Варя удалила снимок и побрела к открытой двери. Через нее она вышла на задний двор. И если окна ее комнаты выходили на парадную часть дома, дверь в библиотеке была дорогой в тенистый сад. Деревья на участке сливались с лесом, который уходил вверх по склону ровным ковром. Варя прошла вдоль ограды, провела ладонью по серым необработанным камням, ощущая их холод, шершавую поверхность, мягкий зеленый мох, который заполонил каждую щелочку. Она вдохнула сырой чистый лесной воздух, почувствовала запах полусгнивших листьев под ногами. Минуя сад, Варя вышла к бассейну.

Лев проснулся от звука булькающей воды. Он буквально вскочил и стал осматриваться по сторонам, ожидая, что на него хлынет поток сверху. Поняв, что звук идет снаружи, он подошел к окну, отодвинул тяжелую штору. Причиной шума была, конечно, Варя. Она сидела на краю бассейна в коротких шортиках и бултыхала ногами по воде, поднимая столб брызг. Ее волосы уже были влажными, майка намокла и прилипла к телу, очерчивая контуры тела. Лев усмехнулся, поняв, что Варя устроила себе шуточное испытание на самые высокие брызги. Смотреть на детские забавы можно было долго, однако дела не ждали. Лев взглянул на часы, минуло семь утра, а это означало, что ему необходимо спешить. В одиннадцать они должны были выехать из дома, но до этого ему еще предстояло проверить текущее положение дел на производстве, ответить на письма, сделать распоряжения. Он взял свитер и пошел наверх.

За делами утро пролетело незаметно, он еле успел справиться с задачами до завтрака. Ровно в десять хозяин дома занял свое место во главе стола, чтобы не спеша позавтракать. Утренний кофе неизменно сочетался со свежей выпечкой и ежедневным обзором «Экономического вестника». В обеденную комнату вошла Николь.

– С добрым утром! – сказал Лев, встав со своего места, чтобы отодвинуть стул для сестры.

– Прекрасно выглядишь! – добавил он свою обычную стандартную фразу.

Николь кивком ответила на комплимент и заняла свое место напротив брата.

— Сегодня она возьмется за тебя! – сказал Лев, опять развернув газету.

— Что? — Николь чуть не выронила чашку, которую только что взяла двумя пальчиками. — В чем подвох?

— Не знаю, я, наконец, смог увидеть один из ее миров, она четко уловила запах твоих цветочных духов. Думаю, это не случайно, она завязала новую цепь твоей судьбы

— Когда она успела? Все серьезно? — занервничала сестра.

— Да, все серьезно. Сегодня же твоя судьба сделает резкий и непредсказуемый поворот.

— Боже, надеюсь, итальянский сапожок не пострадает от ее нашествия.

— Будем надеяться, что не треснет.

Николь поежилась, ей хотелось, чтобы брат обратил внимание на нее, отвлек от гнетущих мыслей, но даже если бы она сейчас сказала, что ей не по себе, Лев лишь коротко кивнул бы в ответ. Он ушел с головой в чтение финансовой газеты. Этот ритуал существовал уже десять лет с того момента, как их родители пропали над Индийским океаном. И все это время у Николь складывалось ощущение, что она теряет брата, ведь по сути их связывало лишь деловое общение. Она уже отвыкла говорить с ним по душам, как в детстве, все их разговоры ограничивались бизнесом.

В комнату вошла Варя, Николь вздрогнула, и тут же подавила паническую атаку.

— Доброе утро! Что случилось? Почему на лицах траур? — поинтересовалась Варя.

— Ничего! — раздраженно ответила Николь.

Варя пожала плечами, она подумала, что хозяева дома все еще очень расстроены из-за крана и Розы.

— Ну, уж простите, не знала я, что вода выключается голосовой командой.

– Доброе утро, Варя! На вас никто не сердится! – вдруг мягко сказал Лев.

Он встал, отодвинул стул, пригласил гостью пройти к столу. Тут же горничная принесла для нее ароматный кофе.

— Что вы делали у бассейна? – спросил он.

— Там хорошо, вода еще не нагрелась, я решила освежиться!

— Не умеете плавать? – предположил Лев.

— Умею, но погружение с аквалангом для меня ново.

— Ясно. Хотите остаться на суше?

— Ни в коем случае. Я хочу знать все о кольце! – твердо заявила Варя.

— Хорошо, вы вправе поступать так, как вам хочется! — сухим безразличным тоном ответил Лев.

— Вы мне поможете с погружением?

Он нахмурился, опять углубившись в чтение газеты. Его больше не интересовала беседа, он как будто предлагал обойтись в этом деле без него.

– Вы не расскажете мне, как это делают хотя бы в теории? – уточнила просьбу Варя. Она подождала пять минут, но ответа так и не последовало. Варя посмотрела на Николь, та отвернулась к окну и была отчуждена, не пыталась поговорить с братом и не просила его обратить внимание на гостью, которая задала уже два вопроса в воздух. Николь думала о своем, она привыкла проводить свои завтраки в молчании.

Варя снова посмотрела на Льва. Его отношение к ней было в самолете добродушным, но с некоторых пор стало холодным, отстраненным. Она постаралась припомнить, когда он изменился, и поняла, что это произошло после обнаружения координат на кольце. Она отдала ему кольцо и именно с этого момента снова стала его раздражать. Но вот вопрос, если ему нужно было только кольцо, то что она до сих пор тут делает? Почему он вдруг опять любезен с ней? Почему не прогоняет? “Хотя, возможно, эта манера поведения свойственна ему в общении со всеми людьми, даже с сестрой, – размышляла Варя, смотря на скучающую Николь. – Похоже, он общается с ней так же как со мной”. Варя вспомнила вчерашний теплый разговор с братом, она по-доброму сочувствовала Николь.

Лев перелистнул страницу, он протянул руку немного вперед.

— Передайте мне, пожалуйста, сахарницу, – обратился он к Варе, которая сидела справа от него.

Варя перевела взгляд на середину стола, где на подносе стояли соусники, а баночки с сахаром и солью составляли композицию с плетеной корзинкой и салфеткой. Сахарница и солонка были выполнены из прекрасного тонкого фарфора и немного различались дизайном. Баночку с сахаром мастера расписали розовыми нежными цветами, а ручку на крышке выполнили в виде балерины. Солонка была по форме такой же, однако покрыта она была голубыми анютиными глазками и венчалась танцором. Варя осторожно поменяла крышки местами и пододвинула корзинку.

Лев не глядя поднял балерину вверх и поставил на стол. Серебряной ложкой он положил в чашку две ложки белых кристаллов, потом перелистнул газету и стал не спеша перемешивать чай. Варя уткнулась в свою тарелку, созерцая в ней круассан с золотистой корочкой и, лежащие рядом ягоды ежевики, клубники, малины, она немного приподняла плечи и покосилась на хозяина.

Вот Лев элегантно поднял чашку, на мгновение задержав ее в воздухе, и, наконец, сделал глоток. Перемена в поведении была предсказуема, но все равно она была настолько резкой, что обе девушки слегка вздрогнули. Лев отбросил газету, его щеки надулись, он покраснел, тяжело задышал. Вскочив со стула, он поспешно вышел из комнаты.

Варя опустила голову и виновато посмотрела на Николь. К ее удивлению, та спокойно намазывала на тост масло и слегка улыбалась. Ее лицо преобразилось, холодная маска сменилась выражением озорства.

— Верни крышки на свои места, пока он не вернулся, – посоветовала ей Николь.

Варя оставила все как есть, так как свое выступление она еще не закончила. И через минуту Лев вернулся. Он был в ярости, наверное, впервые Николь видела, чтобы брата кто-то вывел из себя. Обычно свое раздражение он прятал за чопорность и холодностью, но тут его заслон прорвало.

— Ты, вы, у вас нет манер! – громко возмутился он.

— Ага! — с легкостью согласилась Варя.

— Зачем вы это сделали? Вы что, ребенок?

Варя отломила кусочек выпечки и с театральной элегантностью отправила его в рот.

— Я жду ответа, черт возьми! – уже не сдерживаясь, с рыком крикнул он.

Варя приподняла пальчик вверх, указывая на то, что она не может ответить, пока не справится с булочкой. Льва не просто разозлило ее поведение, оно его взбесило! Она мнила себя хозяйкой положения, а он стоял перед ней оплеванный соленым чаем! Какая-то серая плоская девка с мышиными ушами нагло пыталась превратить его жизнь в хаос. «Ну, посмотрим еще, кто кого!» – решил про себя Лев.

Наконец Варя прожевала кусок. Она ждала, когда он сам себя окатит злостью и обидой. Решив, что Лев всецело ощутил безразличие на своей шкуре, она начала спокойно говорить так, как будто они беседовали о погоде.

— Вам следует больше внимания уделять тому, что твориться у вас под носом. В конце концов, это просто завтрак, стоит ли утопать в газетных листах, мы можем просто поговорить. К тому же я задала вам два вопроса, а вы меня проигнорировали, словно пустое место!

— Но это важно…

Варя сразу перебила его:

— Безусловно, тогда сразу второй вопрос.

— Вы со всеми так разговариваете? Даже с Николь вот так? – Варя сделала паузу. – Вывод напрашивается сам собой. Вы крайне невоспитанный себялюбивый человек. Это надо исправить!

Лев растерянно перевел взгляд на Николь. Сестра смотрела на него с сожалением, но думала она не о его испорченном костюме, а о всех тех завтраках, что они провели молча, ни говоря друг другу ни слова. Потом каждый из них занимался своей частью бизнеса, пересекались они только изредка вечером. Они жили в одном доме, но с каждым днем все больше и больше становились друг для друга чужими.

Лев отодвинул пальцем край воротничка.

— Какие у вас были вопросы?

— Вы поможете мне с погружением?

Лев сел, подождал, пока горничная сменит его чашку.

— Хорошо, помогу, если вы обещаете не менять мой баллон с кислородом на баллон с сероводородом!

Варя улыбнулась!

— Обещаю! Надеюсь, со временем вы простите меня.

Остаток утра прошел в спокойной обстановке. Лев рассказывал Варе о том, что ее сегодня ожидает, и она внимательно слушала его, задавала интересующие вопросы. Николь была немного настороже, для нее то, что происходило, было сродни снега летом. Только в конце беседы она добавила несколько своих замечаний по поводу предстоящей поездки, и Лев поддержал ее. Он вдруг увидел, что Николь не по себе, уже много лет она боялась доверить ему свои обычные каждодневные заботы и мысли. Только сейчас он подумал о том, что сам был виноват в этом. Ведь пока она училась в школе и университете ему была важна только ее успеваемость. Николь всегда должна была показывать ему максимальный результат, собственно только этим он и интересовался. Лев считал, что у нее все хорошо. И только сейчас он подумал, что недаром в подсознании она всегда представлялась перед ним в образе маленькой девочки. Девочки, которая нуждается в защите, человеческом тепле, душевном разговоре, в том, что она потеряла с уходом родителей.

После завтрака Варя переоделась в джинсы и футболку, взяла рюкзак, дополнила его содержимое купальником и вышла из своей комнаты.

Она села в автомобиль, который стоял у крыльца. Николь в красном платье уже заняла место впереди. Ее соломенная шляпа с широкими полями вместе с платьем делали внешность яркой, при этом она выглядела не вычурно, а элегантно.

Через минуту к ним присоединился Лев, и Варе стало почему-то стыдно. Эти двое были великолепны во всем: яркая внешность, изысканные манеры, дорогая одежда – все это идеально сочеталось в них. Ей показалось, что ее образ рядом с прекрасным тандемом неуместен.

Лев сел за руль, он был несколько озадачен.

— Что-то случилось? — поинтересовалась Николь.

— Звонил Антонио, они вчера выходили к месту, эхолокатор показал, что в том месте затоплен объект размером с машину.

— Катер?

Лев пожал плечами. Во время звонка он почувствовал сильный прилив эмоций, всплеск, что-то там, на дне, вызовет у него удивление, или даже больше того, шок! До завтрака он думал, что они втроем спустятся вниз. Но соленый чай изменил его мнение, теперь Лев хотел сначала сам пережить потрясение, а потом осторожно перенести ощущения на Николь.

Дорога до Порт-Эрколе заняла почти два с половиной часа. Это был небольшой городок на берегу моря. Он отличался довольно тесной застройкой трех-четырех этажными многоквартирными домами. Стены домов были повсеместно выкрашены бежевой краской, деревья и трава вокруг зданий практически отсутствовали. Миновав город, они выехали к небольшой бухте. Из нее невозможно было увидеть открытое море, только холмистые берега.

Лев припарковал машину и повел их к причалу. Они шли мимо шеренги белоснежных яхт, и Варя подумала, что люди, которые имеют возможность путешествовать по миру, пересекая океаны и моря, словно Колумб и Магеллан, несомненно, видели этот мир более полно. Она могла представить себе подводный мир, кораллы, порты больших городов только визуально, отрывочно, так, как она видела все это по телевизору. Теперь Варя расширила свой горизонт абсолютных знаний. Она впервые увидела настоящие пальмы, яхты, белые паруса. Да, они были такими же, как на картинке, и все же это было другое мироощущение.

Они дошли практически до конца пристани. Тут Лев свернул на мостик одной из яхт, на которой уже суетились как минимум пять человек. Один из них, загорелый сухощавый мужчина в красной шапочке, жевал в зубах сигару. Ему на вид было около пятидесяти лет, он был поджарым, закаленным солнцем и ветром моря.

– Это Антонио, – сказал Лев. – Он капитан судна. Если у вас появятся какие-либо вопросы, можете обращаться прямо к нему. Он поймет, что вы от него хотите, даже если вы заговорите с ним на китайском.

– Он знает много языков? – обрадовалась Варя.

– Нет, он объяснит вам все языком жестов, он в совершенстве им владеет!

Лев подошел к Антонио. Моряк стоял подбоченившись и улыбался, показывая добродушную белоснежную улыбку. Капитан поздоровался со Львом.

– Привет Антонио! Это Варя, наша гостья, позаботься о ней, пожалуйста! – сказал Лев на русском.

Антонио протянул обе ладони Варе, он очень бережно взял ее руку, и пожал ее. Он сказал ей несколько фраз на итальянском, и естественно Варя не разобрала ни слова, но потому как капитан говорил, его выражению лица, жестам, она поняла, что понравилась ему. Варя улыбнулась в ответ.

– Можете пока пойти в каюту, переодеться. Мы выйдем в открытое море через час. До погружения у вас будет время, чтобы насладиться первым морским приключением.

Николь, стоявшая рядом, крепко обняла капитана. Он знал ее с пятнадцати лет, она часто выходила с ним в море.

Лев остался на палубе, а девушки спустились в каюту. Варя осмотрелась по сторонам, после истории с краном она очень боялась сломать что-нибудь еще. Комната была достаточно просторной. Посередине стояла кровать, покрытая белым пушистым покрывалом, рядом – изысканный туалетный столик. Чуть подальше у стены занял место небольшой книжный шкаф. Комната была достаточно светлой, так как вдоль одной из стен был ряд тонированных окон.

Николь бросила сумочку на кровать.

– Я переоденусь в ванной, ты можешь сделать это за ширмой.

Она указала на небольшую складную ширму сбоку от входной двери.

– Хорошо, спасибо.

Варя поставила рюкзак на пол, достала из него синий слитный купальник. Она не планировала проводить время на пляже, ее целью было посещение исторических достопримечательностей, поэтому купальник был выбран самый простой и дешевый. Облачившись в него, Варя встала напротив туалетного столика. Ей показалось, что она хорошо выглядит. В этот момент из ванной комнаты вышла Николь. Она великолепно смотрелась в розовом бикини: стройные ноги, тонкая талия, красивые грудь и бедра, ничего лишнего. Варя снова посмотрела на себя в зеркало, теперь все казалось ей не таким радужным. Ее отражение разительно отличалось от модельной внешности Николь. Она была ниже Ники почти на голову, ее грудь была слишком маленькой, тельце тщедушное. Темно-синий слитный купальник на ее фигуре больше напоминал детский.

Николь с превосходством поглядывала на гостью, которая, хмурясь, оценивала свое отражение.

— Боже, какая ты красивая! — вдруг воскликнула Варя. — Очень, очень красивая!

Николь смутилась, взяла полотенце, перебросила его через шею.

— У тебя есть крем для загара? – спросила она, уже заранее зная ответ. Варя отрицательно замотала головой.

— Так я и думала. Иди сюда.

Николь достала из прикроватной тумбы белый пузырек и вручила его Варе.

— Держи, намаж открытые участки, а то обгоришь.

— Спасибо!

Николь быстро вышла из каюты. А Варя открыла тюбик и вернулась к зеркалу. Она втирала в кожу крем, смотря на туалетный столик. На нем стояла шкатулка, и сбоку от нее лежал золотистый тюбик губной помады. Варя положила крем, воровато обернулась по сторонам, осторожно взяла тюбик с помадой и открыла его. Это была красная матовая помада. Такой у нее никогда не было, она не решалась пользоваться яркой косметикой.

— Сейчас или никогда! — прошептала Варя. Она склонилась к зеркалу, немного раскрыла губы и провела помадой сначала по верхней, а потом по нижней губе. Она повторила эти движения несколько раз. Закрыв тюбик, Варя посмотрела на свое отражение и поморщилась. Вместо ожидаемого шика, она увидела неровную огненно-красную линию, пухленькие губы теперь больше напоминали пятачок поросенка. Варя разочарованно вздохнула. «Жесть, лучше это убрать, а то вся рыба всплывет кверху пузом от смеха!» — подумала она.

Неожиданно открылась дверь, и Варя присела на корточки.

— Варя? — услышала она голос Льва. Кровать скрывала ее, поэтому Лев предположил, что девушка находится в ванной.

Варя же в этот момент яростно терла губы руками, пытаясь стереть помаду. Не то чтобы у нее это не получалось, просто часть помады осталась на руках, часть ушла на щеки. «Суперстойкая, собака!» — подумала Варя, вспоминая рекламу, в которой девушка с ярко накрашенными губами кусает пирожное, а потом промокает губы салфеткой, и на ткани ну совсем не остается следов.

— Варя? — позвал он еще раз. Ответа не было. Сделав шаг от двери, он остановился, ибо в этот момент Варя резко поднялась из-за кровати. Она стояла к нему спиной и не поворачивалась.

— Что вы делали под кроватью? – вкрадчиво спросил он.

— Да так, кое-что потеряла! — сказала Варя, смотря в пол.

Лев помедлил, она явно что-то умалчивала.

«Опять сломала что-нибудь?» — подумал он, обводя комнату взглядом. Он осмотрел спальню, но подтверждений своей мысли не обнаружил.

— Варя, вы ко мне не повернетесь?

— У-у-у, — отрицательно ответила Варя.

— Мне надо поговорить с вами о погружении. Я жду!

Варя тяжело вздохнула и медленно повернулась. На время она забыла о том, что сотворила. Лев был в льняных брюках без футболки. Он был прекрасен, впрочем, похоже, у этого семейства совершенство в крови. Широкие плечи, рельефы тела словно выточены из камня, мощные руки —. с этого человека можно было ваять скульптуры, а потом выставлять в музеях рядом с шедеврами мировой классики. Даже ей, далекой от мира искусства, было понятно, что в нем все идеально.

Лицо его меж тем медленно менялось в выражении эмоций. Сначала поднялись брови, шея немного вытянулась вперед, уголки губ пошли вверх, он все еще сдерживался, но это не могло продолжаться вечно. Смех прорывался через плотно сжатые губы, и, в конце концов, он захохотал в голос. Перед ним стояло нечто: волосы Вари как обычно были взъерошены, из-за них торчали ушки, и по ее лицу, словно улыбка клоуна, была размазана красная губная помада. Варя была очень расстроена, поэтому бросала на него гневные взгляды и посапывала. Отсмеявшись, Лев сел на край кровати и закрыл лицо ладонями.