Глава 2

Молодой аристократ низко поклонился, едва не потеряв равновесие, и коснулся губами её ладони — слишком быстро и сухо.

— Миледи Этель... я ... то есть... ваши глаза... они сегодня особенно... — он запнулся, чувствуя, как краска заливает шею. — Позволите ли вы мне сопровождать вас на прогулке?

Девушка ответила игривым смехом и присела в грациозном книксене:

— Ах, монсеньёр, разве смогу я отказаться от такого соблазнительного приглашения?

И не дожидаясь ответа, прекрасная искусительница уверенно повела забывшего как дышать юнца в тень парка.

Ан-Акроб называли жемчужиной королевства, но для Этель его истинным сердцем был старый парк. Она шла по тропинке, где корни вековых деревьев взламывали брусчатку, и касалась пальцами влажных от росы листьев. В этом месте, где дикий лес спорил с городским порядком, она чувствовала себя так, будто прикасалась к самой сути мира — древней и непостижимой.

Они брели вдоль лужаек, пока он не замер на краю поляны. Роб сжал кулаки, костяшки пальцев побелели, а взгляд его заметался, останавливаясь на чем угодно, но только не на Этель. Он набрал полную грудь воздуха, словно собираясь нырнуть в ледяную воду, и губы его предательски дрогнули.

— Этель, я должен признаться… Эти месяцы рядом с вами заставляют моё сердце трепетать...Голос сорвался. Он замолчал, пытаясь совладать с дыханием. Сейчас или никогда.

Хруст ветки где-то в стороне заставил его сбиться с мысли. Он нахмурился, но продолжил: ...заставляют моё сердце...

Грязная брань, донёсшаяся из кустов, оборвала его на полуслове. Вся романтика разлетелась вдребезги. Молодой человек резко обернулся, инстинктивно схватившись за эфес меча. Из кустов вывалилась мрачная фигура, по самые глаза закутанная в обрывки грязного плаща.

— Кто вы?! Покажите своё лицо!

Под конец голос парня дал петуха, от чего тот покраснел ещё больше и теперь мало чем отличался от молодого буряка.

— Я тот, кого зовут, когда жизнь теряет смысл, и приходит пора платить долги Судьбе. — Прошептало из глубины капюшона.

— Что ты несёшь? Покажи лицо, трус! — Голос юноши дрогнул, выдавая лёгкую панику, однако клинок, что болтался у него на бедре, легко покинул свои ножны и уставился острием в грудь закутанного в плащ нечто.

— Роб, ради Творца, остановитесь! — воскликнула девушка, пятясь и закрывая рот ладонями.

Существо в плаще развернулось. Молниеносный удар — и меч, выбитый из рук, полетел на землю. Роб проводил взглядом блестящий в закатных лучах кусок стали и бестолково уставился на незнакомца.

Тот стоял неподвижно. Юноше даже почудилось, что под капюшоном промелькнула усмешка... а в следующий миг мощный удар отшвырнул его в заросли.

Этель открыла рот, но крик умер, не родившись: пальцы в грубой коже впились в шею, пережимая дыхание. Мир сузился до темноты капюшона — её рванули вперёд так сильно, что ноги оторвались от земли.

Темнота приблизилась, источая тошнотворный запах тления, плесени и чего-то тяжелого и душного.

Этель почувствовала, как рука на её горле напряглась. Она была уверена — её сейчас задушат. Но хватка была странной: дрожащей, неуверенной. Словно тот, кто держал её, сам вёл бой с невидимым врагом. Она смотрела в черноту капюшона, и ей мерещилась звериная морда с жёлтыми глазами и обломками клыков.

— Сожрём? — голос из-под капюшона был низким, утробным, и он вибрировал прямо в её голове.

Девушка дёрнулась, но рука лишь сильнее сжала горло. Она подняла взгляд и увидела глаза охотника. В них плясало янтарное пламя.

— Оставь её, тварь! Ты и так развлекся вдоволь! : этот голос был другим, человеческим, но в нём слышалось нечеловеческое напряжение.

Глаза Этель расширились. Теперь она слышала два голоса, исходящие от одной и той же фигуры.

— Сожрём! — рычание требовало немедленной расправы.

— Нет! — человеческий голос ответил натужным хрипом, словно его обладатель держал на плечах гору.

— Сожру! — воздух загустел от жадного дыхания. Демон вдыхал её страх, словно пробуя на вкус.

Наверное, она сошла бы с ума. Но милосердная темнота накрыла её прежде, чем разум успел помутиться окончательно. Тело обмякло и рухнуло к ногам существа.

Перешагнув через неё, Ксанрив поковылял к выходу из парка, изо всех сил стараясь загнать назад рвущуюся наружу тварь.

Дело было сделано: Мошо и Мешо мертвы, прорыв запечатан. Теперь по договору между королевством и орденом его ждал путь в столицу — отчёт перед королевским советом и заслуженная награда. Ксан криво усмехнулся, представив эту картину. Он, еле стоящий на ногах, в грязных лохмотьях, пытается изложить детали совету напыщенных дворянчиков. Нет. В таком состоянии он туда не сунется.

Демон помог ему в бою, но теперь требовал проценты по счетам. Он наотрез отказывался уходить на задворки сознания, решив всласть покуражиться в захваченном теле.

Ксана дернуло, будто его что-то толкнуло, он потерял равновесие и болезненно ударился о каменную стену. Проходящая мимо пожилая дама неодобрительно покосилась и заметила:

— Сохрани Творец, солнце ещё не село, а он уже еле на ногах держится! Видишь, Аким, не будешь слушаться старших — будешь таким же неудачником! — Наряженный в цветные панталончики изрядно пухленький, розовощёкий Аким с интересом уставился на сползающего по стене охотника, но матрона была начеку: неправильный интерес тут же был заменён правильным петушком на палочке и очередной нотацией на тему того, как важно слушать родителей.

Странно, но острая боль от грубых выступающих камней, вонзавшихся в спину и плечи, оказалась настоящим спасением. Безобразная сущность, взбунтовавшись всерьёз и угрожающая вырваться наружу, неожиданно притихла, позволив охотнику немного восстановиться.

Он глубоко вдохнул и открыл глаза. Одним махом прикончил остатки кислого вина и отбросил пустую бутыль. Стекло звякнуло о камень. Из соседнего двора тут же выскочил пёс и залился лаем, но, учуяв тяжёлый запах охотника, поджал хвост и с визгом скрылся обратно.

Оперевшись одной рукой о шероховатую стену, Ксан кое-как выпрямился на дрожащих ногах.

— Вино… Мне нужно пойло. Чёртова кислятина всегда кончается слишком быстро! — Алкоголь — единственное, что удерживало тварь на цепи. Вино, ром, хоть забродившая ослиная моча — ему было плевать, лишь бы залить в глотку и не чувствовать, как демон рвёт волю на части во время своих припадков.

Кое-как передвигая ноги, Ксан брёл в поисках ближайшего трактира.

— Выпусти! — Громоподобный рык эхом прокатился в воспалённой голове, едва вновь не бросив его наземь.

— Хрен тебе, падаль! Я сильнее!

— Ты слаб, человек, вы все слабы!

— Посмотрим, кто слабее! — Шагнув вперёд, Ксан толкнул дверь первого попавшегося постоялого двора и грузно рухнул внутрь.

Толстячок, лысый мужчина за стойкой лениво взглянул на вошедшего и лишь печально покачал головой.

— Ларс, убери это отсюда, прошу.

Вздохнув протяжно, из-за ближайшего к выходу стола поднялся верзила с переломанным носом и ушами-пельменями.

— Шел бы ты дальше, бродяга, честно говоря, нет никакого желания марать руки о такого, как ты… — Он не закончил фразу.

Подойдя вплотную, охотник, всё ещё накачанный энергией своего паразита, легонько толкнул его в грудь — Ларс улетел в глубь комнаты, по пути сбив несколько стульев.

— Не надо, — Ксан поднял руку успокаивающим жестом. — Опусти эту штуковину, она тебе всё равно не поможет! — Хозяин, продолжая наблюдать за странным посетителем, спрятал арбалет обратно под стойку.

— За беспокойство, — монеты звонко застучали по отполированной поверхности стола. — Мы урегулировали наш конфликт?

Монеты мгновенно исчезли там же, куда минуту назад пропал арбалет. Хозяин задумчиво кивнул.