– Да,– прочистив горло, ответила она. Ее голос прервал удручающую тишину.

– Что случилось?– Я прошла вперед и опустилась на диван напротив ее стола, все еще ощущая на себе взгляд серых глаз.

– Этот человек хочет заключить с тобой контракт на три месяца,– указала она взглядом на Юсупова.

– Я не заключаю таких контрактов,– бросила я, резко посмотрев на Зейна.

– Не спешите отказываться,– неожиданно произнес он своим низким, хрипловатым голосом.– Я предлагаю вам десять миллионов.

– Всего лишь?– Я ухмыльнулась. Деньги меня не беспокоили, но я знала, он может дать на много больше.

– Это аванс. Закончите дело, и я дам вам еще столько же.

– Хм.– Я провела рукой по волосам. У меня была прекрасная возможность уничтожить его, и он преподнес мне ее на блюдечке. Он даже не знал, кому предлагал работу.

– Он хочет, чтобы ты жила в его доме все эти месяцы,– раздраженно произнесла Эллаида.

– Зачем?– спросила я без капли удивления на лице.

– Я не привык доверять незнакомым людям.– Судя по его жизни, за которой я тщательно следила, он и знакомым не доверял.

– А я не привыкла жить в доме клиентов.– Я не могла сразу согласиться на сделку, как бы сильного мне этого не хотелось. Это было бы на меня не похоже и могло вызвать подозрения.

– К вашему сожалению, это обязательное условие.

– К сожалению?– Я закинула ногу на ногу.– Вам, видимо, показалось, что я согласилась заключить с вами контракт. Так вот, это не так. Найдите другую модель.

– Мне нужны именно вы.– Он повысил голос на одну октаву.

– К вашему сожалению, как я уже говорила, я не заключаю длительных контрактов.

– Двадцать миллионов,– резко сказал он.– Я заплачу вам авансом двадцать миллионов. По окончанию дела вы получите столько же.

– Заманчивое предложение, но мой ответ не изменится.– На моем лице не дрогнул ни один мускул.

– Двадцать пять миллионов.– Юсупов сжал челюсть. Его взгляд прожигал во мне дыру. Он напрягся. Антрацитовый пиджак прилип к его телу как вторая кожа, выделяя твердые мышцы. Слегка расслабив галстук такого же оттенка, он раздражительно выдохнул.

Интересно, много ли времени ему нужно, чтобы выйти из себя?

– Нет.– Я холодно смотрела ему в глаза.

– Пятьдесят миллионов.

Эллаида подавилась собственной слюной, услышав эту цену. Ее брови поползли вверх. Еще ни одна модель в "ПАО" не получала таких денег за один контракт.

Я сделала короткий вздох, не прерывая зрительного контакта с Зейном.

– Почему я?– задала я интересующий меня вопрос.

– Я скажу вам об этом наедине, когда мы будем обговаривать контракт. То есть, если мы будем обговаривать контракт. Так вы согласны?

– Я подумаю и дам ответ. Завтра,– отстраненно ответила я.

– Хорошо. Я свяжусь с вами завтра. В семь вечера. Вам удобно?

– Нет. Позвоните в восемь.

– Хорошо,– сквозь зубы произнес Юсупов.– До завтра, Адель. До свидания, Эллаида.– Он поднялся с кресла и вышел из кабинета, оставив после себя шлейф дорого мужского парфюма.

– Ты понимаешь, что ты делаешь?– тихо спросила Эллаида своим сердитым голосом. Ее голубые глаза были полны недоумения. Она понизила голос, чтобы Ниль не услышала нас.

– Вполне,– спокойно ответила я.

– Этот контракт не принесет тебе ничего хорошего.

– А я и не жду ничего хорошего от этого, Эллаида.

– Ты совершаешь ошибку, Адель. Не мне тебя отговаривать. Ты вольна сама принимать решения. Но ты погубишь себя.

Я была единственной моделью в "ПАО" которой Эллаида шла на уступки. Она знала обо мне все, поэтому старалась понять меня. До сих пор каждый мой шаг был обдуманным, а решение взвешенным. Я не давала себе право на ошибку. Я действовала с холодной головой. Возможно, что причиной этого стала моя излишняя жестокость. Но раньше я не была такой. Это он породил во мне зло. Он сделал из меня нечто похожее на чудовище. И я приняла это.

– Я давно уже загубленная душа, Эллаида. Я умерла в том доме три года назад. Меня больше нет. Есть только оболочка.

Перед моими глазами пронеслись кадры из прошлого, но я незамедлительно отогнала их.

– Оставь Юсупова, Адель. Дай себе шанс на жизнь. Возможно, что ты еще встретишь хорошего человека. Ты еще сможешь построить отношения и даже создать семью.

– Семью?– Я улыбнулась.– Нет. Мне не нужна семья. Мне нужен только Юсупов Куат Зейн Малик. Я ждала его не для того, чтобы отказаться от мести.

– Адель…

– Не надо,– перебила я ее.– Не надо. Ты не сможешь ничего изменить. Никто уже не сможет.

Я поднялась с дивана и направилась к выходу. Коснувшись ручки двери, я посмотрела на Эллаиду через плечо.

– Мои документы чисты? Он же не узнает ничего обо мне?

– Не узнает.

– Спасибо.

Я вышла из "ПАО" и, сев в автомобиль, поехала домой. Дорога была недолгой. Всего лишь десять минут езды, но мне казалось, что прошел час.

Я с трудом добралась до своей квартиры. Как только я закрыла за собой входную дверь, маска равнодушия и холода дала трещину. Я опустилась на колени и прислонилась спиной к стене. Мой взгляд упал на зеркало, висевшее напротив меня. Мое отражение сейчас напоминало неживую куклу. Впрочем, как и всегда.

Я прислушалась к тишине, которая царила в моей жизни уже три года. Просыпалась одна. Засыпала одна. Ела одна. Я всегда была одна. Только я, и мои воспоминания, мир, который потерял краски давным-давно.

Прошло по меньшей мере два часа, прежде чем я встала с пола. Такое было вполне нормальным для меня: упасть где-нибудь в углу, думая обо всем и в тоже время ни о чем. Я просто терялась где-то в параллельной вселеной.

Приняв душ, я налила себе горячий кофе и подошла к окну. Где-то там на улице протекала жизнь. Люди смеялись, радовались, улыбались. Я не завидовала им. Мне было плевать на них. Мне на всех было плевать.

Я коснулась кулона в виде розы, который висел на моей шее. Совершенно безвкусная вещица для мира моды, но очень дорогая для меня. Я сжала его в кулаке, чувствуя, как сердце прознает боль.

– Ты самая красивая,– раздался мягкий голос в голове.– Я люблю тебя.

– Я тебя тоже люблю,– произнесла я в тишину.

По моей щеке скатилась слеза. Она капнула в кофе. Я усмехнулась и сделала глоток. Вот что я пила. Кофе со своими же слезами.

Глава 4

"…ВОСПАЛЯВШИЕ РАНЫ МОИ…"

Роскошно – это слово было слишком маленьким, чтобы описать дом Юсуповых, перед которым я сейчас стояла. Хотя это вовсе не дом, а особняк. Его фасад был полностью облицован природным камнем белого цвета. Черная крыша странным образом сочеталась с ним. К парадной двери вела мраморная лестница, которая понемногу сужалась у входа. Широкие колонны вдоль открытой террасы на первом этаже слегка прикрывали собой панорамные окна. Вокруг особняка расстилался сад, напоминающий аллею, окруженную множеством кустовых фигур и благоухающих цветов. Их аромат я почувствовала еще у высоких черных ворот, которые остались за моей спиной. По среди аллеи я увидела небольшой круглый фонтан со статуей девушки в центре. Из ее сложенных ладоней лилась вода, а взгляд был направлен вниз.

На мгновение мне показалось, что я стою на пороге дворца из сказки, где живет королевская семья. А я тот самый отрицательный персонаж, который появился, чтобы разрушить их идиллию. На самом деле все так и было. Но это не мой выбор. Это их проклятье.

Я поднялась по мраморной лестнице и встала напротив входной двери. Мои ладони запотели, выдавая волнение, которое я чувствовала с самого утра. Однако я контролировала выражения своего лица и глаза. Говорят, что они способны выдать настоящие эмоции и чувства. Ложь. Мои глаза не были зеркалом души. Они были окном в ледяной ад, в который я хотела отправить Юсупова.

Я собиралась постучать в дверь, но она открылась до того, как я это сделала. Передо мной появились женщина средних лет в костюме горничной. На ее губах застыла вежливая улыбка, а выражение лица и взгляд выдавали усталость.

– Госпожа Адель?– негромко спросила она.

– Да.

– Проходите.

Женщина впустила меня внутрь. Я переступила порог особняка и сразу же заметила охранника. Он казался выше меня на две головы и шире в два раза. У него был довольно-таки грозный вид. Такой мужчина мог в два счета раздавить меня своим телом или просто сломать шею.

– Если вы не против, я обыщу вас и вашу сумочку?– басистым голосом спросил он.

Я не удивилась этому. Мой взгляд упал на его руку, в которой он держал металлоискатель. Сейчас я почувствовала облегчение из-за того, что не стала приобретать пистолет и отказалась от затеи пристрелить Юсупова. Это было бы слишком легко для него. И я не получила бы полного удовлетворения от его смерти.

– Не против,– сухо бросила я. Мне было нечего бояться.

Охранник подошел ко мне и провел металлоискателем со всех сторон. Ничего не обнаружив, он протянул мне свою большую ладонь и показал взглядом на сумочку. Я передала ее ему. Он положил ее на круглый деревянный столик в углу и стал доставать все, что в ней находилось. Я с интересом наблюдала за ним. Первой в его руках оказалась красная помада, которую я всегда носила с собой. Он снял колпачок и проверил ее внутри. Я ухмыльнулась. Мне захотелось похлопать ему. На его месте я бы тоже проверила ее. Вдруг там вовсе не помада, а диктофон. Или же что-то похуже.

– Ваши чемоданы тоже будут осмотрены, а затем доставлены в вашу комнату,– грозно выдал охранник, вернув мне сумочку, в которой ничего не нашел. Он просканировал меня взглядом, будто все еще пытался что-то отыскать.

– Будьте аккуратны. Не испортьте мои наряды и украшения,– твердо произнесла я, на что получила слабый кивок.

– Пройдемте на второй этаж,– подала голос горничная, которая все это время стояла в стороне.– Господин Зейн ждет вас.

Я холодно на нее взглянула. Она немного занервничала и, откашлявшись, прошла вперед. Я последовала за ней. Мы поднялись на второй этаж. За это короткое время я успела рассмотреть особняк внутри. Дизайн в стиле барокко отчетливо дал понять, что семья Юсуповых любит роскошь. Иначе зачем им жить в таком огромном особняке? Грандиозные композиции, пышность, обилие декора, внимание к деталям: именно этими словами можно было описать все, что я видела сейчас. Но я заметила кое-что еще. Вся эта красота была напускной, глянцевой. Она скрывала за собой грязь. В высшем обществе это было обычным делом.

– Господин Зейн, можно войти?– спросила горничная, осторожно постучавшись в деревянную дверь.

– Да,– послышался с той стороны краткий ответ.

Она открыла дверь и пропустила меня вперед. Я вошла в кабинет и сразу же встретилась с внимательным взглядом Юсупова. Он сидел за черным рабочим столом, на котором был идеальный порядок, и печатал что-то на компьютере.

– Доброе утро, Адель.

Мне не нравилось то, как он произносил мое имя. Его голос менялся, становясь еще ниже, чем он есть. Последние две буквы он вовсе шептал.

– Доброе,– равнодушно поздоровалась я.

– Надеюсь, вам не доставили никаких неудобств?

– Если вы спрашиваете о присущем вам обыске у входа, то нет.

Зейн слегка улыбнулся.

– Прошу, присаживайтесь.

Я опустилась на кресло напротив него и свесила свою сумочку с края спинки.

– Вам что-нибудь принести?– спросила горничная.

– Адель, будете что-нибудь пить?– поинтересовался Юсупов.

– Нет. Благодарю.

– Ничего не надо, Софи. Ты можешь идти.

Женщина быстро покинула кабинет, оставив нас наедине. Как только она ушла, Зейн достал из выдвижного ящика папку и протянул ее мне. Я заметила, что его рука забинтована и немного удивилась. Мне казалось, что он не сильно порезался вчера.

– Пришлось наложить швы,– сказал он, проследив за моим взглядом.– У вас слишком острые дверные ручки.

– Я хотела их заменить, но раз они так опасны, не буду этого делать.

– Другого ответа я от вас и не ждал.

– Это хорошо, если я уже оправдываю ваши ожидания.

Он откинулся на спинку своего кожаного кресла и слегка раскачался на нем. В его серых глазах промелькнул острый интерес ко мне. Я отвела взгляд и открыла папку, чувствуя, как он рассматривает меня.

– Вижу, вы добавили еще один пункт.

– Да. Он вас не устраивает?

– Я и так не разглашаю информацию о своих клиентах после завершения контракта. В этом пункте не было необходимости. Но если вам так спокойнее, я не вижу в этом проблем.

– Тогда нет причин тянуть. С подписью.

Он протянул мне ручку, которую я не глядя приняла. Наши пальцы случайно соприкоснулись, и я почувствовала множество эмоций, которые проткнули мое тело, словно тысяча игл. Я была уверена, что он тоже ощутил это на себе. За всю мою жизнь такое происходило в первый раз. Я не могла объяснить этого, но сразу сделала для себя вывод, что мне стоит держать с ним дистанцию в один метр. Обязательно.

Я быстро поставила свою подпись на двух документах и передала папку Юсупову. Он забрал ее, рассматривая меня с еще большим интересом.

– Вы завтракали, Адель?– прочистив горло, спросил он.

– Нет.

– Может, составите мне компанию? Мы бы могли обсудить оставшиеся детали.

– Хорошо.

Мы вышли из кабинета и спустились вниз. Зейн шел впереди меня, и я успела рассмотреть его сзади. Судя по очертанию мышц, которые слегка выпирали из под свободной рубашки, он точно занимался спортом. Черные как смоль волосы были ровно подстрижены на затылке. За ушной раковиной имелся шрам в виде тоненькой полоски. На мгновение мне стало интересно, как он его получил, но я быстро отогнала эту мысль.

В свои тридцать три года Куат Зейн Малик выглядел очень хорошо. Он не был неотразимым красавчиком с обложки, но и уродом его не назовешь. У него обаятельный внешний вид, правильные черты лица, властные взгляд и походка. Я бы назвала его брутальным мужчиной. На такого поведется почти каждая.

Не редко женщины выбирают мужчин с хорошим чувством юмора и легкой энергетикой. Юсупов был полной противоположностью всего этого. Он не из тех, кто шутит. В нем больше серьезности и строгости. Такие мужчины привлекают к себе внимание, но прожить с ними всю жизнь слишком сложно. Не каждая выдержит.

Мы вошли в столовую, посередине которой стоял белый мраморный стол длиною примерно в три метра, не меньше. Над ним висела массивная люстра из хрусталя. Справа находилось панорамное окно, открывающее вид на сад и фонтан.

– Прошу, присаживайтесь,– сказал Зейн. Он отодвинул для меня стул. Жест настоящего джентльмена, каким я его не считала.

– Благодарю.

Юсупов сел во главе стола. Я оказалась по правую сторону от него. Стол уже был накрыт для нас. Софи доносила мелочи из кухни.

– Кофе, чай?– спросила она у меня.

– Кофе.– Я взглянула на Зейна.– Вы живете один в таком огромном доме?– поинтересовалась я.

– Сейчас нас уже двое.– Он слегка ухмыльнулся.– Мои родители и брат приедут на следующей неделе.

– Понятно.

– Как я помню, вы не любите людей. К вашему сожалению, в этом доме их много. Если учесть обслуживающий персонал и охрану.

– Они меня не беспокоят. По крайней мере, пока.

– Я рад этому.

Горничная поставила передо мной чашку кофе, на что я ей благодарно кивнула. Она обслуживала только меня. Мне показалось это странным. Перед Зейном лежали пустые тарелка и столовые приборы. Я была уверена, что он чего-то ждет.

Через некоторое время в столовой появился худой мужчина невысокого роста. Судя по его колпаку и белому халату, он был поваром. Морщины на его лице выдавали возраст. Ему точно было за сорок лет. Важный взгляд был устремлен на стол. Кажется, он искал ошибки в сервировке. Это казалось слишком забавным.

Повар поставил перед Юсуповым поднос с той же самой едой, что была на столе. Я допустила мысль, что у него, возможно, аллергия на какие-то продукты. Но, вспомнив о его чрезмерном недоверии, подумала о другом.

– Ваш завтрак,– с легким акцентов в голосе произнес мужчина.

– Спасибо, Майкл.

– Желаете еще чего-то?

– Нет.

– Будут какие-нибудь указания по составлению меню обеда и ужина?

– Нет. Только если наша гостья не желает чего-то.

– Я не привередлива в еде, но придерживаюсь диеты. Я не ем жирную и очень калорийную еду.

– Издержки профессии?– Юсупов взял в правую руку вилку, не обратив внимание на нож, которым не мог сейчас пользоваться.

– Да.

– Я составлю меню, исходя из вашей диеты,– вежливо сказал Майкл.

– Благодарю.

Повар сдержанно улыбнулся мне и поспешил удалиться. Я взглянула на Зейна, который уже приступил к завтраку.

– Не стоит ли заменить ваш кофе на зеленый чай?– поинтересовался он.

– Нет. Отказаться от кофе я не могу.– Я сделала глоток ароматного кисло-сладкого напитка, оставляющего после себя приятное послевкусие.– К тому же от такого. Ваш повар заслужил мою похвалу и благодарность.

– Я обязательно передам ему.– Он поджал губы и начал прожигать меня взглядом.

– Что-то не так?

– Вы готовы похвалить и поблагодарить повара за кофе, но на меня ваша благодарность не распространяется?

– А вы умеете варить такой же вкусный кофе?

– Нет.– Он откинулся на спинку стула, постукивая пальцами левой руки по столу. Этот жест ничего бы не значил, не будь его рука забинтована.

– Тогда не вижу причин благодарить вас.

– Кажется, я вам совсем не нравлюсь.

– А вы и не должны мне нравиться. Вы мой клиент, а не друг,– сухо бросила я.

– И то верно.– Он продолжил есть.– До благотворительного вечера осталось четыре дня. У вас уже есть план, как войти в семью Валиевых?

– Я никогда не строю планов.

– Почему?

– Потому что мне чаще приходится действовать по ситуации. Я еще не знаю, как сложится мое общение с Валиевым. Возможно, что ему будет скучно со мной, и он решит не продолжать нашего общения.

– Скучно с вами?– удивленно спросил Зейн.– Мне кажется, два этих слова даже не стоит употреблять в одном предложении. Вы слишком интересная личность. С вами точно не соскучишься,– добавил он с сарказмом.

– Поверьте, не все думают так же, как и вы.– Я натянуто улыбнулась.