Когда очки оказались на своём месте, я ещё раз оглядела класс, где вообще никого не было. Зато в коридоре стоял такой шум, что мне заложило уши, когда я вышла с целью дойти до столовой. Проталкивалась через толпы девчонок, которые почему-то толпились около мужской раздевалки, но не придала этому значения, зная первоначальную цель. Столовая была довольно-таки просторной, в ней умещались несколько длинных столов, и, скорее всего, собирались уже накрывать, так как на белых скатертях уже лежали столовые приборы. Было слышно, как в большой кастрюле варится суп, а на плите что-то жарится, по запаху напоминающее бекон, хотя я могла ошибиться. Еще можно было заметить огромную кастрюлю с розовой жижей, напоминающей кисель, только жидкий. Поваров было два, я увидела их через открытую дверь, и то меня чуть не сбила разносчица, с недовольным лицом покрикивая:

— Нечего тут по столовой шастать и под ногами путаться! Рано ещё вам есть, позже приходи, дурында!

Я молча вышла из столовой, немного обиженная на разносчицу, но мешаться там и правда было не лучшей идеей. М-да, хотела ознакомиться со школой, а в итоге получила замечание, не особо приятное для ушей. Но эта мелочь просто забудется, а пока что я решила заострить внимание на Хансе, который о чём-то говорил со своим братом-близнецом. Я почему-то только сейчас приметила, что Ганс выше Ханса и шире в плечах. Но вот голоса у них почти одинаковые, не различить.

— Ты не вернешь прошлое. Ту, что ты ищешь в другом человеке, никогда не найдёшь, даже если купишь лупу. Хватит бунты поднимать. Мы уже столько школ сменили, лишь бы ты забыл её, но нет, ты продолжаешь, твою мать.

— Не твоё дело, хватит лезть! Она была моей жизнью, а ты говоришь так просто забыть о ней? Это ты меняешь девок как перчатки, каждый месяц новая, матери уже неловко от чужого присутствия. А я буду бунтовать до тех пор, пока не найду её!

— Идиот.

Из их разговора я вообще ничего не поняла, но как только они меня заметили, Ханс резко развернулся и пошёл прочь, толкнув Ганса плечом. А второму было всё равно, он даже вслед брату не смотрел, молча взглянул сначала на меня, после на класс и зашёл внутрь. Я сделала то же самое.

Глава четвёртая

Последующие уроки, на удивление, прошли без происшествий и без драк до конца учебного дня. Вот только я продолжала почему-то ощущать на себе чужой прожигающий взгляд на протяжении всего этого времени. Потом это ощущение прошло, когда в коридоре никого уже не оказалось.

Из моей головы никак не выходил разговор близнецов, заставивший меня принять решение избегать одного из них. Пахнет тут чем-то нехорошим, но следует не так явно показывать, что я в курсе их разговора. Это не моё дело, и себя впутывать в чужие проблемы лучше не стоит, конечно. Посмотрим, что из этого выйдет.

Я покинула территорию школы и направилась на поиски общежития, а оно должно быть неподалёку. Только вот расслабиться и в тишине пойти мне не удалось, ибо кампанию мне составил Рион. Как выяснилось, он жил в этом самом общежитии, а родители у него остались в другом городе. С ними парень созванивался часто, они присылали ему вкусности, правда, тот их надёжно прятал, чтобы другие соседи не пришли на запах и не оставили его без пропитания на месяц. Также и он сам приезжал к ним раз в месяц, но быстро уезжал перед тем, как начинались рыдания матери о том, что лучше бы он остался дома. Выслушав небольшую предысторию, я пришла к выводу, что Рион – всё-таки счастливчик, который получает любовь и внимание своих родителей.

Общежитие оказалось не таким большим и совсем невзрачным. Рядом с зданием стояли мусорные баки, наполненные до краёв чужим мусором, правда, его собирались тотчас вывезти, что порадовало. Я знаю, каково это — жить и нюхать этот зловонный запах, и даже сейчас мне от его вида поплохело. Зайдя внутрь, я ещё больше понимала, что общежитие – не лучший вариант для переезда, ибо в коридорах творился сплошной беспорядок: валялась чья-то одежда, в частности, — женские стринги и мужские трусы; где-то раскрытые средства контрацепции выглядывали из под дверей некоторых комнат, слышались женские стоны удовольствия, но ближе к концу длинного коридора, до которого мне с трудом удалось дойти; смятые пачки из-под сигарет, пепельница в виде стеклянной банки, осколки которой были разбросаны по полу. Ху-у… Одним словом — бомжатник и бордель в одном лице.

— Я живу тут с моей девушкой, но её сейчас нет, она ходит на учёбу на вторую смену. Как видишь, не ахти тут жить.

— А где тут… Кухня? Ванная?

— У нас тут ни кухни, ни ванной нет, только раковины и туалет в небольшом пространстве. Мы ходим мыться в бесплатную сауну, она тут неподалёку, а питаемся горячей едой в кафе, оно расположено на территории общаги с другой стороны. А почему ты решила переехать сюда? Ты же с тётей в хороших отношениях, разве нет?

— К ней сегодня прилетает её дочь спустя несколько лет… А у них очень натянутые отношения, я бы не хотела мешать семейной идиллии или вообще стать предметом ненависти. Хотя тётя отзывалась о ней хорошо, но я всё равно опасаюсь человека, с которым никогда не была знакома лично.

Рион лишь вздохнул, и мы пошли прогуляться по территории общежития какое-то время, ведь коменданта общежития на месте не было, он уехал куда-то по делам. Мне было нечего терять, я согласилась.

— Твоя девушка не ревнивая? А то увидит меня с тобой, вы можете поссориться по причине недопонимания.

— Я к тебе не подбиваю клинья, ты просто моя одногруппница. Если боишься, что буду приставать, или она нас увидит, то можешь быть спокойна — ты не в моём вкусе, да и я верен своей девушке, она про тебя, кстати, знает. Мы с ней уже 4 года вместе почти.

Я была удивлена тому, насколько адекватным был этот парень. Живёт в таком смраде, да ещё и с девушкой… Поддерживает меня, будто мы знакомы уже несколько лет, при этом высказывая такие здравые мысли, что не будет домогаться и всё такое. Таких парней сейчас очень мало, поэтому я даже рада за него.

Да уж, общежитие передо мной – это не какой-то отель, поэтому придётся терпеть «громких» соседей и видеть вечный бардак в коридоре, если уж я планирую тут жить, другого выбора у меня пока нет. Вещей как таковых я с собой сильно-то и не брала, планирую забрать остальное, как только заеду в какую-нибудь комнату в этом смраде, а комендант неизвестно когда прибудет.

Мне ничего не оставалось, как оставить Риона и пойти прогуляться неподалёку от общаги, может, что-то интересное найду, пока ожидаю заселения. Он хотел пойти со мной в качестве сопровождающего, но я отказалась, ибо не хотела отнимать у него больше времени. Территория достаточно большая, поэтому будет не лишним осмотреть всё, что есть.

Как и объяснил мне мой одноклассник, сауна располагалась неподалёку, но выглядела так, будто туда ходят высшие слои общества. Ну, так показалось мне на первый взгляд, ибо здание сверкало на солнце из-за белой краски на стенах, а причудливые узоры на двери из тёмного дерева были тщательно отполированы и обработаны, плюс, ярко-голубая вывеска с надписью «САУНА», где каждая буковка была отрисована умелой рукой художника, бросалась больше всего мне в глаза. Не представляю, что внутри…

Долго задерживаться и рассматривать закрытое здание я не стала, поэтому отправилась во второе интересное местечко – так называемое кафе «Раздолье». Но тут ситуация была немного иная, ибо здание выглядело так, будто его сносить будут. Стены разукрашены неприличными граффити, двери кое-где поцарапаны, а коричневый цвет потерял прежнюю насыщенность. Ну, я решила зайти внутрь, ведь иногда первое впечатление бывает обманчиво.

Внутри всё было не настолько уютным и привлекательным, но сюда всё же ходили, сидели пары, попивали кофе, ели мороженое из одной посуды, смеялись. Атмосфера, короче говоря, спасала. Когда я подошла к ресепшену, то была настолько удивлена увидеть знакомое лицо, что забыла, зачем пришла. За стойкой стоял Ханс, в той самой форме, соответствующей администратору кафе. Мама дорогая!

Ну, на меня он даже не смотрел особо, когда принимал заказ, а после всё-таки удосужился поднять на меня взгляд, но промолчал и снова отвернулся, чтобы приняться за свою работу. Заказ мой состоял из шаурмы с курицей среднего размера, капучино без сахара, и небольшого контейнера с пловом, в наборе с которым шло два ломтика хлеба. Сытно, как показалось мне.

Пятая глава

Дождалась я своего заказа спустя минут 15, Ханс подал мне поднос, а потом, когда я его забрала и собралась уходить, спросил:

— Ты точно этим наешься? Может, что-то ещё хотела бы?

— Я вполне наемся этой порцией. Занимайтесь своей работой, господин администратор.

— Грубиянка.

— Я тебе не грубила, а ответила на вопрос. Всего хорошего, и спасибо.

Было очень неожиданно видеть Ханса тут, да ещё и администратором кафе… Хотелось бы мне задать ему пару вопросов, да лишних ушей много. Думаю, стоит подождать обеда, а там уговорить Ханса на разговор. Никогда бы не подумала, что такой как он знает, что такое «работа». Смотришь на него сейчас, такого старательного и внимательного, и в душе такая неразбериха происходит. Столько вопросов, и не одного ответа…

Пока я кушала, Ханс не сводил с меня вопросительного взгляда. Клиентов стало меньше, поэтому он решил, видимо, немного расслабиться и снял фартук. После подошёл ко мне и сел напротив. Я как раз сидела за столиком, который был ближе всех к ресепшену и прямо к нему лицом. В глаза он мне не смотрел, а залипал вместо этого в окно, где сновали туда-сюда прохожие, а внутрь никто не заходил.

— Ты первый раз здесь?

— Логично, что да, ибо я тебя тут вижу тоже впервые, - запивая еду кофе, сказала я и посмотрела туда же, в окно, потом продолжила, — Ты давно тут работаешь?

— С начала 10 класса. Нужно ж мне на что-то жить.

— Не знала, что работа тебя так приукрасит. К учёбе ты не так трепетно относишься.

— Не суди книгу по обложке, идиотка. Но комплимент я был рад услышать. Но зачем ты пришла? Посмотреть на меня за работой?

— Ты настолько самоуверенный, что думаешь, будто я на тебя глаз положила? Меня случайно сюда занесло. Проголодалась, решила зайти да глянуть, что за кафе, и наполнить желудок заодно. Ты в общежитии живёшь?

— Обстоятельства. А теперь, если у тебя больше нет вопросов, вынужден откланяться.

Тут Ханс сделал хмурое выражение и внезапно оскалился, встал из-за стола и в скорости ушёл, накинув по пути на себя куртку. Видимо, было лишним спрашивать о его месте жительства. Я доела свою порцию и выбросила мусор в контейнер, а после вышла из кафе и оглянулась, ожидая увидеть поблизости Риона или кого-то ещё. Подождала, и вскоре к заведению снова пришёл Ханс, но уже в кампании с мужчиной. На меня они не обратили никакого внимания, а просто зашли внутрь и о чём-то разговаривали минут 10, а после я заметила у Ханса на лице улыбку, когда тот пожимал своему приятелю руку, поклонился и собрался уходить.

На лице этого парня снова появилось хмурое выражение, когда он заметил меня. Даже не подошёл, а прикрикнул:

— И долго ты тут стоять собралась? Проваливай и больше не ходи сюда.

— Что за отношение такое? Это ведь не твоё кафе, чтобы ты запрещал мне сюда ходить.

— Это кафе было её любимым местом.

— Чьим?

— Не твоё дело. Уходи.

Этот придурок буквально вытолкал меня с крыльца заведения, благо, я не оступилась и удержала равновесие. У него походу раздвоение личности, раз он то добр со мной, то высокомерен! Внутри меня вскипело возмущение, готовое вот-вот вырваться матами изо рта, но устраивать разборки не было моим желанием на сегодня. Я перекусила и теперь стоило бы идти и осмотреться дальше.

К сожалению, кроме заброшенного района по дороге от кафе я ничего примечательного не увидела. Лишь бродячие собаки сновали у мусорных баков, совсем худые, кто-то из них ворона раздирал на куски, что перья только успевали летать по воздуху… зрелище было тошнотворным, поэтому я отвернулась в попытке отвлечься на развалины. Стало немного не по себе от вида обвалившегося наполовину здания, рядом с которым бегали опять же бродячие собаки, но при попытке к ним приблизиться я чуть не лишилась ног. Они рискнули на меня напасть, заливаясь звонким лаем, давая мне понять, что это их территория.

Здание было явно кирпичное, видимо, его не достроили прежде, чем оно обвалилось. Было похоже на бывшую новостройку, которая вся заросла колючими сорняками и ядовитым плющом. На её месте просто появилась помойка, настолько вонючая, что никто из живших неподалёку людей здесь не проходил вообще. Я не рискнула уйти дальше и развернулась, чтобы направиться обратно к общежитию. У меня был крепкий организм, иначе я не могу объяснить по-другому, как меня не вырвало прямо там.

В общежитии, на мое удивление, стало больше народу. Несколько парней я узнала по одежде, которые были всё время в компании Ханса на школьном дворе, в тех самых кожанках и вызывающей внешности, которая обычно не присуща старшеклассникам: яркие волосы, пирсинг на лице, тени на нижних веках, как будто они эмо, но не совсем, а лишь наполовину. Они заполонили вход в общагу, громко разговаривая со своими девчонками, одетыми настолько вызывающе, что были похожи на ночных бабочек: мини-юбки, гетры в клеточку, короткие топики с глубоким декольте, ну и, в завершение, туфли на узких каблуках…

Я уже начала сомневаться в собственном решении остаться здесь, ибо чувствовала себя уж сильно не в своей тарелке. Честно сказать, всё то время, пока я хожу по этой едва знакомой территории, меня не отпускает плохое предчувствие. Что-то внутри мне подсказывает, будто бы отсюда нужно бежать, не оглядываясь, иначе случится непоправимое. Что ж, стоит оценить обстановку, а уже потом делать выводы и при необходимости принять другое правильное для себя решение.

К счастью, меня сразу же пропустила эта странная компашка, и я медленно направилась по коридору, чтобы присмотреть себе более презентабельную и чистую комнату, но, обойдя за короткое время большое здание, не нашла для себя варианта лучше, чем заселиться в комнату, противоположную к туалету. Все остальные не привлекали мое внимание, да и большинство комнат, конечно, были заняты, поэтому выбирать сильно не пришлось.

Обои в комнате, поклеенные наполовину, уже отпадали, но это было не так страшно. Кровать была без матраса, просто железная пружинистая её часть с ножками, без подушки, а на пол было страшно смотреть, он нуждался в покраске. На батарее тоже краска сошла на нет, поэтому и это предстоит реставрировать. Шкаф для одежды был более-менее чист, не считая брошенных окурков и засохших шкурок от банана. Спасали положение две розетки у кровати, потому что мне бы не хотелось бегать в соседние комнаты с просьбой зарядить свой мобильный. Приведу комнату в прекрасный вид, и можно будет жить, правда, денег предстоит потратить немало.

Пока я осматривала комнату и оценивала работу, ко мне подошёл комендант, чтобы заполнить документы на въезд в общежитие. Заняло это, от силы, минут 20, и мужчина ушёл, предупредив, что с соседями мне не повезло, ибо они слишком шумные и не особо приветливые ребята. Пока что мне не было необходимости знакомиться с соседями, потому что нужно было привести свою комнату в нормальный вид, ибо нужно же мне сегодня где-то переночевать.

Шестая глава

Я небрежно скинула с себя тёплую кофту, которую впопыхах надела утром перед школой, и достала из рюкзака тетрадь, чтобы записать парочку предстоящих планов на эту неделю. Пока записывала, в голову пришла мысль сходить в кабинет к коменданту и попросить себе постельное белье и матрас, а после отложила всё, потому что возникла необходимость переодеться в джинсовые шорты и майку на бретельках из-за возникшей духоты. Почувствовав свободу движений и прохладу по всему телу, я собралась было идти, да не тут-то было...

Ко мне зашёл какой-то парень в одном полотенце, да и был он не трезв, ибо тело качалось из одной стороны в сторону. Он что-то бормотал про себя, а после того, как увидел меня, сделал попытку подойти и схватить меня за обе руки. Меня одолела паника, но в попытке закричать он ловко зажал мне рот, прижав к себе. От него несло омерзительным запахом алкоголя и сигарет. Страх внезапно сковал всё моё тело, но я пыталась предпринять попытку вырваться несмотря на это. Попытки оказались тщетными, к тому же я не хило так разозлила пьяного парня своим сопротивлением, и он шлёпнул меня по щеке. В глазах потемнело на долю секунды, голова сильно загудела, а когда я попыталась прийти в себя, то уже обнаружила себя лежащей на грязном полу!