Барышня, позвольте спросить: то, что вы только что сделали, имеет какое-то отношение к расследованию?
Тому, кто решит взяться за эту книгу, лучше всего сразу настроиться, что расследование убийств в ней не главное.
Стоит повестись на название серии - "Азиатские исторические детективы" - или увлечься аннотацией, заманчиво обещающей раскрытие опасных тайн в горах Древнего Китая, и рискуешь остаться разочарованным.
А вот если понять, что собой представляет писатель Лу Цюча, и вспомнить, что дебютный роман всегда отражает личность автора в наибольшей степени, есть шанс избежать неоправданных ожиданий и оценить то, что в книге действительно удалось.
Лу Цюча пришел в литературу из большой науки - после защиты магистерской диссертации в престижном Фуданьском университете.
Дело было в Институте древних текстов. Специальность - "Классическая филология".
Во время учебы в университете он состоял в местном Детективном сообществе и баловался написанием рассказов.
Роман "Весенний обряд" издал через несколько лет после переезда в Японию. Написал его сразу на двух языках и предварительно подавал рукопись на соискание детективной премии имени Содзи Симады, но не прошел в финал.
Всего несколько строк биографии, и сразу становится ясно, откуда растут ноги "Весеннего обряда".
С одной стороны, легкая одержимость древнекитайскими канонами и поэзией, стремление совместить историческую текстологию и филологический анализ с жанром детектива.
С другой, увлеченность хонкаку и желание отстроить сюжет по заветам самого знаменитого его представителя - того самого Содзи Симады.
В результате имеем несколько хитросочиненных убийств в условно замкнутом пространстве - пусть не комнате, но перекрытом со всех сторон наблюдателями ущелье, а также во дворе, где свежевыпавший снег сразу показал бы передвижение преступника.
Также имеем классическую пару из самодовольного сыщика и его недотепистого помощника, чье взаимодействие почти идеально повторяет Холмса и Ватсона - если бы Холмс имел большую склонность к жестоким шуткам и оба не чурались время от времени давать друг другу тумака за бесящее поведение. (Ладно, "Холмс" тут к тому же женщина и давит свою подругу-"Ватсона" не столько дедукцией и способностью что-то там расследовать, сколько знанием древнекитайских текстов.)
А еще при переходе на последнюю треть романа нас встречает подзаголовок "Вызов читателю" - традиционное для хонкаку-детектива предложение самостоятельно вычислить убийцу, ведь все улики уже предоставлены.
Причем тут тогда одержимость древними канонами и поэзией, всякая заумная историческая текстология и прочее, может спросить внимательный читатель рецензии.
Ну приехала юная столичная штучка в блеске и славе своей образованности в горную китайскую глухомань в 100 году до нашей эры. Ну нашла там себе почитательницу, которую можно (почти) безнаказанно гнобить словами о её простофильстве и втягивать в расследование загадочных смертей членов большой семьи. Ну раскрыла наконец дело, пережив по ходу пьесы пару личных потерь и кое-что даже переосмыслив. Ну пусть оно даже стоит на чисто национальных мотивах, которые точно не могли бы существовать нигде, кроме Древнего Китая.
Но где вся та заумь, из-за которой книгу опустили аж до оценки 3.3 на Лайвлибе??
А вот она!
Лу Цюча у нас ученый-конфуцианец, и сам признается в послесловии в собственной злой шутке: "Я не верю, что в этом мире найдется второй такой человек с таким же складом ума, объемом знаний и дурным вкусом, как у меня, поэтому я высокомерно заявил, что в этом мире никогда не будет романа, подобного «Весеннему обряду»".
В основу главной идеи (и существенной части изложенного за пределами описания расследования текста) легла личная смелая гипотеза автора. Изучая классические поэмы, он пришел к выводу, что поэт Цюй Юань был не просто чиновником, а унюй - кем-то вроде шаманки или жрицы, которая в китайской культурной традиции наделялась особыми полномочиями и одновременно ограничениями. Будучи женщиной, Цюй Юань была вынуждена с детства и до глубокой старости носить мужское платье, чтобы получить возможность занимать официальный пост при дворе.
И обоснованию этой и еще пары гендерно-религиозных теорий как раз и посвящен весь сюжет.
Причем сделано это довольно топорно - в виде монологов авторов теорий, развернутых ответов на вопросы их противников и последующих отказов от той части гипотез и воззрений, что себя не оправдали.
Увлекательное ли это чтение?
Очень вряд ли.
Любопытное ли?
Зависит от готовности читателя рискнуть потеряться в текстологических и культурологических дебрях.
Мне было довольно интересно, хотя я и испытала некоторый когнитивный диссонанс от совмещения подобных рассуждений с жанровой прозой и была совершенно не готова к вывертам господина Лу, ведь его биографию прочитала уже после основного текста.
Чего ради? Правда заключается в том, что ты просто любишь вкус дичи, а своими казуистикой и цитированием канонов пытаешься прикрыть низменные желания. Вы в столице все такие?
Приятного вам шелеста страниц!