Цитаты из книг автора «Майкл Льюис»

Потом до меня дошло: у них была идея. Идея систематической ошибки». Если человек ошибается систематически, то эти ошибки нельзя игнорировать. Иррациональное поведение одних не компенсируется рациональными поступками других.

Почему люди оттягивают продажу своих летних домиков, если не пользуются ими, а предложи им его сейчас – так и вовсе бы не купили? Почему команды национальной футбольной лиги отказываются продавать свои места на драфте, хотя очевидно, что зачастую они могли бы получить взамен больше, чем стоят игроки? Почему инвесторы так неохотно расстаются с акциями, которые упали в цене, даже признавая, что никогда не купили бы эти акции по их текущим рыночным ценам?

Точка отсчета – это состояние ума. Даже в простой азартной игре вы можете сдвинуть точку отсчета игрока и проигрыш представить выигрышем. Или наоборот. Следовательно, можно манипулировать человеческим выбором, всего лишь меняя описание ситуации. Амос и Дэнни продемонстрировали экономистам, что такое точка отсчета.

Для большинства людей счастье в получении желаемого объекта меньше, чем несчастье при потере ровно такого же».

Так они решили создать теорию сожаления. Друзья открыли – или думали, что открыли, – то, что составило правила сожаления. Одно из правил гласило: чем ближе вы подходите к достижению цели, тем большее сожаление испытаете, если достичь ее не удастся

Баскетбольные эксперты принимали случайные серии бросков за закономерности, которых на самом деле не существовало. Больные артритом находили в своих страданиях связь, которой не было. «Мы определяем это явление как выборочное сопоставление, – писали Тверски и Редельмей

Иногда проще сделать мир лучше, чем доказать, что вы сделали мир лучше.

Учитывая работу о человеческих суждениях, которую они с Амосом только что закончили, он счел еще более тревожным, что «судьбоносные решения принимают сегодня, как и тысячи лет назад, исходя из интуитивных догадок и предпочтений нескольких людей, наделенных властью».

Все мы слишком часто оказываемся не в состоянии предсказать, что произойдет. Зато постфактум мы объясняем все, что случилось, с большой долей уверенности. «Способность» объяснить то, что мы не смогли предсказать, даже при отсутствии какой-либо дополнительной информации представляет собой важный изъян в наших рассуждениях. Это приводит нас к вере, что все в мире не так уж неопределенно и мы в нем кое-что да значим. Ибо если мы можем завтра объяснить то, что не смогли предсказать сегодня, без всякой дополнительной информации, кроме знания фактического результата, значит, исход был предрешен заранее, и мы должны были его предсказать.

Образы будущего определяются опытом прошлого»,