– Ну и чёрт с тобой, – Ронинсон решил сменить тему, – посмотри лучше на мою новую секретаршу. Тебе кофе, чай?

– Лучше кофе, – ответил Тучек, вспомнив про голову.

– Миранда, два кофе! – бодро скомандовал главред через интерком.

Через пару минут в кабинете появилась эффектная блондинка-андроид с шикарным бюстом, держа в руках поднос с двумя чашками чая. На ней была ослепительно белая блуза с расстёгнутыми верхними пуговицами, синяя асимметричная юбка и такого же цвета обтягивающий жилет. Она одарила Тучека и Ронинсона сногсшибательной улыбкой и произнесла:

– Ваш кофе, господа!

Ронинсон сделал молчаливый знак Миранде. Она поставила поднос на стол и удалилась, так же эффектно, как и пришла.

– Э-э… видишь ли, – замялся Ронинсон, – пришлось брать прошлогоднюю модель, на неё была большая скидка. Мы не можем себе позволить сегодня живую секретаршу. Увы, мой друг, – внезапно он стал серьёзен. – Всё ещё думаешь о ней?

Тучек ничего не ответил, а просто закрыл глаза и откинул голову на спинку кресла.

– Ты не должен себя винить, ты не виноват в её смерти, – продолжил Ронинсон, отхлебнув чая, – кто же знал, что всё так обернётся. И кстати, у меня для тебя ещё одна хорошая новость, – вставил редактор, чтобы поменять тему разговора. – Помнишь столетнего Ивана?

– Ты имеешь в виду человека, который вот уже сто лет в искусственной коме находится? – ответил Тучек вопросом на вопрос.

– Ну да! Он, оказывается уже месяц как в сознании. В «Биотронике» только сегодня об этом объявили. И знаешь, что самое интересное? Они хотят организовать с этим свидетелем эпохи интервью. Ты представляешь, ему самому что-то около семидесяти лет, да ещё сто лет в коме! Когда они узнали, что ты летишь на Селестию, то сразу обратились к нам. Они хотят, чтобы ты взял интервью, только ты и никто другой. Эх! – Ронинсон хлопнул в ладоши. – Давно нам так не везло. Ну, что скажешь?

– А что сказать? Надо идти, когда ещё такой случай представится.

– Отлично! Тогда бери Берни и дуй в «Биотроник».

– Ладно, – Крис встал с кресла, – после интервью, в «Новый день» заскочу сообщить о согласии.

– Мы на тебя молиться будем, Крис! Я даже на колени перед тобой встану… когда вернёшься, а то у меня брюки новые, – заявил Ронинсон на прощание, продемонстрировав зелёные брюки в крупную, красную клетку. Крис критически посмотрел на свои брюки с потёртыми коленками и подумал, что неплохо было бы их заменить. Он открыл дверь кабинета и уже собрался уходить, но потом вдруг вспомнил:

– Кстати о Марсе, у меня остался материал об успехах терраформирования и запуске сборочного завода. До отлёта на Селестию ещё целый месяц, так что слетаю на Марс. Посмотрю, что там, да как.

– Договорились, я пошлю запрос на тебя в департамент по делам Марса, – ответил Ронинсон.

Тучек вышел из кабинета, покрутил головой, и, увидев андроида-транслятора, ткнул в него пальцем:

– Берни! Я на обед, а через час жду тебя внизу, поедем брать интервью в «Биотроник».

– Буду ровно через час, – ответил Берни.

Редакция находилась на сорок пятом этаже оранжевого небоскрёба (его так называли, поскольку стеклянные фасады отливали оранжевым цветом), аренда офисов здесь была дешевле. К тому же двумя этажами ниже находилась парковка для аэромобилей и аэротакси, что было весьма удобно для тех, кто передвигался воздушным транспортом. Крис никогда не водил никакой транспорт, просто потому что у него никогда не было тяги к этому, к тому же полностью роботизированный общественный транспорт был достаточно развит во всех его проявлениях. Всё время, что он спускался вниз на лифте, заходящие и выходящие люди икоса посматривали на него и перешёптывались. «Кажется, я становлюсь слишком популярным», – подумал он про себя.

Оказавшись на улице, он зажмурил глаза от яркого света. Одно касание нарукавного интерфейса и ушная гарнитура включилась в режим солнечных очков, мгновенно сформировав проекцию оправы очков вокруг лица.

– Режим «Хамелеон», – скомандовал Тучек.

Это означало, что очки будут затемняться при ярком свете и совсем исчезать при его отсутствии или в помещении. Вдруг он почувствовал, что кто-то схватил его за рукав.

– Мы все переселимся в рай. Все! – какой-то человек повис у него на руке, размахивая крючкообразным, указательным пальцем свободной руки.

Тучек инстинктивно отдёрнул руку, окинув незнакомца взглядом. На последнем был чёрный виниловый костюм, рубашка с голографическим галстуком-бабочкой и лакированные ботинки, покрытые пылью. Так обычно в силу традиций одевались представители истеблишмента или финансовые воротилы по случаю какого-либо торжества, если бы не одно «но». Волосы незнакомца давно не видели расчёски, а на лице красовалась клочковатая борода неприличного вида. Рубашка, некогда кристально белая, сейчас выглядела так, как будто её не снимали месяц. Воротник пожелтел от пота, а на самом видном месте не хватало пуговицы. Галстук-бабочка так и вообще превратился в обвисшую тряпку. Но главное – это его глаза. Очевидно, что эти глубокие полные печали глаза принадлежали когда-то человеку весьма умному, но совершенно опустошённому сейчас. Он выглядел, как человек, который проиграл миллиард в казино или обанкротился. Незнакомец ещё какое-то время постоял, уже не обращая внимания на детектива, а затем молча побрёл дальше. Тучек, за время работы в «Хрониках» и раньше сталкивался с людьми, раздавленными судьбой, но этот человек оставил особенно сильное впечатление. Он напомнил Тучеку самого себя. Он был как спутник, сорвавшийся со своей орбиты и теперь несущийся навстречу неминуемой гибели.

Детектив вспомнил, что ничего не ел с утра и отправился в ближайшее кафе, буквально за углом. Здесь он устроился на уютном диванчике в углу и взял меню. «Так, что тут у нас? Белковый набор №1 с картофельным пюре, белковый набор №2 и рисом и сладким перцем… белковый набор №6 с цветной капустой…» – Крис усердно изучал меню. Тут надо пояснить, что белковый набор номер такой-то был ничем иным как мясом или рыбой. Всё дело в том, что лет восемьдесят назад учёные нашли способ искусственно выращивать мышечную ткань, соответствующую любой части тела любого животного или рыбы. Само производство искусственно выращенного мяса оказалось настолько эффективным и дешёвым, что окончательно подорвало животноводство и рыболовство, чему были несказанно рады вегетарианцы. Они же добились запрета в сфере обслуживания, каких-либо упоминаний животных в связи с приготовленными блюдами.

В целом, в значительном сокращении поголовья крупного и малого скота, был один положительный момент: содержание метана в воздухе резко сократилось, что затормозило рост количества парниковых газов. Закономерным следствием этих изменений стало банкротство животноводческих и рыболовецких хозяйств, что пополнило и так уже значительную армию безработных. Самих же коров, свиней, овец, других животных и рыб, запросто можно было теперь увидеть в зоопарках и океанариумах, к всеобщей радости не только детей, но и взрослых. «Хорошо ещё, что овощи не пронумеровали…» – продолжал размышлять журналист, будучи убеждённым потребителем белковых наборов.

Пока Тучек выбирал, что заказать, у его столика кто-то остановился.

– Крис! – рядом стояла женщина с рыжей копной волос на голове и удивлением на лице.

– Клянусь пластиком! Виктория!

– Слышала, слышала, счастливчик, – Виктория заняла место напротив Криса и взяла его за руку. – Всё ещё носишь эти часы?

– Семь лет прошло, вот это да, – Крис пропустил вопрос о часах, поскольку был искренне рад увидеть свою закадычную школьную подругу. – Да семь лет. Всё хотел сказать тебе спасибо, за то, что приехала на прощание с Ивоной.

Виктория ничего не ответила, а просто сжала руку друга.

– На секунду! – Тучек поднял руку и почти тотчас к нему подкатил робот-официант, довольно старой модели, но с безупречно белым передником и дребезжащим голосом спросил:

– Что будем заказывать?

– Мм… значит, мне пару сэндвичей с белковым набором №7 и салатом, и ещё кофе по-адмиралтейски, – ответил Тучек и передал меню Виктории.

– Как ты запоминаешь все эти номера наборов?

Крис деловито ткнул пальцем в меню:

– А ты открой последнюю страницу, там подсказка. Произносить нельзя, а писать то никто не запрещал.

– Ясно, а я и не знала, – удивилась Виктория, и уже повернувшись к роби, добавила:

– А мне кофе с азалисом и ягодный мусс.

Роби, как называли всех роботов сферы услуг, повторил заказ и укатил, поскрипывая колесом. Минут через пять он появился снова с подносом в механических руках, ловко раскидал чашки и тарелки на столе и удалился.

Тучек потянул ноздрями над чашкой кофе, отпил глоток и с удовлетворением произнёс:

– Полжизни за чашку кофе! Здесь подают лучший кофе в Гелиосе. Смотри, какой цвет – настоящий… зелёный!

– О чём будешь писать на Селестии? – Виктория положила локти на стол, держа кружку с кофе в руках.

– Пока не думал, честно говоря, в последнее время я не следил за этим проектом.

– А ты знаешь, кто летит среди первых колонистов?

– Нет, а кто? – ответил Крис вопросом на вопрос, жуя сэндвич.

– Да ты что! Смотри, – Виктория начала загибать пальцы, – Вандервальды, Дмитрий Кук с любовницей, Гаспар Лориньи, Анатолий Бурчевский, Иоланта Фокс, Могилевский, наконец, и ещё пара сенаторов. Вот такие «туристы». Причём Лориньи летит с женой и дочкой, Бурчевский с сыном от первого брака, а Фокс берёт с собой двух сыновей.

– Так, так, а ты откуда знаешь, вроде имён не называли? – спросил Крис, потягивая кофе.

– Ой, ты ведь не знаешь, наверно? Я работаю сейчас в комитете по контролю над вооружениями.

– Знаю, ты уж совсем принижаешь меня как специалиста по новостям. Кто же не знает борца за мир во всём мире, Викторию Бойко! Ты, кажется, на африканских территориях долго работала? Просто никак не удавалось с тобой пересечься, – Крис потянулся за вторым сэндвичем.

– Извини, естественно, Крис Тучек знает всё, – пошутила Виктория. – Да, в Африке мы с коллегами хорошо поработали, сейчас там стало спокойнее. Я пару лет уже в Гелиосе живу. Ты ведь тоже на месте не сидишь, попробуй тебя найди. Хорошо, что я тебя встретила, у меня есть дело, которое может тебя заинтересовать, заодно и мне поможешь. Ну что, интересно?

– Могла бы и не спрашивать, как я могу тебе отказать, – подобострастно ответил бывший одноклассник.

– Ты ведь помнишь, что большинство военных производств было вынесено на Марс. – Виктория понизила голос. – Я проводила проверку, там что-то непонятное происходит. Огромные средства выделяются на перспективные технологии по линии военного департамента. Отчётность компаний, работающих на военный сектор, говорит о том же. Все средства идут на Марс, но там их следы теряются. Средства есть, а технологий и каких-либо значимых разработок нет, как нет и военной техники, которая должна быть поставлена на Землю. В общем, либо деньги тратятся не на то, на что должны, либо техника поставляется не туда, куда должна. Знаешь, как трудно было собрать хоть какие-то сведения, у них там секретность высшего порядка и служба безопасности за тобой следит постоянно.

Крис почесал лоб и стал размышлять вслух:

– У «них», ты имеешь в виду супружескую чету Вандервальдов и Лориньи?

– Не только, все остальные «туристы» на Селестию там тоже имеют значительный интерес, включая некоторых сенаторов, – продолжила Виктория уже почти шёпотом, – сенатор Горин, например, курирует комитет по безопасности при правительстве. Сам же список «туристов» на Селестию мне под большим секретом передал один человек из управления по миграции, он мне был обязан.

– Так, так, а это уже интересно, – Тучек вслед за собеседницей понизил голос. – Значит, мы имеем некое теневое правительство, которое решило отдохнуть на Селестии. Очень интересно.

– Да, мне эта мысль тоже пришла в голову, но пока не понятно, что за всем этим стоит.

Услышав скрип, оба вздрогнули. Это был роби стоящий неподалёку. Поскольку Крис и Виктория посмотрели на него, он принял это за вызов и мгновенно подскочил.

– Желаете, что-нибудь ещё, граждане? – продребезжал роби.

– Нет, спасибо, – ответил Тучек, вопросительно глянув на Викторию, и когда роби укатил, добавил:

– Уверен, что он курит.

Виктория рассмеялась:

– Курение же запрещено!

– Ну, так он же не человек, ему можно, – парировал Крис.

Тут они расхохотались вместе.

– Ты знаешь, у меня ведь командировка на Марс намечается на неделю где-то. У тебя наверняка есть какие-нибудь материалы? Я бы этим занялся, – предложил Крис, чувствуя своим нутром детектива, что тема может быть интересной.

– Конечно, может, тебе что-нибудь удастся раскопать, – обрадовалась Виктория. – И кстати, передавай привет Тому. Наш умник Том уже год как на Марсе работает, руководит развитием инфосферы Марса.

– Том? Да не может быть. Здорово! – Крис активировал нарукавный интерфейс

на правом рукаве. – Я сброшу тебе свои контакты.

Часть ткани рукава подсветилась, превратившись в экран. Тучек быстро нашёл нужные данные и коснулся левой руки Виктории. Аналогичный экран на рукаве её жакета моргнул и погас. Они проговорили ещё с четверть часа, потом попрощались и разбежались каждый по своим делам.