спустя мгновение мы с Маратом Банингом ржали по коммуникатору вдвоем.

Хороший бой… когда ни кому не приходится умирать.

***

Зачет!

Шёл пятый год как я поступил в Высшую Военную Академию планеты Сторм. На курсы по подготовке военных звёздных пилотов всегда много желающих. Совсем чуть-чуть и мне предстояло стать офицером, отправится в первое самостоятельное космическое путешествие.

Моя мечта, получить в руки штурвал космического корабля дальнего действия, была очень близко. Межзвёздный А-крейсер, двухместный рейнджер или на худой конец обычный истребитель – совершенно не важно. Однажды в детстве я заболел космическими перелётами и так и не смог от этого оправиться. Со временем болезнь привела к тому, что я пошёл учиться на военного лётчика.

Отсмеявшись, мы перевели свои корабли из обучающего режима и задали автоматике курс на посадку. Результаты боя записаны и практически сразу после обоюдного поражения были переданы в центр наблюдения на космодроме академии.

Тридцать минут спустя, и мы оба уже радостно обнимались на поверхности Сторма. Подошли ещё ребята с курса. Вперёд пробились наши приятели Дик и Рауль.

– Ну что, кто кого на этот раз? – нетерпеливо спросил Рауль Ванкштейн. Высокий и задиристый тип, как всегда он один из первых интересовался результатами космических схваток.

Марат пожал плечами и улыбнулся:

– Ничья.

– Как опять?! – Рауль растерянно и зло пожал плечами. – Черт возьми, я проспорил Дику свой завтрак!

Дик Донован, спокойный и несколько мрачный парень с постоянными и твёрдыми взглядами на жизнь, подошёл и одобрительно хлопнул меня по плечу:

– Молодец! Отлично справился.

Рауль естественно сразу надулся, но спорить не стал. Скоро подошел инструктор и вручил нам распечатки показателей сражения. Пластиковый лист провис в моей руке. Быстро пробежался взглядом по колонке цифр.

– Проклятье, уступил три очка!

В этот же миг лицо Ванкштейна посветлело, но Дик поднял указательный палец вверх, охлаждая его одухотворенный порыв.

– Уговор был про разрыв в пять очков, а на три – я всё равно ем твой, вернее уже мой завтрак!

– Донован, про разрыв в пять очков ты не говорил ни слова! Я же говорил про фактическую победу, а про пять очков так – ляпнул – не подумав!

Рауль протестовал, но наш общий друг был неумолим:

– Вот именно, – проговорил Дик веско, когда мы уже направлялись на рейсовом аэробусе с космодрома в здание общежития при академии. – Ты не подумал, но сказал! А я согласно промолчал, признавая тем самым твои условия! Ты выразился предельно ясно: «Пять очков и лучшим в бою будет Банинг…» – это твои слова, один в один!

Они могли препираться друг с другом подобным образом довольно долго. Донован рассудительно, основательно и спокойно убеждал приятеля. Рауль как всегда горячился и пытался протестовать. Как оычно без видимых успехов. Я же был сосредоточен на своих ощущениях – некоторое расстройство в связи с небольшим, но проигрышем. Марат, видя мою кислую мину, не преминул пихнуть меня лоетем и поддержать:

– Ну же Макс! Брось киснуть, три очка это так – ерунда! Вспомни, как на четвёртом курсе ты проигрывал целых пятьдесят – и ничего! Наоборот ты был целеустремлён и жаждал превзойти меня. Сегодняшний бой я считаю равным во всех смыслах.

Он пожал плечами.

– Жаль, но ты давно уже не тот неопытный кадет, с которым мы познакомились в баре. Честно говоря, всегда завидовал твоему упрямству и стойкости, мне бы их столько же. А эти числа, – Марат потряс распечаткой, – Полнейшая ерунда! Впредь, в реальном бою я остерегусь с тобой сражаться и обязательно запомню сегодняшнее поражение.

Невероятно, но этот парень всегда обладал особенностью приводить меня в чувство и, похоже – он тоже считал сегодняшний учебный бой своим проигрышем.

Я улыбнулся и вполсилы ткнул его кулаком под рёбра, мстя за локоть. Банинг аж подпрыгнул.

– Считай это расплатой за минус три очка, а на татами я сегодня тебе тоже добавлю.

Банинг сжал кулак.

– Ага, сча-з! Это я возьму преимущество на три… Нет – на пять, … Да что там 10 баллов!

Как только он это произнес, то поймал взгляд Дика. Тот бросил свой спор с Раулем, кажется-таки он отстоял свой удвоенный завтрак.

– Знаете ребята, – сказал этот мрачный крепыш, – У меня предложение. Давайте никогда не встречаться на поле боя и сражаться всегда на одной стороне!