Цитаты из книг автора «Луиза Пенни»

а это значит соглашаться на то, с чем вы не согласились бы в обычной ситуации. Такова жизнь. И я прошу у вас извинения за это. Но факты от этого не меняются.

она встретилась с другими членами команды, и тут начал проявляться ее характер. С некоторыми это случается. Они хороши, когда вокруг никого нет. Этакие спортсмены-одиночники. Блестящие ребята. Но включи их в команду – и от них никакого толку. Я думаю, в этом суть Николь. Она начинает конкурировать там, где нужно сотрудничать. – Мне кажется, ей отчаянно хочется проявить себя, она ищет вашего одобрения. И в то же время любой совет и критику – любую критику – воспринимает как катастрофу.

Когда она заехала за мной утром в воскресенье, то произвела на меня хорошее впечатление. Вела себя уважительно, предусмотрительно, на задаваемые вопросы отвечала обстоятельно, но без всякой навязчивости или потребности произвести впечатление. Я подумал, что у нас в команде появился победитель.

– «Я ошибался», – произнес Гамаш.

«Я не знаю». «Мне нужна помощь». «Прошу прощения». И «я забыла».

не популярна среди психотерапевтов… – Она наклонилась вперед и заговорщицки прошептала: – Но я думаю, что многие люди любят свои проблемы. Это дает им всевозможные предлоги, чтобы не расти и смиряться со своей жизнью. – Она снова откинулась на спинку кресла и глубоко вздохнула. – Жизнь – это перемены. Если вы не растете и не развиваетесь, то топчетесь на месте, тогда как остальной мир быстро уходит вперед. Большинство этих людей остаются незрелыми. Они живут «тихой» жизнью, пребывают в ожидании. – В ожидании чего? – В ожидании того, что кто-то их спасет. Спасет или хотя бы защитит от большого страшного мира. Но дело в том, что никто не может их спасти, потому что это их проблемы, а значит, и решение должно быть принято ими. Только они сами могут себя спасти. – «Не звезды, милый Брут, а сами мы виновны в том, что сделались рабами»[36]. Мирна оживленно подалась вперед: – Именно. Виноваты мы сами. И только мы. И дело не в судьбе, не в генетике, не в невезении и определенно не в маме с папой. Все дело в нас и в наших выборах. Но… Но… – Ее глаза засверкали, от возбуждения она почти дрожала. – Самое важное и впечатляющее состоит в том, что и решение зависит только от нас. Только мы можем изменить нашу жизнь, развернуть ее в обратную сторону. А потому все те годы, что мы ждем, пока кто-то сделает это за нас, можно считать потерян

утратила сочувствие ко многим из своих пациентов. Двадцать пять лет я выслушивала их жалобы и наконец сломалась. Как-то утром я проснулась, совершенно выбитая из колеи после общения с сорокатрехлетним пациентом, который вел себя как шестнадцатилетний подросток. Каждую неделю он приходил с одними и теми же жалобами: «Тот-то меня обидел. Жизнь полна несправедливостей. Это не моя вина». Три года я предлагала ему и то и се, а он за три года и пальцем не пошевелил. И вот, слушая его в тот день, я внезапно поняла: он не меняется, потому что не хочет. У него нет желания меняться. И мы еще двадцать лет будем толочь эту воду в ступе. В тот день мне стало ясно, что большинство моих пациентов такие же, как он. – Но все же некоторые из них пытались что-то сделать. – Да, были и такие. Но им довольно быстро становилось лучше. Потому что они очень старались и искренне желали перемен. Другие же говорили, что хотят излечиться, но я думаю, что… правда, эта мысль

что многие люди любят свои проблемы. Это дает им всевозможные предлоги, чтобы не расти и смиряться со своей жизнью.

Ее лицо и фигура были созданы не для парижских подиумов, а для хороших ужинов, книг у камина и веселья. Она была создана из счастья и для счастья. Но Анни Гамаш потребовалось немало времени, чтобы найти свое счастье. И поверить в него.

Авангард, – заявила Рут. – Так, кажется, это называется? Ты опередила время. Остальные должны были догонять. Ты не нуждалась в спасении. Ты не потеряла себя. Ты зондировала пределы возможного. А это разные вещи