Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно
Написать рецензию
  • panda007
    panda007
    Оценка:
    17

    Людмиле Штерн ставят в вину субъективность. Мол, слишком много пишет про себя, а мы хотим про Бродского! И вообще слишком остра, вольна и говорит о "нашем всё" без должного почтения! Помилуйте. Штерн честно предупреждает обо всём в предисловии: и о том, что домыслами не занимается, а рассказывает только то, чему была свидетелем, и о том, что Иосифа знала много лет в том числе тогда, когда он был ещё совсем молод, так что уж простите, но уважение будет, а дрожи в голосе и преувеличенных восторгов - нет.
    Лично мне этой субъективностью книга и мила. Это большой талант - написать проникновенно и, что называется, "из себя" и при этом не скатиться ни в сентиментальность, ни в амикашонство. Не начать сводить счёты, потчивать читателя сплетнями. Не пересушить. Не опуститься до "а я всегда знала, как он велик.
    Собственно, Штерн стоило почитать, даже если бы речь шла не о Бродском. В книге её дан отличный слепок эпохи. Я читала Штерн много лет назад, когда книга вышла первый раз, и даже не думала перечитывать. Но случайно открыла - и уже не могла остановиться.
    Потому что замечательный русский язык. Потому что редкое в нашей стране чувство собственного достоинства. Потому что мягкий, очаровательный юмор. И, конечно, потому что Бродский.
    Для меня главный показатель качества биографии - хочешь ли ты тут же, не закончив чтения, бежать читать (слушать, смотреть) произведения человека, о котором тебе рассказывают. И относишься ли ты после прочтения к описываемому персонажу лучше. Относиться к Бродскому лучше я уже не могу - некуда. Зато собираюсь прочитать воспоминания Штерн о Довлатове - к нему я довольно равнодушна, но должен же быть стимул, чтобы перечитать и возможно даже полюбить Сергея Донатовича.

    Читать полностью
  • psixeya
    psixeya
    Оценка:
    14

    Вот и я полюбила. Бродского. Знала, что этот момент настанет, эта любовь с первого пристального взгляда и, видимо, оттягивала как могла. Юность моя была заполонена серебряным веком так плотно, что мыслила и описывала действительность строками Цветаевой точнее, чем своими собственными. И понимала, что еще один большой поэт просто не простинется, ибо силы души моей-воспринимающей поэзию не безграничны. Потом был и есть и будет Пушкин. Но Александр Сергеевич - это как мать и отец - с ними хорошо, тепло, покойно, интересно, но эта не девчачья истеричная влюбленность. Но я знала, что время уже не играет значения - что эта любовь будет, что она уже есть, по отрывкам строк, по пониманию, что ...моё.

    Он случился со мной летом - Иосиф, Ося, Жозеф - и мальчишка, и мужчина - и любовник и отец и просто архетип Мужчины-Поэта. Да, это мой странный способ влюбления - читать биографию, которую - я уверенна писала - влюбленная в него женщина. Случайно книга оказалась хорошей и даже рассказы о семье, друзья и о самой Людмиле Штерн нисколько не мешали мне влюбляться в Иосифа. Это как слушать про любимого из разных уст - чем больше говорят, тем лучше, тем слаще, тем глубже узнаешь.

    И стихи...прошла моя способность понимать тонны строк без подстрочника, без уточнений - что, когда, кому написаны они - потому что я давно не примеряю каждую великую строчку на себя, я хочу смотреть на нее так, как смотрел автор, понимать его. И только потом примерять робко к себе - и только то, что ложиться. А то, что не откликается особенно во мне - просто любить за красоту слога, за красоту чувства, за чистоту и свежесть воздуха стиха, за изгиб женской шеи, так описанный, за тонко схваченную и препарированную собственную грусть...

    Влюбленность - прекрасное чувство, еще более прекрасное, когда на смену ей приходит любовь. Поэтому я открываю том со стихами Иосифа Бродского...

    Читать полностью
  • sanchezo
    sanchezo
    Оценка:
    6

    Купила с радостью книгу в ожидании того, что она окажется продолжением книги Штерн "Ося, Иосиф, Joseph". Каков же было мое удивление, когда я начала читать книгу и почувствовала, что я где-то уже все это видела. Оказалось, что "Поэт без пъедестала" - это та же книга "Бродский: Ося Иосиф Joseph", только в другом названии и в другом издательстве. Это издание достаточно красивое и его мягкую глянцевую обложку приятно держать в руках, но зачем так некрасиво поступать по отношению к читателю? Вот в чем вопрос.

  • lost_witch
    lost_witch
    Оценка:
    3

    После того, как я прочитала у Людмилы Штерн воспоминания о Довлатовом, очень захотелось узнать: что же она написала о Бродском, об этой мистической фигуре немыслимого масштаба.
    И - в целом - вполне себе добродушно, трогательно и душевно.
    Конечно, о Людмиле Штерн в этой книге тоже немало (и о том, кого и когда она супом кормила, и кто за ней ухаживал, и про мужа, маму, папу и проч.), но и о Бродском она всё же не забывает.
    Если принимать эту книгу не как полноценные мемуары, а как "посиделки на кухне" и "травлю баек", то можно и пять с плюсом поставить.
    И очень мне понравилось то, что Штерн "не примазывается", не пытается назвать себя лучшим или, того пуще, единственным другом, а только лишь той, кого Бродский терпел рядом с собой.
    Но порядочное количество ядовитых шипов в отношении примазывающихся по книжке она все же разбросала.

    Читать полностью
  • Sveet22
    Sveet22
    Оценка:
    2

    Сразу оговорюсь: я люблю мемуаристику 20 века и не люблю поэзию И. Бродского. Начиная читать это произведение, я хотела понять, чем же Бродский так восхищал А.А.Ахматову и, возможно, пересмотреть своё отношение к его творчеству.
    Автор позиционирует себя ни много, ни мало - "летописцем Пименом", именно ей (по ее словам) И.Бродский поручил бытописание эпохи. Л. Штерн противопоставляет себя мемуаристом, написавшим кипы книг в духе "Я и Бродский", и претендует на исключительное место в орбите гения. На деле же довольно много страниц уделяется себе любимой, своей семье и друзьям. Безусловно, Бродского здесь гораздо больше, чем в подобной книге Веллера "Ножик Сережи Довлатова", но создается впечатление, что Бродский - один из многих именитых друзей семьи Штерн. Вообще-то книгу стоило озаглавить "Людмила Штерн и знаменитости", т.к. автор описывает круг своих знакомых: Либерманов, Шмакова, Барышникова, излагает историю своей семьи, здесь же мелькает и Бродский. Ему уделяется внимание, но он не царит в книге. Поэт показан обыденно: кому он что сказал, не видно его незаурядности. Часто звучит, что он - личность необыкновенная, но из мемуаров Л.Штерн этого не видно. Для неё он так и остался "Оськой", получившим мировую известность неизвестно за что. Бытует мнение, что литературоведение - это сплетня, по отношению к данной книге это мнение справедливо.
    Стихов Бродского в книге много, но они соседствуют с литературными опусами Штерн.От обилия словотворчества этой дамы не знаешь, куда деваться: стихи, статьи, эссе, письма и даже ее сны.
    Для меня образцом мемуаристики является книга Л. Чуковской: автор уходит в тень, основное пространство книги предоставляя герою. Л. Штерн далека от моего идеала.

    Читать полностью