Когда они только поженились, фирма «ЭНДЕРБИ ЭНТЕРПРАЙЗЕС» действительно существовала. Депрессия – которую «Джорнал американ» теперь называет Великой депрессией – положила конец этому предприятию два года назад.
С самого начала наших отношений у Дженни была одна сексуальная фантазия: она любила представлять, как я наблюдаю за тем, как кто-то из моих друзей ее трахает. В ее небольшой головке теснилось, похоже, больше тысячи различных сценариев этого действа, в моей не было ни одного.
Ибо в крике «я!» люди по слепоте своей жаждут расслышать «мы». Даже в самых примитивных, гневных и бездушных божествах человечеству мерещатся «мы». В самых отдаленных галактиках, абсолютно пустых бесконечностях – есть эта извечная тоска по «мы».
Он по-прежнему ловит и отпускает. И наверное, так будет всегда. Но, бог ты мой, это же не обязывает его стать вегетарианцем?
Конечно нет. Иногда следует утолить аппетит.
Он продолжал, рассказывал, что, когда отпускаешь добычу, не нужно тратить силы на убийство. И от других неприятных хлопот ты избавлен: не надо потрошить, снимать чешую, выбрасывать внутренности.
– Я ловлю рыбу по принципу «поймал – отпустил», – сказал он. – Не все знают, что это такое. Понимаете, я люблю ловить рыбу. Мне это дает то, чего никакое другое занятие никогда не давало. Зовите это спортом или досугом, как больше нравится, но это мое, я всю жизнь этим занимаюсь.
Он ничего не имел против дождя. Из одинокого ребенка превратился во взрослого – одинокого волка. Никогда ни с кем не дружил и не испытывал в том нужды. Иногда ему нравилась иллюзия общения: тогда он шел в бар или ресторан, или прогуливался по торговому центру, или сидел в кинотеатре, просто чтобы побыть в толпе незнакомых людей. Но по большей части вполне довольствовался собственным обществом.