Цитаты из книг автора «Луиджи Босколо»

Первый из них состоит в извлечении парадоксального запроса из клубка дезориентирующих коммуникативных мане

Делая свое заявление, мы внимательно наблюдаем за реакциями членов семьи. Закончив его, мы выдерживаем напряженную паузу, затем назначаем дату следующего сеанса и забираем свой гонорар.

Однако должно было пройти немало времени, прежде чем мы смогли весело смеяться, не чувствуя себя в нелепом положении или виноватыми. Переживания озабоченного усердия, гнева, скуки, тщетности усилий, враждебной незаинтересованности ("Если они хотят оставаться такими, это их проблема") – верный признак симметричной вовлеченности терапевтов.

"Мы потрясены преданностью Уго, который посчитал своим долгом успокоить отца, хотя никто его об этом не просил. Уго полагает, что отец боится ухода жены. Поэтому он взял на себя обязанность "привязывать" маму к дому, изображая идиота и пачкая одежду. Он великодушно пожертвовал для этого детством и юностью, друзьями, спортом и школой. Мы полагаем, что, восприняв квартиру во Флоренции как угрозу, он еще старательнее будет вести себя как идиот и станет еще большим грязнулей, чтобы еще более связать этим свою мать". На следующий сеанс явилась вся семья, причем отец уселся слегка в стороне и имел очень смущенный вид. Возможно, он опасался, что терапевты будут ругать его, выясняя причины его отсутствия или возвращения. Разумеется, мы ничего такого не делали. Мы уже подготовили им новый сюрприз – сеанс, посвященный Дуччо, которого считали "нормальным" ребенком.

Трудности написания комментария очевидны: каждое слово должно быть тщательно взвешено, прежде всего с точки зрения задачи: привлечь отсутствующего члена семьи в такой степени, чтобы вынудить его вернуться на терапию. Иногда бывает настолько трудно найти правильные слова, что мы, не желая заставлять семью ждать несколько часов, отправляем её лишь с инструкциями относительно процесса чтения (кем, когда и т. п.), а само письмо посылаем позже заказной почтой.

Для преодоления препятствия в виде отсутствия члена семьи мы добавляем к сеансу шестую часть: завершение сеанса должно происходить в доме семьи в присутствии всех ее членов. Заключительный комментарий, разработанный в процессе обсуждения, записывается, подписывается и кладется в конверт, который запечатывается. Затем терапевты возвращаются к ожидающей их семье и объявляют без всяких объяснений, что сеанс будет завершен этим вечером у них дома, когда все члены семьи будут в сборе. Одному из членов семьи, предварительно выбранному терапевтами, вручается конверт; он должен будет вскрыть его и прочесть письмо вслух в присутствии всей семьи. Если это невозможно сделать сегодня вечером, распечатывание конверта должно быть отложено до момента, когда вся семья соберется вместе.

Важно тщательно анализировать все идущие от семьи обратные реакции в контексте поведения терапевтов и руководствоваться ими при дальнейшем взаимодействии с семьей.

Основываясь на своем непосредственном опыте, мы присоединяемся к их мнению: отсутствие одного или более членов семьи обусловлено общим семейным сопротивлением; однако в отличие от этих авторов мы считаем абсолютно необходимым включать в анализ динамики терапии собственное поведение терапевтов и ошибки, которые они могли сделать (поскольку все это является неотъемлемой частью системного процесса). Мы обнаружили, что эти ошибки чаще всего связаны с морализмом, незаметно закрадывающимся в поведение и цели терапевта помимо его воли, иначе говоря, с его склонностью предлагать семье более совершенные модели поведения и потому становиться сторонником перемен, а не гомеостаза.

Еще одна характерная реакция – мрачное молчание, за которым следуют протесты, выражения сомнения, неуверенности и пессимизма и в конце концов – настойчивое требование назначить еще один сеанс либо, на худой конец, твердо пообещать, что при необходимости их просьба о назначении сеанса будет выполнена без проволочек.

Эта терапевтическое вмешательство провоцирует семью на ответные реакции, которые могут варьировать по своей интенсивности, однако в любом случае они принимают форму открытого действия. Одна из типичных реакций – вопрос: "Но что вы сами думаете?", направленный на то, чтобы вовлечь нас в обсуждение наших сомнений и возражений, которые затем легко были бы дисквалифицированы. Не поддаваясь на это, терапевты продолжают утверждать, что их решение базируется на демонстрируемой семьей удовлетворенности. В результате