Цитаты из книг автора «Майкл Финкель»

Пифагор, греческий математик и бродячий аскет, считал необходимыми качествами внешнюю строгость и сдержанность. Он никогда не смеялся – так же как и его ученики.

Карл Юнг говорил, что лишь интроверт может увидеть «всю глубину человеческой глупости». Ницше полагал, что «там, где толпа, всегда воняет». «Любимчик» Найта Торо утверждал, что «любое общество, даже ведомое наилучшими побуждениями, калечит своих членов». Томас Мертон, американский монах-траппист, говорил: «Мы по-своему должны освободиться от вовлеченности в дела мира, который летит в пропасть». Индийский писатель Джидду Кришнамурти сказал: «Нужно обладать огромным запасом здоровья, чтобы хорошо приспособиться к этому глубоко больному обществу».

«Дайте мне жить невидимым, неузнанным»

Много обрел – больше потеряешь. Этот трактат был манифестом отшельников две с половиной тысячи лет.

Как говорится, в падающем самолете нет атеистов. В такой мороз в лесу их тоже нет. В этот момент ты веришь в Бога. Ты молишься ему. Молишься о том, чтобы потеплело».

Современная жизнь, кажется, создает все условия, чтобы избегать одиночества. Но, может, с ним стоит периодически иметь дело? Чем больше мы избегаем одиночества, тем слабее наша способность его переживать, и тем больше оно нас пугает. Некоторые философы верят, что одиночество – это наше единственное настоящее переживание. Мы, по сути, живем, заброшенные, на маленьком куске камня, в огромном космосе, а вокруг, на миллиарды и миллиарды миль, нет ни единой, даже простейшей, формы жизни. Мы ведь на самом деле настолько одиноки, что и представить себе невозможно. Мы живем, запертые в своей голове, и никогда не можем знать, что переживает другой человек. Даже если мы окружены семьей и друзьями, навстречу смерти мы идем в полном одиночестве. «Уединение – один из важнейших аспектов того, что называется быть человеком», – писал мексиканский поэт и нобелевский лауреат Октавио Пас. «По большому счету, особенно в самые глубокие и важные моменты нашей жизни, мы невыразимо одиноки», – говорил Рильке. «Мы все бредем в пустыне. Никто никого не понимает» – слова Флобера.

Современная жизнь, кажется, создает все условия, чтобы избегать одиночества. Но, может, с ним стоит периодически иметь дело? Чем больше мы избегаем одиночества, тем слабее наша способность его переживать, и тем больше оно нас пугает. Некоторые философы верят, что одиночество – это наше единственное настоящее переживание

Мне никогда не было одиноко», – говорил Найт. Он был настроен наблюдать присутствие себя, а не отсутствие других. Осознанная мысль иногда просто замещалась спокойным внутренним гулом. «Когда однажды вы почувствуете вкус уединения, вы не будете цепляться за это определение – быть в одиночестве. Да, тот, кто полюбил уединение, один – но он не одинок. Понятно ли я говорю? Или опять вышел какой-то дзенский коан?»

Он был настроен наблюдать присутствие себя, а не отсутствие других.

Такая потеря своего «я» – как раз то состояние, которое Найт испытал в лесу. На публике человек всегда носит маску, определенным образом подает себя миру. Даже если вы один и перед вами зеркало, вы играете – вот почему у Криса в лагере не было зеркал. Он попросту отпустил все, что не было естественным.