Цитаты из книг автора «Люси Уорсли»

Они выражали взгляды и предпочтения свободных, раскованных и предприимчивых жителей Дикого Запада. «У многих есть свои маленькие слабости, — говорит Рейс Уильямс — персонаж, вполне отвечающий расхожему представлению о «крутости». — Моя слабость — пока я сплю, держать в руке заряженный пистолет». Рейс достаточно часто хватается за пистолет, потому что, поясняет он, «чтобы получить гамбургер, надо провернуть кусок мяса». Герой крутого детектива, обычно не полицейский, а частный сыщик, говорит на своем особом языке. «Скажи своей телке, пусть гонит бабло», — может бросить он, или: «Закрой пасть, приятель, а то как бы туда железная птичка не залетела». Он может назвать чернокожего черносливом, автомобиль корытом или поинтересоваться, не спешите ли вы примерить чикагское пальто[гроб].

попахивает снобизмом по отношению к массовой развлекательной литературе, чья задача не только развлечь, но и ободрить и успокоить. Такое отношение сродни модному в свое время в буржуазных кругах высмеиванию мелодрамы

Mayhem Parva Соперничать с классическим детективом стал триллер, и к концу 1930-х годов перед ним открылись самые радужные перспективы. В триллере в центре повествования оказывался преступник, и анализу подвергалось его сознание.

Голова его свесилась набок, а над воротничком поблескивала витая металлическая рукоятка». Имеется в виду смертоносный кинжал, но явных признаков насилия тут нет, а орудие убийства описано так, как если бы это было украшение. В «Убийстве на радио» (1934) Вэла Гилгуда и Холта Марвела в радиостудии находят мужчину, «неестественно скорчившегося на полу», но следующий абзац целиком посвящен описанию студии с ее «особым акустическим оборудованием, поглощающим природное эхо», приглушенным светом, толстым ковровым покрытием, пробковыми стенами и отличным кондиционером. Это типично для детективов золотого века, в которых смерть скромна и незаметна — не бросается в глаза и почти не нарушает обычного распорядка жизни.

. В число его членов вошли Агата Кристи, Дороти Ли Сэйерс, Г. К. Честертон, баронесса Орци и А. А. Милн (помимо «Винни-Пуха» написавший отличный детективный роман «Тайна Красного Дома»). Как сказала о Детективном клубе Сэйерс, «если у сообщества, открыто признающегося в собственном легкомыслии, может быть серьезная цель, то она состоит в поддержании качества детективов и стандартов этого качества на самом высоком уровне, возможном для этого жанра, а также в его очищении от дурного наследия сенсационности, дешевых эффектов, жаргонизмов и всех дурных наслоений прошлого». Монсеньор Рональд Нокс, ставший одним из первых членов Детективного клуба, воспринимал детектив межвоенной эпохи как своего рода игру наподобие тенниса, где по одну сторону сетки находится автор, а по другую — читатель.

Особенно впечатляет в этих четырех королевах детектива даже не само их творчество (хотя тут я бы выделила Дороти Ли Сэйерс, которую причисляю к крупнейшим писателям ХХ века), сколько путь, приведший их к сочинительству. Все они начали заниматься литературной деятельностью ради заработка, та же Кристи весьма скромно оценивала свои писательские дарования, именуя себя трудолюбивым ремесленником. Но было в ее устремлениях и нечто другое: она, как и ее подруги по цеху, писала, чтобы голос ее услышали,

1916 году Скотленд-Ярд из-за сократившегося штата мужчин принял на работу женщин в качестве машинисток. Обнаружилась и нехватка отцов и братьев для сопровождения женщин на улицах, как это было принято в Британии. В общественных местах Лондона создавались специальные женские группы для добровольного содействия полиции с целью защиты других женщин. Этот эксперимент вызвал неоднозначную реакцию, но в конечном счете оправдал себя. В 1918 году женщинам старше тридцати впервые разрешили участвовать в выборах. 22 ноября того же года был подписан приказ о зачислении 110 женщин в офицеры полиции на постоянной основе, хотя и с меньшими полномочиями, чем у констеблей-мужчин. Нарождавшиеся женские полицейские силы в 1922 году попали под сокращение, но уже в 1923-м были восстановлены — теперь уже навсегда. 50 женщин были приведены к присяге и на этот раз получили право производить задержания.

Коллинз был большим другом Чарльза Диккенса. Последний, будучи на двенадцать лет старше, давал ему ценнейшие советы по части редактуры, подчас впадая в отчаяние от сумасбродств своего протеже. Коллинза все звали Уилки (предпочитая это имя первому — Уильям), одевался он кричаще и ярко и — к вящему своему позору — жил одновременно с двумя женщинами, не женясь ни на той ни на другой. Диккенса беспокоило, что своим поведением его юный друг бросает вызов буржуазному обществу и без нужды оскорбляет его. Коллинз решительно отрицал, что заимствует сюжеты из реальной полицейской хроники, но литературные критики, разумеется, сумели отыскать достаточно доказательств несостоятельности притязаний Коллинза на оригинальность. Источником вдохновения для «Женщины в белом» стало громкое преступление, совершенное во Франции. Сюжет романа строится вокруг подлого дела: молодую женщину закрывают в сумасшедший дом, одновременно объявляя ее умершей

к церковным властям, либо в парламент за утверждением развода особым биллем. Такая практика ограничивала возможность развода, оставляя ее только у людей состоятельных и со связями. В год, предшествующий принятию акта, с просьбой о разводе было подано только три заявления, в последующий год — триста. Согласно новой редакции закона, брак мог быть расторгнут по предъявлении доказательства неверности супруга. И армия частных сыщиков, выполняя заказы женщин, ринулась выслеживать неверных мужей.

Свидетельство того, что в 1860-х годах Британию поразила сыскная лихорадка, можно обнаружить в Национальном архиве. Оно заключается в пухлых стопках писем, отправленных обычными гражданами за период расследования убийства в Роуд-Хилл-Хаусе в полицию и Министерство внутренних дел. В каждом из них содержится разгадка тайны