Большинство убийств – следствие трусости, – сказал Гамаш. – Их совершают слабые люди или сильные люди в момент слабости. Но почти никогда убийство не бывает смелым поступком.
Сотни миллионов людей верят в того или иного бога. Они верят в карму, ангелов, духов и призраков. В реинкарнацию и небеса. И в душу. Они молятся, зажигают свечи, поют, носят обереги и истолковывают события как знамения. И я говорю не о маргиналах. Это господствующая тенденция.
Эта сила его личности могла создавать и калечить. А будь он добрее, сумел бы он добиться большего? Впрочем, активность и доброта уживаются редко, хотя, когда это происходит, их не остановить.
И в отличие от Гамаша, который верил в существование доброты, Бовуар знал, что доброта – состояние временное. Люди оставались хорошими, пока светило солнце, а на тарелке лежал отварной лосось.
Следователи знали, что отчаявшиеся люди бегут от несчастья. От одиночества. От неудач. Они бегут, предполагая, что вся беда здесь. Думают, что где-нибудь в другом городе начнут с чистого листа.
Из этого редко что-то получается. Проблема не в географии.
Социальные работники, раздающие гуманитарную помощь, очень быстро понимают, что те, кто стоит в первых рядах за помощью, меньше всего в ней нуждаются. Больше всего помощь нужна тем, кто тихо сидит в задних рядах и не имеет сил бороться за нее