Если бы я согласилась на операцию, не изменив свои убеждения и стереотипы мышления, которые породили болезнь, то врачи просто бы резали и резали Луизу, пока от нее ничего не осталось бы. Такой вариант меня не устраивал. Операция могла помочь, если устранить и те убеждения, которые вызвали болезнь. Я убеждена: если случается рецидив, виноваты не врачи, которые «недорезали», а сам пациент, ничего не изменивший в своих взглядах и убеждениях. Значит, он вновь воссоздал условия для того же самого заболевания, возможно, правда, в другом органе или другой части тела.