Цитаты из книг автора «Лууле Виилма»

Душевный покой – это уравновешенность, или, иными словами, совершенство, которое мы называем истинным благом и которое ищем. Мы постоянно путаем его с внешним, или кажущимся, благополучием, не сознавая того, что кто очень хороший внешне, тот очень плохой внутренне. Святой – это такой человек, у которого внешне столько же хорошего, сколько и внутренне, и столько же плохого внешне, сколько и внутренне. В нем все распределено равномерно. Это и есть уравновешенность. Святой может в любой момент открыть свою душу и сказать: «Глядите, мне скрывать нечего. Я такой, какой есть».

Умный разумеет глупого, а глупый умного – нет. Кто этого не понимает, для того умный – высокомерный сноб, держащий свои знания при себе, зато глупый – златоуст, выходящий победителем из любой ситуации. К сожалению, этот умный выступающий городит чушь и не понимает, что по-умному ответить можно только на умный вопрос. Те из слушательской аудитории, которые считают себя умными, задают вопрос с подвохом, наполненным явным злорадством. О том, что злорадство – это месть, спрашивающий не задумывается. Он обижается, когда в ответ получает такой же щелчок по носу.

Иной человек приходит и начинает расхваливать себя – мол, еще немного, и я сдвину с места горы, вот бы мне еще узнать про скрытую сторону своих родителей и прародителей. Я отвечаю – подумайте сами, ибо вижу, что человек не умеет обратить полученные знания себе во благо. А он в ответ рубит – научусь. Вижу, что голова у него на плечах есть, можно бы и дать в руки ниточку. Даю. И что потом оказывается? Свои знания он употребил во зло другим. Я сказала ему следующее: «Вы явились на свет, чтобы, переняв от родителей их плохое, научиться обращать это плохое во благо, поскольку в цепочке Ваших возрождений настало время обратить во благо именно это плохое». Он же помчался к родителям и швырнул им в лицо: «Вы плохие! Глядите, что вы со мной сделали, и теперь я вынужден страдать!» и напоследок козырнул: «Так сказала Виилма!» Словно Виилма – сам Господь Бог.

Если человек испытывает постоянную печаль от страха, что с ним что-нибудь случится из-за болезни, то на самом деле за печалью он скрывает страх перед смертью. Он напряженно следит за тем, как он ест, пьет, как ему делают уколы, как он работает или учится, и вскоре теряет способность радоваться жизни. Он не умеет сказать себе: погляди, другие диабетики бодры и веселы. У них все ладится, потому что воспринимают болезнь, как спутника, с которым приходится считаться, но из-за которого жизнь не останавливается. Для них болезнь – словно дежурный, напоминающий, что ночью и в выходные дни положено отдыхать, если ты сам этого не знаешь.

Они не относились к тебе плохо. Они учат свои жизненные уроки.

Утратой зрения тело словно говорит: теперь тебе плохо, и потому ты не можешь отомстить так, как хотел бы. Нельзя наказывать невиновных.

Кто видит в других злонамеренность, тот должен освободить собственную злонамеренность, иначе и у недиабетика могут лопнуть кровеносные сосуды глаз. Аналогия срабатывает и тут.

Или же больной чувствует, что он так плох, что никому уже не нужен, его любовь никому не нужна. В своей ревности он может захотеть понять другого и желать себе смерти, чтобы избавить других от себя. Часто так ведут себя люди, которые считают, что супруг нашел новую любовь. Либо супруг действительно нашел другую. Если от первого инфаркта, который пытается восстановить в человеке желание жить, у него окончательно пропадает желание жить, то происходит новый инфаркт, и человек уходит в мир иной. Ведь он этого хотел. Урок его жизни, который гласил, что ради слепого счастья другого человек не вправе жертвовать своим телом, остался невыученн

– это стыд. А стыд – энергия смерти

в голове – что желание быть лучше других – своего рода реванш за прошлое, а в действительности – жажда мести.