Глава третья

Июнь 2008. Тимур

Проснулся я под утро. Кто-то активно тряс меня за одно плечо, стараясь разбудить.

– Эй, доброе утро! – нежный женский голос лился звонкой мелодией над моей головой.

Сама же девушка не оставляла попытки растормошить меня.

Я приоткрыл один глаз, потом другой, приподнял голову и осмотрелся. Лежал я всё на том же асфальте в своих любимых солнечных очках, но уже в огромной луже. С неба хлестал дождь, такой прохладный, словно в тропиках. Капли падали на землю быстро с шумом и брызгами. А мне так долго хотелось пить, что от безысходности я начал ловить их ртом. Наверно со стороны это выглядело совсем по-детски, как-то глупо. Но в тот момент мне было плевать, хотелось просто утолить жажду.

– Ох, наконец-то! Блаженство! – я даже запрокинул голову назад. – Какой кайф!

Девушка, которая недавно усердно старалась разбудить меня, вдруг закатилась смехом.

– Прекрасно, когда обычный дождь приносит столько удовольствия.

– Ага, – улыбнулся я. – Раньше я его ненавидел, а теперь вот передумал. Блин, сколько радости я упускал.

Лучезарная улыбка красотки растянулась по её смуглому лицу ещё шире. Шоколадный цвет кожи, будто слегка разбавленный молоком, подчёркивал белёсые прямые волосы, остриженные в идеально ровное каре до плеч.

Я намеренно оторвал свой взгляд от кукольной головки этой красавицы, чтобы не смущать её. Хотя за тёмными стёклами моих очков, ей всё равно не удалось бы что-то заметить. И всё же смотреть в сторону не получилось. Мои глаза бессовестно проскользнули по девушке от её лица до пальцев ног, причём периодически останавливаясь на самых выпуклых местах.

Фигуру незнакомки прикрывал белый кусок шифоновой ткани… Или это был фасон длинного греческого платья? Я не очень разбираюсь в женской одежде. Мокрая материя стала полупрозрачной и прилипла к её телу так, что казалось, она стоит передо мной голая. Хотя саму девушку это ничуть не смущало. «Да и правда, чего стесняться такой идеальный фигуры?» – подумал я. Покатые плечи, высокие, большие и округлые груди, узкая талия, которая плавно переходит в таз, длинные ноги… А на ступнях никакой обуви, только серебряный браслет подчёркивает тонкую безупречную щиколотку её левой ноги, и пара белых камней поблёскивают на маленьких пальцах. Никогда раньше не видел, чтобы кто-то носил кольца на ногах. Я непроизвольно ахнул.

– Какая вы красивая!

– Вы просто долго были без сознания и сейчас…

– Можно на «ты». Я, слава Богу, пока ещё не старик.

Незнакомка засмеялась.

– А я значит старуха?

– Ой, я не это имел ввиду, – мое лицо вспыхнуло от неловкости. – Просто хотел быть вежливым.

– Не переживай, – девушка продолжала улыбаться. – Всё в порядке. Ко мне тоже можно на «ты».

Я поднялся с мокрого асфальта, слегка отряхнулся, как смог, закинул грязный пиджак на плечо и стал осматриваться.

– Слушай, а где мы находимся?

– Попробуй угадать сам. Красотка хотела было ответить, но потом, видимо, передумала.

– Ну, надо подумать, – я флиртовал с ней, сам того не осознавая. – Пойдём, покажешь, что здесь есть.

Какое-то время мы шли всё по той же заасфальтированной дороге. Вокруг не было ничего, что выделяло бы это место среди других таких же. Дождь усилился, и мы со спутницей рванули вперёд, чтоб не вымокнуть окончательно. Удивительно, но мне нравился этот прохладный ливень. Он обрушился на нас стеной, и я почувствовал себя ребёнком, который весело шлёпает по лужам, разбрызгивая вокруг себя воду, и беззаботно хохочет.

Маленьким я старался выбегать на улицу сразу, как только на землю падали первые капли. В них я видел столько радости, веселья, счастья. Мы с друзьями представляли себя моряками, бороздящими просторы океана или моря на своих самодельных лодках, и спасались от выдуманных акул и морских чудовищ. Как же было здорово и легко тогда! Никаких забот и проблем, сплошной восторг.

Спустя наверно час дождь закончился, и на небе вновь показались золотые лучи солнца. Краем футболки я протер внешнюю сторону стёкол своих солнечных очков от воды. С годами я приноровился ухаживать за ними, не снимая с лица. Выходило всегда ловко и почти незаметно для окружающих.

Тем временем мы очутились на каком-то пляже. Песок тут был мелкий и белый, вода в океане лазурная и прозрачная. Я подошёл ближе. Сквозь зеркальную гладь хорошо виднелись яркие красно-оранжевые кораллы и водоросли зелёных оттенков, а также рыба невиданной красоты. Я такой никогда раньше не встречал.

На берегу, в пузырьках белой пены, среди нескольких деревянных лодок, таились диковинные раковины. Недалеко, между пальмовых листьев и веток, прятался глиняный одноэтажный дом с забавной бамбуковой крышей. Казалось, тут жил отшельник, давно выпавший из реальности. Возможно, их было несколько. Ведь лодка тоже стояла не одна. Или здесь обитает целое первобытное племя? Подходить к хижине ближе я не решался. Мы со спутницей лишь смочили ноги в океане, а затем присели в тень под одну из пальм.

– Мы точно не в Москве, – начал я, усмехаясь.

Незнакомка улыбнулась.

– И даже не в России.

Девушка кивнула.

– Какой ты догадливый!

Я бы не отказался пожить в этом домике на берегу океана, рыбачить по утрам на лодке, обедать наваристым ароматным бульоном из крабов или моллюсков. А, как здорово наслаждаться треском дров от костра вечерами, наблюдать, как танцующие языки пламени ласкают улов! – на мгновение я утонул в своих грёзах. – Ах…

– И, что же тебе мешает? – удивилась блондинка.

– Не знаю. Быть может слишком много дел, обязательства…

– О чём ты?

– Ну, как же… Сначала родители со своей школой и навязанной мне балалайкой. Между прочим, она меня дико бесила… Потом пять лет юридического факультета, ненавистная работа в адвокатской конторе, – всё это загнало меня в угол той комнаты, в которой я находиться никогда не хотел. Вырваться удалось только недавно и то, никакой уверенности в завтрашнем дне пока нет, – мой голос притих, а речь прервалась из-за ноющей боли в животе, которая не отпускала меня. Наверно, с голодухи.

– Ты странный, – девушка прищурила глаза от солнца. – Почему ты просто не можешь выйти из этой комнаты навсегда? Закрой её и выброси ключ, – красотка подмигнула одним глазом.

Её улыбка показалась мне до боли знакомой и наполнила сердце добротой. Я задумался: «А ведь и правда, почему я не могу просто выйти?»

– Ты хочешь сказать, что живёшь иначе?

– Угу, – она кивнула.

– Только не говори, что эта лачуга твоя, и ты нагло пользуешься лодкой из моих фантазий.

Девушка рассмеялась.

– Нет, что ты. Я бы никогда не смогла жить в этой глиняной хижине.

Глава четвёртая

Май 2008. Москва. Кира

Полтора года назад Тимур, Асин парень, придумал игру, которой заболел настолько, что бросил свою работу нотариусом и стал ведущим уже нашумевшего тогда среди его знакомых «Живчика». Нашёл место для сборищ, сам всё организовал, купил рекламу… Смешно, но на эту игру подсели многие москвичи, причём самого разного возраста и достатка. Короче, раскрутился парень и превратил собственное развлечение в хороший доход. Но даже после взлёта, проведение «Живчика» Тимур никому не доверял. Всё делал сам. Конечно, Ася поддерживала его и тоже ходила на игры. Подруга и меня звала пару раз в их клуб по интересам, но я, не раздумывая, всегда отказывалась. Не люблю тусовки с незнакомыми мне людьми, да ещё и с намеренными провокациями. Моя психика такого не выдерживает. Зато Ася стала заядлой посетительницей ресторана «Как так-то?», где собирались знатоки. Не знаю, действительно ли ей так нравился «Живчик» или она просто ходила туда приглядывать за своим парнем, но подруга не пропускала ни одной игры.

По рассказам Аси, именно там Тимур сильно изменился: перестал стесняться, стал более раскрепощённым в общении, сменил имидж, да и вообще, будто превратился в другого человека. Я же парня своей подруги толком не знала. Видела пару раз издали, не более того. Друзьями мы с ним не были и близко никогда не общались. Так что, права ли была Ася, говоря о каких-то переменах в Тимуре, я точно не знала, но внимательно слушала её и всегда поддакивала.

А спустя полгода подруга впервые рассталась со своим мачо. Случилось это по вине Тимура, он переключился на какую-то длинноногую блондинку из игрового клуба, и бросил Асю. Когда она рассказала мне об этом, я почему-то не удивилась, но, конечно, поддержала её как положено и выслушала кучу говна о том, какие же все мужики козлы. Хотя почему все? Я так и не поняла, ведь у Аси за всю её жизнь кроме Тимура других парней-то никогда и не было. Со школы она любила его одного и ни на кого другого даже смотреть не могла. Так что, когда через пару месяцев её принцу наскучила та пустышка в красивой обертке, он вновь прибежал к Асе. Принёс какой-то хиленький букет из гладиолусов, усыпал её комплиментами, она растаяла и вновь приняла парня в свои объятия, как голодного котёнка, потрепанного кем-то, а затем выброшенного на улицу. Я тогда не одобрила её решение, но кроме как согласиться с ним, больше мне ничего не оставалось.

Вот и теперь Тимура вновь укусила та же оса. Решил парень, что пора сменить обстановку и закрутил роман с очередной девицей. Только на этот раз встречался он с новой пассией на стороне, в тайне от Аси. Хотя какое там? Ведь познакомился этот кабель с ней всё там же – в своём игровом клубе.

– Вот же пургамёт! – выругалась я, когда подруга впервые рассказала мне о его подлом поступке. – Грабли твой приятель менять значит не собирается, зато девушки у него как трусы –каждый день свежие, – я нахмурила нос и мои губы скривились от злости.

– Ты где такое слово услышала – пургамёт? – бросила в мою сторону вопросительный взгляд Ася.

– Не знаю, где-то. Тимур у тебя тот ещё выдумщик. А это слово уж очень хорошо его описывает, как и лжец, обманщик, брехло… Хотелось обозвать его как-нибудь обидно, – я почесала себе висок указательным пальцем и задумалась, – чтоб других таких и не было больше на свете. Он же у тебя единственный и неповторимый, – на моем лице заиграла ухмылка. – Вот мне и пришло в голову это слово – «пургамёт». А что? По-моему, подходящее.

– Удивительно, – пропищала себе под нос Ася. – Ты же ни разу не ходила играть со мной в «Живчика». А это слово… Оно ведь и правда существует. Так за столом во время игры называют свистунов, которые упустили какую-то важную деталь, и их выдуманная история стала очевидно тёмной для всех вокруг. Таким пургамётам уже навряд ли удастся выкрутиться. Скорее всего им крышка.

– Как интересно, – я рассмеялась. – Ты только не обижайся, но эта игра сломала ваши отношения с Тимуром, а ты всё рассказываешь мне о ней с огнём в глазах. По-хорошему ты должна её ненавидеть.

– Ну… Я думаю по-другому, – горящие глаза подруги, вдруг снова потухли… Сама по себе «Живчик» – классная игра, многому учит.

– Чему же? – перебила я Асю.

– Общаться, убеждать, манипулировать… Управлять своими эмоциями: скрывать их и наоборот, выставлять на показ то, что нужно. Подстраиваться под людей, наконец.

– Мда, – улыбнулась я. Тогда я не удивлена, что твой Тимур так сильно изменился за это время. Он же просто снял маску, показал своё истинное лицо. Пургамёт до кончиков пальцев, вот он кто. Просто раньше комплексы мешали ему знакомиться с королевами школы и двора, он стеснялся показаться им скучным, неинтересным, некрасивым… Уж я не знаю, какие там у него были страхи.

– А что, если мы поставим Тимура на место? – выпалила подруга с восторгом.

– Не поняла… Ты о чём?

– Надо, чтоб какая-нибудь девушка, на которую он западёт следующей, его послала, – Ася довольно прикусила нижнюю губу. – Тимур поймёт, что не такой уж он и мачо и вновь опустится на землю.

– А ты, что? – я недовольно вскинула одну бровь вверх. – Опять подберёшь его, приласкаешь? Не надоело? Мне кажется, ты достойна кого-то лучше, чем этот козёл.

– Кира, – он хороший, – глаза моей подруги вдруг превратились в жалкое подобие влажных глазёнок котика из «Шрека».

– Бли-и-и-ин, Ася, не делай такое лицо! Меня этими штучками не возьмёшь.

– А что, если ТЫ проучишь его?

– С ума сошла?! – Я чуть икать не начала от неожиданности.

– А что? Ты моя подруга. С Тимуром близко не знакома, но уже знаешь, что он из себя представляет. Оденем тебя как-нибудь вызывающе, накрасим, будешь не хуже этой его новой клуши.

– Крыша едет, не спеша… – я недовольно замотала головой и звонко цокнула языком.

– Ну, Кирочка… дорогая, пожалуйста, – Ася вдруг поползла на коленях по кровати до самого её края, на котором сидела я, и сложила руки в умоляющем жесте.

– Нет.

– Тебе всего лишь надо охмурить его, а когда он клюнет, послать. Я же не тащу вас под венец, и даже целоваться друг с другом не прошу.

Я так и замерла на месте от её последней фразы. Только голова моя повернулась, как у совы, почти на двести семьдесят градусов в недоумении.

– Ещё бы ты это попросила.

– Ну, пожалуйста.

– Да, с чего ты взяла, что это сработает? – возмутилась я. – Он же знает, что я твоя подруга, виделись пару раз, слава Богу. Не будет он рисковать, даже если проглотит наживку, – не сдавалась я.

Ася тяжело вздохнула, махнула на меня рукой и поползла обратно к подушке. Послышались всхлипывания.

– Ладно, – недовольным тоном протянула я. – Только не плачь.

Как же быстро вскочила она с кровати и ринулась меня обнимать. Это надо было видеть.