Глава 3

Несмотря на уверенность, что проведет в раздумьях всю ночь, Рафаэль отлично выспался. Подавив зевок, поставил на плиту кофейник.

Добравшись наконец до спальни, выпил обезболивающее и принял холодный душ. Последнее средство заставило утихнуть и головную боль, и страстный жар. Затем Рафаэль плюхнулся в кровать и уснул, не успела многострадальная голова коснуться подушки. Проснулся он уже в лучшем настроении.

Способность здраво рассуждать и самообладание вернулись. Как следует обдумав события прошлой ночи, Рафаэль пришел к выводу, что среагировал слишком бурно. Ничего удивительного – он устал и был весь на нервах. Мучился от боли и никак не мог прийти в себя после неожиданного нападения.

В общем, реакция предсказуемая, и все же Рафаэль погорячился.

Во-первых, сказал он себе, включая газ, вряд ли прелести Никки – большие голубые глаза, пышные темные кудри, изящные, тонкие руки и ноги – так уж притягательны и неотразимы, как Рафаэль себе навоображал. Взглянув на нее при свете дня он, несомненно, в этом убедится.

Конечно, вчера Рафаэль вел себя странно, но беспокоиться не из-за чего. Любой здоровый нормальный мужчина отреагировал бы на склонившуюся над ним привлекательную полуобнаженную женщину точно так же. Удивительнее была бы другая реакция.

Эротические сны – тоже нормальное явление, просто мозг пытался таким образом проанализировать случившееся.

Во-вторых, вчера ночью Рафаэль увидел в Никки угрозу своему миру и покою. Это лишний раз доказывало, насколько он переутомился и потерял терпение от женских капризов. Смешно, честное слово. Со дня развода Рафаэль принял решение не подпускать близко ни одну женщину – члены семьи не в счет, тут уж ничего не поделаешь. А незнакомая женщина его потревожить не может.

Хорошенько подумав, Рафаэль пришел к выводу – нет ни одной причины, почему Никки не может остаться. Что мешает им отдыхать здесь вместе? Дом достаточно велик, а в его усталости и стрессах Никки не виновата. Если кто и виноват, то он сам – не отвечал на звонки Габи, не читал письма, а ведь она хотела предупредить брата насчет гостьи. Да, Никки врезала ему так сильно, что и святой бы из себя вышел, но она ведь просто приняла Рафаэля за вора.

К тому же его глубоко задело, как она погрустнела и сникла. Эта картина все утро не шла из головы. Для отдыхающей Никки казалась слишком грустной. И вообще, кто ездит в отпуск один? Даже Рафаэль так не делал, а уж на что ценил уединение.

Рафаэль налил в кувшин молока и поставил в микроволновку, потом оперся о шершавую деревянную столешницу и взялся за подбородок, пытаясь сообразить, чем объясняется поведение гостьи.

Пожалуй, Габи могла бы объяснить. Рафаэль звонил ей три раза, но телефон сестры был отключен. Наконец проверил почту, прочел старые эсэмэски, но не обнаружил ничего, кроме настойчивых требований перезвонить.

Впрочем, не важно. И без сестры было ясно – ситуация не так проста, как кажется. Похоже, у Никки серьезные проблемы. Конечно, трудности посторонней женщины Рафаэля не касаются, но нельзя же выгонять ее в таком состоянии. Как бы чего не вышло.

Пусть остается.

Ничего страшного, подумал Рафаэль, и тут со второго этажа донесся странный шум. Рафаэль бросил кофе и отправился на разведку. У него тут полно занятий, и договориться с Никки так, чтобы не попадаться друг другу на глаза, будет проще простого.

А если Рафаэль снова почувствует к ней влечение, то сумеет взять себя в руки. И не такое преодолевать приходилось. А теперь, когда он как следует отдохнул и снова взял себя в руки, проблем возникнуть не должно.

* * *

Уехать будет правильнее всего, думала Никки, катя за собой массивный чемодан. Но от сознания своей правоты легче не становилось. Что она будет делать, когда вернется в Париж?

Снова торчать в квартире? Перспектива не особо соблазнительная. Можно организовать другую поездку, но при одной мысли, что снова придется собирать вещи, ехать в аэропорт, очутиться среди толпы, руки опускались. Можно связаться с родителями, узнать, как дела, но Никки понимала, что сейчас от их упрямой, несгибаемой жизнерадостности на стенку полезет.

И угораздило Рафаэля приехать именно в эти выходные! Если бы Габи с ним договорилась… Если бы Никки не врезала ему книгой…

Если бы…

Настроение испортилось еще сильнее. В последнее время жизнь Никки состояла из сплошных «если бы». Раньше она считала, что жалеть о чем-то – бесполезное занятие, и никогда не мечтала о невозможном. Теперь же это с ней происходило постоянно. Никки и сама устала от постоянных сожалений.

Решительно стиснув зубы, убрала чемодан с угодившего под колеса половика. Нет, пора с этим заканчивать. Все эти «если» совершенно бесполезны, особенно сейчас. Какой смысл жалеть о приезде хозяина и тем более фантазировать, как бы все сложилось в противном случае? Да, задача нелегкая, но надо отучаться жить прошлым и подумать о будущем.

– Доброе утро.

Выведенная из мрачных раздумий звуками низкого голоса, Никки резко остановилась и посмотрела вниз. Рафаэль стоял в дверях кухни, босиком, с растрепанными волосами, в шортах цвета хаки и черной футболке. Другую женщину его ослепительная улыбка околдовала бы, но Никки оставалась холодна и равнодушна.

– Доброе утро, – ответила она. Хотя чего тут доброго?..

– Хорошо спали?

Не очень, зато хоть сегодня обошлось без старого навязчивого кошмара.

– Как младенец, – ответила Никки, попытавшись изобразить нечто вроде улыбки. Впрочем, получилось похоже на оскал, будь поблизости маленькие дети – испугались бы. – А вы?

– Тоже.

– Как голова?

– Намного лучше.

Ну, хоть этот груз долой.

– Слава богу.

– На самом деле хватило обыкновенного парацетамола, – ответил Рафаэль и, взглянув на чемодан, уточнил: – Куда-то собрались?

Никки хотела было съязвить по поводу его поразительной наблюдательности, но потом сообразила, что если Рафаэль сегодня туговато соображает, то это полностью ее вина. Поэтому ответила просто и необидно:

– В аэропорт.

– В аэропорт? – спокойно переспросил Рафаэль. – Зачем?

Никки оторопела. Как это – зачем? Он что, забыл, что вчера было?

– На машине слишком далеко, – не сдержалась и съязвила Никки.

Рафаэль лишь пожал плечами и улыбнулся:

– Тогда оставайтесь.

Никки растерянно моргнула. Может, ослышалась? Выдала желаемое за действительное. Такое чувство, будто Рафаэль за ночь превратился в другого человека. Мужчина, непринужденно прислонившийся к дверному косяку и улыбающийся ей, ничем не напоминал вчерашнего сердитого типа. Тот смотреть на Никки не хотел, а этот предлагает остаться?..

– Что?.. – слабым голосом переспросила Никки. В сердце проснулась слабая надежда.

– Оставайтесь.

– Вы это серьезно?

Рафаэль кивнул:

– Абсолютно.

Никки не верила своему счастью – в последнее время ничего хорошего с ней не случается. Надежду незамедлительно подавил привычный цинизм.

Никки подозрительно сощурилась. С чего бы такая любезность? Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

– Почему?

Рафаэль вскинул брови:

– Что – почему?

– Вчера ночью вы были не больно-то приветливы.

– Посмотрел бы на вас в такой ситуации. После ударов по голове настроение самое негостеприимное.

Никки склонила голову набок и с сомнением поглядела на него.

– А сегодня гостеприимное?

– Как видите.

– Дайте угадаю – вы с Габи разговаривали?

Видно, Габи рассказала, в чем дело, и Рафаэль позволил Никки остаться из жалости.

– Нет. Пытался дозвониться, но телефон отключен.

– Я тоже не дозвонилась, – ответила Никки, радуясь, что Рафаэль ничего не знает. В чем, в чем, а в жалости она не нуждалась. – Может, нарочно нас избегает?

– Еще бы, боится.

– Наверное.

Повисла пауза. Наконец Рафаэль спросил:

– Так вы хотите остаться или нет?

Никки задумчиво закусила губу и вгляделась в его лицо, но ничто в его выражении не говорило о неискренности. Только теплота в глазах и приветливая улыбка. Никки невольно ощутила, что оттаивает. Чувство было неожиданное, но и приятное. В кои-то веки она смогла отказаться от цинизма.

И вообще, о чем тут думать? Конечно же Никки останется. Одно дело совершать поступки из лучших побуждений и совсем другое – из глупого упрямства. Можно хоть весь день стоять здесь и пытаться разгадать мотивы Рафаэля, но так ни до чего и не додуматься. Бесполезное и утомительное занятие.

Да и какая разница, почему Рафаэль передумал? Главное, он предложил Никки то, в чем она, оказывается, так отчаянно нуждалась. Никки не понимала, что эта поездка была для нее последней соломинкой, пока вся затея не очутилась под угрозой срыва. Глупо упускать такой шанс.

– Уверены, что я вам не помешаю?

– Абсолютно.

– В таком случае, – Никки почувствовала, как губы сами собой растягиваются в первой за несколько месяцев искренней улыбке, – с радостью принимаю приглашение.

Глава 4

Рафаэль был убежден, что соседство с Никки не принесет никаких неудобств, и оказался прав. Хлопоча возле барбекю вечером того же дня, Рафаэль думал о том, как отлично справляется и с обязанностями хозяина, и с бурной реакцией на гостью.

Может, сегодня утром у кого-то и перехватило бы дух от одного ее вида, но только не у Рафаэля. Он был холоден, как лед. Тверд и несокрушим, как мыс Гибралтар, выдающийся в море в ста километрах к югу.

Да, при виде Никки, с каким-то мрачным остервенением катившей по коридору огромный чемодан, Рафаэля окатила жаркая волна. Просто в августе в Андалусии всегда жарко. Конечно, всего полчаса как рассвело, ну и что? В этих местах с самого утра не знаешь, куда деваться от жары.

А во время разговора Рафаэль сумел полностью взять себя в руки.

Не обратил внимание на платье без бретелек, подобранное под цвет глаз, выгодно облегающее фигуру и обнажающее безупречную кожу. Даже не заметил, что солнце, светившее в окно за спиной у Никки, сделало подол совсем прозрачным, демонстрируя те самые ноги, которые Рафаэль всю ночь видел во сне.

Когда Никки взглянула на его висок, спросила, как самочувствие, и снова дотронулась до его волос, Рафаэль вовсе ничего не ощутил. А если что-то и почувствовал, то ему это показалось. Когда Никки снова закусила нижнюю губу, желудок у Рафаэля так и ухнул вниз. Но в этом, скорее всего, виноват голод, причем не чувственный, а самый обыкновенный.

Был еще момент, когда Никки наградила Рафаэля такой лучезарной улыбкой, что он чуть не зажмурился. Но этот феномен опять-таки можно объяснить ослепительным солнечным светом.

Даже сейчас, когда Никки сидела на террасе за столиком из кованого железа в платье с завязками на шее, выставлявшем напоказ грудь, от вида которой захватывало дух не меньше, чем от ущелья Десфиладеро-де-Лос-Гайтанес, Рафаэль был невозмутим. Правда, был момент, когда Никки попробовала вино и тихо, удовлетворенно вздохнула, и у Рафаэля случайно соскользнул нож, которым он нарезал стейки. Подумаешь, чуть-чуть порезал палец. Ничего страшного.

Да, он прекрасно владеет собой, думал Рафаэль, посолив стейки и добавив щепотку перца. Почти весь день он провел на природе, осматривая виноградники. Нет, он вовсе не стремился избегать гостью. Просто нужно было встретиться с управляющим. Однако прогулка помогла. Что бы Рафаэль ни чувствовал к Никки вчера ночью, ему удалось побороть наваждение. Жизнь снова вошла в привычную колею.

Определенно, Рафаэль Монтеро – самый красивый мужчина из всех, что она встречала в последнее время, отметила Никки. Потягивая вино, она наблюдала, как ловко он переворачивает стейки и умело приправляет блюдо.

Вчера ночью и утром Никки была слишком занята переживаниями, чтобы оценить мужественную красоту Рафаэля. Вдобавок, едва выпив кофе, он тут же сбежал из дома и вернулся только недавно. День Никки провела у бассейна с книгой, сумела как следует расслабиться и в полной мере оценить здешние красоты, включая хозяина.

Отпив еще глоток вина и наслаждаясь терпким вкусом прохладного напитка, Никки принялась лениво изучать Рафаэля взглядом профессионального фотографа.

Рафаэль был настолько высок и широкоплеч, что рядом с ним миниатюрная Никки казалась совсем крошечной. Густые темные волосы так и тянуло взъерошить. Рафаэль производил впечатление сильного человека – и в физическом плане, и в плане характера. Под обтягивающей спину белой футболкой проступали рельефные мышцы.

Никки опустила взгляд, изучая подтянутые ягодицы и длинные загорелые ноги, потом снова подняла глаза. Рафаэль производил впечатление человека очень сдержанного, не шумного, но властного. Вдруг Никки вспомнила, как вчера он навалился на нее всем телом, и она ощутила его твердость, силу, мощь…

Как жаль, что у Никки начисто пропало желание. Вот Рафаэль повернулся к ней лицом, и вид спереди был не менее прекрасен.

Эх, встретился бы он ей год назад…

Нет, распущенной Никки никогда не была, но красивые мужчины ей нравились. Дух захватывало от новизны чувств, когда роман только разгорается. Голову так и кружило от новых возможностей. Никки ложилась в постель только с мужчинами, которые вызывали у нее уважение и восхищение, но с которыми можно безо всяких проблем расстаться, не получив раны в сердце.

Год назад Никки бы отчаянно флиртовала с Рафаэлем и при условии взаимности постаралась его соблазнить.

Тогда, но не теперь. Во всех деталях рассмотрев великолепное тело и красивое лицо Рафаэля, Никки не ощутила никакой искры. Ни малейшего проблеска желания. Вообще ничего похожего. Очень жаль. Если даже такой мужчина оставил ее равнодушной, дело безнадежное.

Никки подавила зевок и снова поднесла бокал к губам.

– Налить вам еще?

Заданный спокойным тоном вопрос Рафаэля заставил Никки вздрогнуть. Поперхнувшись вином, она закашлялась. А потом покраснела до корней волос – неприлично пялиться на постороннего человека, даже если не фантазируешь о сексе с ним.

– Д-да… Извините, – хрипло выдавила Никки, стукнув себя кулаком в грудь.

– Все нормально?

– Да, – ответила Никки и, кашлянув, прибавила: – Просто поперхнулась.

Рафаэль поставил перед ней миску.

– Попробуйте креветки.

Никки сомневалась, что это хорошая идея – как бы снова не в то горло не попало, – но креветку все же взяла.

– Спасибо.