Цитаты из книг автора «Люси Уорсли»

о жизни женщин XVIII века, я проштудировала «Тела простонародья» Лоры Гауинг (2003) и «Добропорядочных жен» Лорел Тэтчер Ульрих (1983).

Иэна Мортимера «Путеводитель путешественника во времени» (2008), из которой я почерпнула сведения о средневековой Англии

Серьезное усовершенствование модели туалета со смывом и сопутствующий рост его популярности относятся к концу XVIII века. В 1775 году Александр Камминг изобрел S-образный сифон – отводную трубу в виде петли. Подобная конструкция препятствовала проникновению запахов из канализации в помещение, – в отличие от своих предшественниц с D-образным сливом, при использовании которых дурно пахнущая вода застаивалась в системе.

Не только лица королевской крови, но и многие влиятельные аристократы нисколько не смущались, отправляя естественные надобности в присутствии посторонних. В инструкциях конца XVII века, которым следовал двор Вильгельма III, подчеркивается, что король никогда не должен ходить по нужде один. Король повелел, чтобы во время визитов в «тайную или личную комнату, когда мы намерены облегчиться», его сопровождал «смотритель ретирадного кресла (если он присутствует), а в его отсутствие – джентльмен нашего спального покоя или, в отсутствие последнего, служитель нашего спального покоя». Во Франции XVIII века в Версальском дворце гомосексуалист герцог де Вандом давал аудиенции, сидя на туалетном стуле; когда он подтирал зад, льстивые гости восхищенно говорили ему, что у него «ангельская попка» (culo d’angelo). Даже Сэмюэл Пипс, занимавший куда более низкую ступень социальной лестницы, похоже, не считал отправление естественных надобностей интимным делом. Свое «очень красивое ретирадное кресло» он держал в гостиной. (И, вероятно, гордился им.)

Некоторые известные врачи теперь рекомендовали помимо умывания в тазу также принимать ванны, но общество не торопилось следовать их советам. Если верить словам одного из персонажей Тобайаса Смоллетта, в георгианский период на великосветском балу в Бате стоял нестерпимый смрад: «Вообразите себе букет ароматов, испускаемых гнилыми зубами, больными легкими, брожением в кишках, потными ногами, подмышками, мокнущими язвами и прочими выделениями»[56]. В 1750 году Джон Уилкс[57] отмечал: «Женщины нашего острова никогда не моют благородные части своего тела». В XVIII веке лорд Джон Харви, описывая придворных, толпившихся в жаркой комнате королевского дворца, уточнял: «Как всегда, обливаются вонючим потом».

«Когда факты и мнения столько раз переходят от лица к лицу… в них мало остается от истины».

«Из всех химических смесей, – писал он от лица издателя, – самая опасная – чернила».

Другая георгианская леди писала в «Женский журнал» с обидой за свой пол: «Если мы дерзаем читать что-либо более обстоятельное, нежели пьесы или романы, нас называют занудами, синими чулками, педантками и т. д.»

до наступления Нового времени считалось, что женщины обладают сильной и развитой сексуальностью, и это высоко ценилось. Средневековая женщина, если муж ее не удовлетворял, всегда могла прийти в Вестминстерское аббатство и помолиться мощам святой Вильгефортис, чтобы та избавила ее от супруга. («Если член мужа безжизнен и бесполезен, пара имеет право разойтись».) Алисон, «батская ткачиха» из «Кентерберийских рассказов» Джеффри Чосера, пытаясь удовлетворить свои сексуальные аппетиты, уморила пятерых мужей, из чего следует, что проблема мужской импотенции существовала во все времена.

«Ничто на свете так не поспособствовало эмансипации женщин, как езда на велосипеде, – говорила в 1896 году суфражистка Сьюзен Б. Энтони. – Я радуюсь каждый раз, когда вижу женщину, проезжающую мимо на велосипеде. Велосипед дарит ощущение свободы и уверенности в собственных силах».