Книга неуловимо похожа на латиноамериканский сериал из времён рабства. Но это не упрёк, хотя такие сериалы я не любила ужа в те времена, когда они были в новинку. Здесь через очень визуальные картины жизни асьенды семьи Нориега показан целый исторический срез, который лучше всего обозначить цитатой из книги:
Рабство уже отменили, а свобода еще не устоялась.
Начинается всё с того, что почти столетняя женщина, в прошлом врач, заинтересовала своим возрастом журналистов, и вот наконец-то в их толпе попадается парень, чей интерес к её жизни и эпохе ей кажется неподдельным. Ему-то она и рассказывает всю историю, начавшуюся ещё в XIX-ом веке, когда в одном испанском городке приезжая дама ищет врача для своей асьенды и нескольких невест, в том числе для мастера сахароварения, лучшего на Кубе, которого она, по понятным причинам, хочет удержать у себя на работе. Поиск невест доверен местному падре, и он первым делом вспоминает о дочери доктора, засидевшейся в девицах. Но Мар Альтамира сразу отказывается от этакого замужества по переписке - она любит врачебное дело, помогает отцу, многое знает и замуж вообще не собирается, хотя, как и её отец, прекрасно понимает, что будущего в профессии у неё нет:
Ты, как те бабочки с огромными крыльями: они способны на необыкновенные маневры, но, запертые в стеклянной коробочке, никогда не смогут показать, чего стоят. Как… Как же жалко.
Далее выбор священника падает на юную вдову солдата, погибшего, кстати, на Кубе, которая живёт в семье родственников, и жизнь её бедна и сложна. Девушка соглашается, и между ней и женихом завязывается переписка. Наивная и боготворящая Мар, Паулина много пишет о соей подруге и благодетельнице жениху, пожалуй, потому, что особыми новостями её жизнь не блещет, написать она может только про покойного мужа (а это не очень к месту), свою любимую собаку и подругу. Мастер Виктор Гримани узнаёт из этих писем о Мар больше, чем о собственной невесте.
Семья доктора собирается на Кубу полностью, но мама не доберётся, доедут только дочь с отцом. И две невесты, плюс горничная, проработавшая у Альтамира много лет. У неё свои обстоятельства - её муж уехал на Кубу, её бросил, а она честно относила по нему траур, хоть и знала, что он жив.
Таковы обстоятельства героев до серьёзного начала действия. Далее - асьенда, чья хозяйка (и её малолетний сын заодно) - воплощённое зло.
Фрисия подлая, а еще – очень сообразительная. А прозорливого подлеца и врагу не пожелаешь.
Положение работников, которые теперь вроде как не рабы, ужасно. Мало того, что процветают телесные наказания и надсмотрщики пользуются девочками, как им захочется, так ещё платят им фантиками, которые можно потратить только в местных лавках, а медицинская часть (обеспеченная получше, чем больницы в столице) не предназначена для чёрных - только для белых. При всей своей ненависти к бывшим рабам Фрисия увлекается африканскими культами и ритуалами, чрезвычайно жестокими.
Всегда одно и то же. Негры обращаются в католиков. Белые занимаются черной магией… Культурное смешение здесь неизбежно.
Не буду рассказывать о постепенном пробуждении чувств Мар к мастеру - она сама постоянно удивляется, как она, такая убеждённая, что любовь и семья не для неё, не может справиться со своей тягой к этому умному, решительному человеку, не стану пересказывать подробности мятежа на асьенде. Это всё повороты и поворотики сюжета. Хочу сказать о другом: положение в мире передано здорово. Умирающая великая империя и поднимающаяся новая, отмена рабства как способ, громко крича о своей приверженности к этой идее, взлететь на политический Олимп, - всё это показано без длинных рассуждений и нотаций, в разговорах персонажей, вскользь, вроде беседы за обеденным столом, но при этом даёт довольно ясную картину. А картина такова:
О Войне за независимость говорят со всем пафосом. Я бы в нее и не верил, да только американцы, потирая руки, уже начали прокладывать себе дорогу. Теперь это секрет на весь свет: они хотят Кубу и в газетах то и дело пишут о том, какие мы, испанцы, плохие и как угнетаем здесь негров. Можно подумать, их неграм живется лучше.
Мы, европейцы, возомнили себя чуть ли не господами истины, но наша вера не самая благородная, а наши принципы – не самые честные. Забудьте о гуманизме, о свободе личности. Здесь этого не существует. Еще позавчера мы без зазрений совести торговали людьми, а сегодня позволяем себе судить их традиции. Они не дикари – по крайней мере, не более нас, но мы чувствуем себя лучше, распространяя подобные идеи и таким образом как бы оправдывая свои леденящие кровь деяния.
Признаюсь честно, я долго не могла сообразить, кто же эта старуха, рассказывающая о своей жизни. Первой приходила в голову Мар, но тут возраст никак не сходится. Так что не стану даже говорить об этом, будущим читателям оставлю удовольствие погадать))).
Что ещё мне понравилось: бывшие рабы не поголовно ангелы, в белые не все демоны. Каждый из персонажей имеет свой характер и мотивацию поступков. Ну и Куба, прекрасная Куба...
Ничто не могло превзойти пестроты Кубы, глубоко проникшей в самое ее существо; ничто не могло сравниться с яркостью ее цветов и насыщенностью ароматов.