Цитаты из книг автора «Майя Бэнкс»

сцену вчерашнего вечера и боль в ее глазах. Боль от его непростительного поведения. – Джейс! – Он поднял голову. Рядом сидела Миа. Сестра прижалась к нему и крепко обняла: – С ней все будет хорошо. Она сильная. Она и так многое преодолела. Быть такого не может, чтобы она не справилась в этот раз. Джейс порывисто обнял Миа, уткнулся лицом в ее волосы и застыл. Он чувствовал, что теряет рассудок и медленно распадается. Проходили минуты. Никаких известий о состоянии Бетани. Джейсу казалось, что каждая такая минута уносит кусочек его жизни. – Миа, я не могу ее потерять. Я этого не вынесу. – Ты ее не потеряешь, – решительно заявила Миа. – Джейс, она лишь внешне хрупкая. А так, она сильная. Она обязательно выберется. Джейс поднял голову и через плечо взглянул на Джека. Тот сидел в другом углу, уронив голову. Внутри Джейса снова вспыхнул гнев. Он призвал на помощь всю силу воли, чтобы не вскочить и голыми руками не убить этого подонка. Эгоистичная мразь, привыкшая думать только о своей заднице. Он, видите ли, не хотел! Он не думал, что так выйдет! А вышло именно так, и Бетани может не выкарабкаться, несмотря на все усилия врачей. Если это случится… Джейс не знал, что именно он сделает с Джеком, но этот «братец» заплатит сполна. – Я люблю тебя, сестренка, – прошептал Джейс. – Спасибо, что ты здесь и что веришь в Бетани. – И я люблю тебя, Джейс. – В голосе сестры ощущались слезы. – Я люблю Бетани. Она идеально тебе подходит, и ты идеально подходишь ей. – Насчет себя сомневаюсь, – глухо возразил Джейс. – Я причинил ей столько боли. Миа, я вспоминаю и ужасаюсь. Как я мог быть таким бесчувственным? Если она… Когда она выкарабкается, я буду на коленях просить у нее прощения. – Дорогой, послушай меня. – Миа слегка отодвинулась и взяла брата за подбородок, повторяя его излюбленный жест. Ее глаза были полны любви и понимания. – Мы все делаем ошибки. Думаю, ты помнишь ошибки Гейба и помнишь, как я тогда разозлилась. Когда он буквально выгнал меня, я не представляла, как мне дальше жить. Мне еще никогда не делали так больно. Ты помнишь мое состояние. Вы с Эшем увезли меня на День благодарения, устроили праздник и глаз с меня не спускали. Но ведь Гейб сумел восстановить отношения. Я была

напугать. Как она будет говорить с этой чертовой штукой? – Сейчас это единственная возможность поддерживать ее дыхание, – тактично пояснила медсестра. – Если пациентка начнет приходить в сознание, мы сразу уберем трубки. Но нам обязательно надо знать, чту она проглотила и в каком количестве. Джейс закрыл глаза. По его щекам текли слезы. – Малышка, я тебя очень прошу, – задыхаясь от слез, повторял он. – Просыпайся и поговори со мной. Бетани, ты должна ко мне вернуться. Без тебя мне нет смысла жить. Он прижался лбом к ее лбу, и теперь его слезы блестели на ее коже. – Пожалуйста, возвращайся ко мне. Я люблю тебя. Малышка, мы обязательно это преодолеем. Прошу тебя: открой глаза. Я умоляю тебя. Не оставляй меня. Ради бога, только не оставляй меня. Джейс выпрямился, и в этот момент веки Бетани тяжело вздрогнули. Джейс ощутил эту тяжесть, словно не ей, а ему самому предстояло поднять свинцовые веки. С явным трудом Бетани открыла глаза. Свои неподражаемые синие глаза. Ее зрачки были как две крошечные точки. Она явно не понимала, где находится. В глазах мелькнул страх. Обрадованный Джейс повернулся к врачам, но те следили за показаниями приборов, сообщавших данные о состоянии жизненно важных органов Бетани. Горло Бетани издавало странные рыгающие звуки. Страх в глазах нарастал. Джейс схватил ее руку и до боли сжал. – Малышка, не сопротивляйся. Не мешай врачам. Сейчас они снимут свои чертовы трубки. Клянусь тебе, скоро все кончится. Тебе было трудно дышать, потому они всунули эти трубки. Ее глаза наполнились слезами. Блуждающий взгляд остановился на Джейсе. – Отлично, малышка. Смотри на меня. Смотри на меня и дыши. Дыши… для меня, – выталкивая слова, просил Джейс. Спустя несколько минут

Играй по-крупному и живи свободно,

Как можно изощриться и уничтожить лучшее, что случается лишь однажды

за столом. Предвкушение и ожидание делают награду значительно сладостнее.

Гейб, я волнуюсь. Все это ново для меня. Я никогда не оказывалась в подобной ситуации. Я не знаю, как себя вести, что говорить, а чего не говорить. Может, я вообще должна молчать! Ты сидишь и смотришь на меня, будто я десерт. Я даже не знаю, как все это назвать. Обычным обедом? Сеансом расслабления? Помоги, я блуждаю в потемках.

Во рту появился кислый привкус. Миа не надеялась быть отличной от прочих, но было приятно воображать себя особенной или хотя бы оригинальной, чтобы не слиться с вереницей женщин, с которыми спал Гейб.

Эш помнил, что она довольно равнодушна к выпивке, но иногда не прочь выпить рюмку хорошего вина. Сегодня вино будет как нельзя кстати. Оно поможет Джоузи расслабиться и почувствовать себя увереннее. Он забыл спросить, какие вина она предпочитает. Наверное, все-таки красные. Художнику и в вине нужен цвет. В белом вине ни цвета, ни тепла.

Он надел трусы, понимая, что выглядит старым козлом. Сейчас он был очень далек от обычного имиджа недосягаемой фигуры. Гейб не хотел, чтобы кто-то увидел его таким. Особенно Миа.

сумела сохранить гордость в присутствии Гейба. Еще немного – и она всерьез начнет его умолять, но ей было все равно. – Все кончено, Миа, – сказал он. – Ты же знала, что это не навсегда. Я сразу предупредил тебя, чтобы не влюблялась в меня. Я не хотел делать тебе больно. Мне надо было закончить все это раньше. Твоя привязанность становится чрезмерной и в конце концов принесет тебе только горе. Отправляйся с Джейсом и забудь меня. Ты заслуживаешь лучшего. – Чушь собачья! – крикнула Миа, поразив всех своим неистовством. – А ты, Гейб, – жалкий трус. Это ты слишком глубоко увяз во мне и будешь последним лжецом, если попытаешься отрицать. – Миа, – тихо позвал ее Джейс. Она проигнорировала брата, сосредоточив весь гнев на Гейбе: – Ради тебя я рисковала всем. Я все поставила на карту. Мне стыдно, что ты не можешь сделать то же для меня. Однажды ты проснешься и поймешь, что это было лучшее время в твоей жизни, но потом ты совершил идиотскую, непростительную ошибку. И знаешь что, Гейб? Будет поздно. Я к тебе не вернусь. Джейс обнял ее за талию и повел прочь. Миа пошатывало. Слезы застилали глаза. Она была так разгневана и расстроена, что ее трясло. Джейс что-то шептал ей в ухо, а затем с другого бока встал Эш. Они вели Миа к лифту. На полпути она обернулась и увидела, что Гейб смотрит на нее с тем же отрешенным выражением, отчего разозлилась еще сильнее. Потом Миа вытерла глаза и гордо вскинула подбородок, пообещав себе, что больше не прольет по Гейбу ни слезинки. Она считала его достойным ее гордости – всего на свете. Она ошибалась. – А вдруг ты однажды проснешься и поймешь, что хочешь меня вернуть? Тебе придется ползти ко мне… на коленях. На сей раз она высвободилась из объятий Джейса и Эша. Она уходила по собственному желанию. Войдя в лифт, она даже не обернулась. Миа глянула вниз и ужаснулась своему виду: на ней не было ничего, кроме халата, надетого Эшем. – Не волнуйся, – успокоил ее Джейс. – Машина стоит у самого подъезда. Мы с Эшем прикроем тебя, охрана не заметит. Потом несколько шагов до машины. Я отвезу тебя к себе. – Я хочу домой, – покачала головой Миа. – В свою квартиру. Эш и Джейс тревожно переглянулись. Когда лифт замер, Джейс осторожно выбрался первым. Миа и Эш медленно пошли за ним. В вестибюле они взяли Миа в плотное кольцо и быстро провели мимо поста охраны. Они обнимали Миа за плечи, и скучающий страж не увидел, что это за женщина и во что одета.