Глава 4.

Зал суда заполнялся с каждой минутой, но судьи ещё не было. Зато журналисты уже вились вокруг моего клиента. Я несколько раз напоминала ему игнорировать их и молчать, ведь любое глупое слово могло испортить ход дела.

Феликс Филатов, в отличие от меня, позволил себе пообщаться с прессой.

– Я абсолютно уверен, что все обвинения в сторону моей клиентки беспочвенны. Она порядочная женщина, которая хочет развода. Николай Ошкин не ценит её и проявляет рукоприкладство. Для меня, как для мужчины, это неприемлемо. Только низкие и слабые люди могут позволить себе такое обращение с женщиной.

Внезапно одна из журналисток задала более личный вопрос.

– А у такого благородного мужчины есть прекрасная спутница?

– Простите, это не относится к делу, – ответил он, а потом добавил. – Пусть, я ещё и не нашёл ту единственную.

Как же меня раздражает этот выпендрёжник.

– А что вы скажете про соперницу – Риту Вербину?

– Она мне не соперник. Мы из одного коллектива, который желает добиться правды и справедливости.

Господи, когда же он заткнётся? К счастью, в зал вошёл судья, поэтому все заняли места и притихли. Я уже давно не встречала его на других заседаниях и думала, что он уже отправился на пенсию. Ещё на первом деле три года назад мне показалось, что судья очень стар. С каждым взглядом на него ко мне возвращались воспоминания о той победе, которая подарила чувство удовлетворенности и справедливости. Сейчас же, я таких эмоций давно не испытывала.

Судья приступил к слушанию:

– Доброе утро. Сегодня мы занимаемся делом о разводе Николая Ивановича Ошкина и Надежды Константиновны Голубевой. Судя по запросу жены, она желает развестись с мужем по причине грубого отношения к ней и применения физического насилия. Предоставляю слово адвокату Феликсу Филатову.

Он вышел из-за стола, встал по центру и обратился к судье.

– Здравствуйте. Моя клиентка обратилась в день сильной травмы головы. Я немедленно направил её на медицинскую экспертизу, результаты которой лежат у вас на столе. Это не первый случай рукоприкладства со стороны Николая Ошкина. Он регулярно позволял себе избивать жену.

– Я протестую, – сказала я. – Остальные случаи, о которых говорит адвокат Филатов, не имеют документального подтверждения и могут быть выдумкой.

– Принимается, – ответил судья.

– Хорошо. Тогда я вызываю первого свидетеля, – домработницу Полину.

С дальних рядов вышла девушка в джинсах и рубашке. Через несколько секунд она заняла место свидетеля.

– Напоминаю вам, что вы обязаны говорить только правду, – обратился судья к ней.

– Да, конечно, – тихо ответила девушка.

Феликс близко подошёл к ней и спросил:

– Вы два года работаете в доме семьи Николая и Надежды?

– Да, – согласилась девушка.

– Были ли вы свидетелем громких разговоров в доме?

– Я точно не знаю.

– Хорошо, буду точнее. 21 марта в 10.00 вы находились на рабочем месте?

– Да. Я пришла, как всегда, в 7:00 и освободилась в 20:00.

– Являлись ли вы свидетелем применения силы со стороны Николая Ошкина?

– Нет. Ничего такого я не видела.

На этом моменте уверенный в себе Феликс замер. Он на секунду посмотрел на Надежду, а потом задал ещё один вопрос.

– Возможно, вы не помните точное время. В тот день вы слышали, как хозяева дома ругались?

– Ничего такого. Всё было спокойно.

– Постарайтесь вспомнить, – настаивал Феликс.

– Я протестую, – вновь обратилась к судье я. – Он давит на свидетеля.

– Принимается, – сказал судья. – Если у вас больше нет вопросов к свидетелю, то слово переходит защите.

– Понял, – сказал Феликс и сделал глубокий вдох. – Полина, видели ли вы синяки на лице Надежды в тот день?

– Да. Во второй половине дня, я заметила на её лице ссадину и синяк.

– Вы знаете откуда он появился?

– Нет.

– Что же, тогда у меня всё, господин судья, – сказал разочарованно Феликс.

– Слово переходит Рите Вербиной, – констатировал судья.

Я подошла к свидетельнице и сказала:

– В тот день Надежда ездила в фитнес-клуб?

– Да. Она ходит туда каждый вторник и четверг. Я утром подготовила её сумку.

– Я протестую, клиентка уверяет, что после физического насилия она не смогла пойти туда, – возразил Феликс.

– Вы подтверждаете это, Надежда? – спросил судья.

– Да, – ответила она.

– Какое это имеет отношение к делу? – сказал судья мне.

– Самое прямое. 21 марта Надежда была в фитнес-клубе.

Я протянула папку с доказательством и продолжила:

– На этих записях с камер наблюдения видно, как Надежда входит в фитнес-клуб. А на следующем изображении вы заметите, что в тренажёрном зале она падает и ударяется о стойку.

– Мне нужно ознакомиться с новыми уликами, – заявил Феликс.

– Прошу занести данные в протокол и приобщить к делу, – сказал судья.

Феликс судорожно стал рассматривать фото.

– На изображениях не видно лица Надежды, откуда мы можем знать, что это она, – сказал адвокат.

– А вы посмотрите на следующий лист, где указана отметка пропуска Надежды на проходной фитнес-клуба. Также прошу свидетеля подтвердить, что это её спортивный костюм.

– Полина, проверьте так ли это, – сказал судья.

Девушка внимательно посмотрела на фото и почти сразу кивнула. Я в этом и не сомневалась, учитывая сколько ей заплатили за её слова. Неужели Феликс наивно думал, что она сдаст работодателя?

– Рита, у вас ещё есть вопросы к свидетелю?

– Нет, я всё.

– Что скажете вы, Феликс? У вас есть другой свидетель?

– Нет, ваша честь.

И это всё, что он подготовил? Я, честно говоря, немного разочарована, мне даже жалко его. Феликс и в правду был расстроен, но у меня был для него ещё один сюрприз.

– Господин судья, я хотела вызвать моего клиента в качестве свидетеля. Думаю, вам будет интересно узнать другую сторону конфликта.

– Прошу, Рита, – ответил судья.

Ошкин занял место и был готов к вопросам.

– Николай, как вы относитесь к жене?

– Я её очень люблю. Самый счастливый день в моей жизни – когда мы встретились.

Я заметила, как Феликс улыбнулся, услышав его слова. Ну ничего, сейчас ему будет не до смеха.

– А как к вам относится жена, почему она хочет с вами развестись?

– Я думаю, что это из-за её любовника.

– Как давно вы знаете, что она вам изменяет?

– Около полугода.

– Я протестую, нет подтверждения его словам. Клиентка отрицает эти обвинения, – сказал Феликс.

– Принимается. Николай, у вас есть доказательства измены?

– Да, ваша честь. Я нанял частного сыщика, чтобы он какое-то время последил за женой, пока меня нет дома. Есть одна запись, которая всё подтвердит.

– Давайте посмотрим, – попросил судья.

В зал на небольшой тумбочке на колёсах прикатили телевизор. Я передала флешку с записью. На экране через несколько секунд запустилось видео. На нём к автосервису подъехал чёрный автомобиль, из него вышла женщина.

– Надежда, скажите нам. На видео ваша машина? – спросила я.

– Да, это она. Я привезла её на техническое обслуживание.

На записи Надежда зашла внутрь. Оператор слегка увеличил изображение. За стойкой стоял мужчина в комбинезоне, Надежда пару минут с ним разговаривала. Затем мужчина открыл дверь и пропустил женщину вперёд, а потом последовал за ней.

– Он сказал мне пойти в комнату ожидания, – влезла Надежда с комментарием.

– Тишина в зале, – сказал судья.

Камера на записи переместилась на другое окно. В нём женщина, определенно в таком же платье, как и Надежда, вошла в комнату и стала раздеваться. За ней следом в комнате появился мужчина. Он сразу стал целовать женщину, а она раздевала его. В окне даже были видны его возбужденные причиндалы. Женщина опустилась перед ним так, что в кадре осталась только её макушка, двигающаяся у мужчины между ног.

– Это не я, – закричала Надежда, выбежав из-за стола. – Коля, зачем ты так со мной?

Феликс тут же схватил её за руку и посадил на место.

– Итак, мне нужно удалиться, чтобы проверить улики, – сказал судья. – Объявляю перерыв.

Он покинул зал. Я видела, как Феликс старался успокоить Надежду. Она была вся в слезах. В этот момент ко мне обратился Николай:

– Похоже, я ошибался, у тебя есть яйца. Беру свои слова назад, ты проучила эту сучку. Теперь она будет умолять меня на коленях.

– Передадите Сергею Константиновичу свои благодарности. Мне они не нужны, – резко ответила я

– Ну и стерва, – пробубнил он.

Как же меня бесят такие, как он. С каждым годом я надеялась, что буду защищать каких-нибудь приличных людей, но этого не происходило. Казалось, депутат состоит в какой-то секте, где существуют только самые отъявленные негодяи. Надежда определенно не заслужила такого обращения.

Перерыв закончился, а в зал вернулся судья. Все улики указывали не в пользу Надежды.

– Адвокаты, вам есть, что добавить?

– Я хотел бы отложить процесс, чтобы подробно ознакомиться с новыми уликами, – сказал Феликс.

– Понимаю. Вы не против, Рита?

– Нет, ваша честь.

Не в моих интересах было ускорять процесс. Если я закончу дело, мне тут же подкинут новое. А так будет пару дней на отдых. Правда, Николай был недоволен. Он хотел, чтобы жена вернулась к нему в этот же вечер. А мне было плевать на его желания.

– Мы откладываем заседание на понедельник. На сегодняшний день дело складывается не в пользу истца. Я бы предложил отложить это решение на три месяца, чтобы муж и жена подумали, стоит ли разводиться. Ведь если Николай будет настаивать на разводе, а факт измены не будет опровергнут, то он сможет отказаться от раздела имущества.

Зал все покидали совсем в другом настроении. Феликс теперь отказывался от комментариев прессе. Он скорее увёл Надежду, которая так и не могла остановить слёзы. Николай был воодушевлён и чувствовал себя победителем. К нам подошла пара журналистов, которым я, как всегда, ответила дежурную фразу: «Клиент ни в чём не виноват. Он будет оправдан». Когда они захотели что-то спросить у Николая, мне пришлось увести его за руку.

– Скройтесь где-нибудь до понедельника и не давайте никаких комментариев. Главное, не встречайтесь с женой, – сказала ему я.

Последнее ему явно не понравилось, но он всё же послушался и ответил:

– Хорошо.