Цитаты из книг автора «Майк Тайсон»

Я так усердно изучал Мао, что сделал на своем теле татуировку его лица. А также Артура Эша

Кас выложил все это мне в первые

Они повели меня вниз, в участок для регистрации

В то время, как я боролся с депрессией и объедался, обвинение собрало свою команду

Но, на мой взгляд, это была счастливая случайность. Я знал, что Бог не придирается к мелким существам. Молния ударяет только в самых крупных животных, только в тех, которые сильно огорчают Бога. Мелкие твари не расстраивают Его. Он должен держать в узде крупных зверей, чтобы те не могли слишком возгордиться на своем троне. Я лежал и думал о том, что я стал таким великим, что Бог позавидовал мне.

Если вдуматься, то получается, что Джимми и те ребята позволили Дону понять, как слабы они были со мной. Они привлекли его к нашему бизнесу, и он увидел в нем прорехи

Сегодняшние парни не говорят такой ерунды, у них нет мужества, они вырастают в такой скудной среде, которая не позволяет им постичь подлинной сущности моего поколения. Они не хотят этого делать, потому что они боятся, что потерпят неудачу и над ними будут смеяться. Вот почему сегодняшние боксеры не пользуются всеобщим уважением – они боятся достичь истинного величия. Они смотрят на бокс как на чек на предъявителя, они не рассматривают его как нечто благородное. Они хотят денег и похвал. Я же хотел похвал, преклонения и бессмертия.

Я молился богу и одновременно мог добыть себе пушку калибра 0.45.

Для этой вечеринки я ввел дресс-код: все должны были одеваться строго, даже изысканно; джинсы не приветствовались. Конечно же, чуть позже я появился именно в джинсах и с прекрасной парой бриллиантовых браслетов от Картье. Этому научил меня Кас: ты всегда должен создавать такую обстановку, где ты можешь выделяться среди других. Ты устанавливаешь правила. Это был один из элементов его психологической войны. Он мог мастерски привести противника в смятение.

Первые несколько недель тюремного заключения я находился в ожидании кого-то, кто испытает меня, проверит на слабость. Мне не терпелось доказать этим психопатам, что я так же одержим мыслью об убийстве, как и они, если не больше. Все эти звери должны были уяснить, что нельзя даже приближаться к моей камере или прикасаться к моему дерьму. Я был агрессивен, я готов был к войне. Однажды, вскоре после того, как я попал в тюрьму, я