Цитаты из книг автора «Луиза Пенни»

Гамаш знал, что дома́ – это автопортреты их обитателей. Выбор цвета, обстановки, картин – каждая мелочь говорила о характере. Бог или дьявол в деталях. Как и человек. Какой дом – грязный, неприбранный или навязчиво-чистый? Выбирались ли украшения для того, чтобы произвести впечатление, или они являются частью личной истории? Захламлены комнаты или нет? Входя в очередной дом во время расследования дела, Гамаш каждый раз испытывал волнение. Ему очень хотелось попасть в дом Джейн Нил, но это пришлось отложить. Теперь о себе должны были поведать Крофты

Но если Бовуар изо всех сил старался победить в себе эту часть, то Питер просто убегал от нее. Увеличивая пропасть, разрыв. Бовуар давно понял, что не страх увеличивает бездну. Это делает трусость.

Иногда для того, чтобы подняться, надо сначала опуститься. Чтобы продвинуться вперед, нужно отойти назад. Похоже, именно это и сделал Питер. Отбросил все, что знал, и начал заново. В пятьдесят с лишним лет. «Храбрый человек», – подумала Клара.

Он ухватился за край скамьи, закрыл глаза и сделал то, чему его научила Мирна. Глубоко вздохнул. Вдох. Выдох. «И не просто дышать, – услышал он ее спокойный, мелодичный голос. – Вдохнуть. Почувствовать все запахи. Услышать звуки. Звуки настоящего мира. А не того, который вы себе выдумываете».

Ты не нуждалась в спасении. Ты не потеряла себя. Ты зондировала пределы возможного. А это разные вещи.

Если у Питера Морроу вместо сердца была пустота, то опустошила его собственная семья.

Вот почему его живопись лишена содержания. – Потому что он сам таков, – завершил Гамаш.

Эмили, Беатрис и Кей держались друг за друга. Не хватались. Эти женщины не тонули. Они не цеплялись одна за другую. Все трое смеялись, искренне радуясь обществу друг друга. В своем первом портрете Клара сумела запечатлеть человеческую близость.

Арман Гамаш не хотел быть храбрым. Хватит. Теперь он желал одного – покоя. Но, как и Клара, он знал, что одно без другого невозможно.

Но самые глубокие морщины оставил смех. Вокруг глаз и рта. Радость проникла глубже всего.