Девушка улыбнулась, шутливо толкая меня плечом:

– В нашем Бюро кого только не встретишь. Люди скорее редкость.

Я снова невольно покосилась на Бессмертного, проглатывая нескромный вопрос.

– В нашей команде, например, ты первая такая, – хмыкнула Снежана, будто прочитав мои мысли. – Мы с Ванькой люди только наполовину, так что, наверное, не считается.

Дождь разошелся, во всю барабаня по крыше, а меня начало клонить в сон. Вчера я пол ночи не могла уснуть, нервничая из-за первого дня и подбирая подходящую одежду. Я понятия не имела, что носят в отделе по расследованию паранормального, поэтому остановилась на простых джинсах и рубашке, о чем сейчас пожалела. Поежившись от холода, я сунула ладони под бедра, пытаясь согреться, и с удивлением почувствовала, что от сидения повеяло приятным теплом: Олег включил подогрев.

– Утром было солнышко, – уныло протянула Снежана, глядя в окно. – Все, осень окончательно пришла.

Я задремала, кажется, всего на несколько минут, но когда проснулась, мы были далеко за городом. Вдоль дороги тянулся однообразный лес и мелькали фонари. Зато дождь закончился, окрасив деревья в чистый изумрудный цвет.

– Где мы? – спросила я, садясь ровно на все еще теплом сидении. Не оборачиваясь, Олег ответил:

– Почти приехали.

Почему-то до меня только сейчас дошло, что происходит. Мы ехали куда-то за город – я даже точного адреса не знала. Вокруг не было никого и ничего, кроме леса. Сколько бы я ни всматривалась в дорогу, нам не встретилось ни одной машины. И я позволила отвезти себя в эту глушь тому, кого считала преступником?

Даже Снежана рядом не слишком успокаивала. Если Бессмертный захочет что-то сделать, вряд ли девушка ему помешает. А может, в видении вообще была она? Я не рассмотрела лица. Все произошло так внезапно, что мне запомнились только суматошные отрывки и чувство страха. Что было надето на той девушке? Я видела ее колени, – значит, шорты или юбка.

Обложившись документами, Снежана сладко спала. На ней была блузка и короткая черная юбка-карандаш. Я невольно перевела взгляд на Олега, но увидела лишь его спину. Неужели можно так притворяться? Вторя тихой музыки из динамика, он лениво постукивал по рулю, отбивая такт. Может, я все неправильно поняла? Видение было смазанным и нечетким. Но он тащил куда-то девушку, это факт. Не могла я так ошибиться. Или могла?!

Мне хотелось запустить пальцы в волосы и хорошенько потянуть. Ненавижу недомолвки, намеки и двойное дно. Я слишком наивная, чтобы играть в психологические игры. Вот бы спросить напрямую, но было и так понятно, что он ответит.

– Остановимся, – сказал Олег, тормозя возле крошечной заправки. Снежана выпрямилась, сонно потирая глаза.

– Приехали?

– Перерыв на кофе, – улыбнулся Олег, поворачиваясь к нам. – Кто-нибудь будет?

Я неуверенно кивнула. Не отравит же он мой напиток? Нет, это слишком даже для маньяка. Да и Бессмертный наверняка придумает что-то элегантнее, если захочет. Боже, о чем я вообще думаю!

– Мне надо припудрить носик, – сообщила Снежана, вылезая из машины вслед за Олегом. – Подождешь?

Я снова кивнула. Как только эти двое скрылись в небольшом одноэтажном здании заправки, я схватила телефон, набирая номер подруги. Через несколько гудков раздался скрежет, будто трубкой возили по уху, а потом сонный голос поинтересовался:

– Ты чего с утра пораньше?

– Уже полдень, – возмутилась я, взглянув на часы, и невольно подметила: дорога досюда заняла пару часов. Значит, город остался далеко позади.

– И как твой первый рабочий день? Понравился офис? Со всеми познакомилась? Есть красавчики?

Прерывая бесконечный поток вопросов, я вкратце пересказала Алене утреннее видение. Та помолчала, выдав деловитое «мда», так что я переспросила:

– И что мне делать? Притвориться, что ничего не видела и не знаю? А если он и правда ворует девушек? Ты слышала в новостях про исчезновения?

– Попробуй обратиться в полицию, – предложила подруга. – Пусть из доказательств у тебя только видение, но ты ведь не абы кто, а дипломированная ясновидящая. К тебе должны прислушаться.

– Я и есть полиция! – едва не закричала я в трубку. – Мы в отделе расследований паранормальных преступлений!

– Тогда расскажи все начальнику.

– Он и есть мой начальник!

Когда вернулись Олег со Снежаной и тремя стаканчиками кофе, я сидела, уткнувшись в материалы дела, и внимательно их изучала. Сердце колотилось так, будто я уже переборщила с кофеином. После разговора с Аленой на душе стало еще тревожнее, потому что я осознала, что никто мне не поможет. Не к кому обращаться и жаловаться на Бессмертного. Разве что ему самому.

От кофе пахло мокрым картоном. Я сделала глоток и едва не выплюнула обратно – вкус оказался таким же.

– Докладывай, – Олег сел в пол оборота к нам, закинув одну ногу на соседнее сидение.

– Работают двое, оба люди. На первый взгляд без способностей. Эмоциональных всплесков не наблюдалось. Артефактов не найдено. Похоже, простая заправка, ничего подозрительного.

Так вот что значило ее «припудрить носик»! Пока я прохлаждалась в машине, Снежана провела целое расследование. Я не могла ей не восхититься. Наблюдать за работой Бюро изнутри оказалось увлекательно, только я и сама хотела приносить пользу. Какой смысл им брать новичка, который только под ногами путается?

Оставшуюся четверть часа я провела, искренне пытаясь вникнуть в детали дела. Три жертвы: два мужчины и женщина, все умерли от обморожения. На первый взгляд между ними никакой связи – погибли в разные дни и в разных местах. Особых способностей у них не было, да и жизнь, судя по записям, они вели весьма обычную.

Заметив, что я погрузилась в чтение, Снежана подсказала:

– Мы едем в деревню, где погиб первый мужчина. Игорь Гусев, тридцать лет. Жена вернулась с работы и обнаружила, что он превратился в ледышку. Следов насильственной смерти нет, только тяжелое обморожение.

Не уверенная, что все правильно поняла, я уточнила:

– Значит, он не защищался и не дрался? Просто замерз в собственном доме, – я заглянула в записи, – в начале августа?

– Да, это было первое происшествие. Тогда им занималась обычная человеческая полиция.

– Может, Ваня и прав, – тихо сказал Олег. – В том, что замешан твой родственник. Ты уж не обижайся.

Снежана пожала плечами и отвернулась к окну, где начал снова накрапывать дождь.

– Я и не обижаюсь. Кто знает, чем сейчас занят мой отец? Я за него поручиться не могу.

Мы остановились на обочине возле ничем не примечательных деревьев, и Олег, сверившись с навигатором, сказал:

– Здесь.

Выйдя из машины под холодную морось, я втянула голову в плечи и осмотрелась.

– За поворотом деревня, но дальше дорога плохая, не проедем, – объяснил Олег. Дождевые капли внезапно перестали бить меня по макушке. Подняв голову, я обнаружила раскрытый надо мной черный зонт.

– Я поговорю с Гусевой, – сказала Снежана. – Если она причастна к преступлению, наверняка не скроет эмоций.

Она достала из багажника огромный желтый дождевик и тщательно укуталась, затягивая капюшон так, чтобы оттуда виднелись только очки.

– Не люблю дождь.

– И ветер, – улыбнулся Олег, – и солнце тоже не любишь.

От асфальтной дороги в сторону деревни вела обычная земляная колея, из-за дождя превратившаяся в грязную кашу. Пришлось идти прямо по траве, продираясь сквозь кусты, которые хлестали по ногам холодными мокрыми ветками. Олег следовал за мной, держа зонт над нами двоими. Я понятия не имела, чего он добивался, но это заботливое отношение нервировало только сильнее. Он пытался усыпить бдительность, втереться в доверие? Или хотел переманить меня на свою сторону?

Я в очередной раз обернулась на него, и, оступившись, проехалась по скользкой траве, едва не садясь на шпагат. Выронив зонтик, Олег поймал меня одним молниеносным движением, ставя на ноги.

– Ты в порядке? – его холодная рука сжимала мое запястье, а черные, будто две бездны, глаза изучающе скользили по лицу.

– Что с тобой? – будто сквозь вату услышала я возглас Снежаны. – Тебе плохо?

Видение было нечетким и тягучим, как сон.

Я сижу на диване, а руки Олега мелькают передо мной, касаясь и поглаживая. Отчего-то сейчас они кажутся теплыми, почти горячими. Он давит мне на плечи, заставляя лечь, и нависает сверху. Я узнаю собственные джинсы и комнату вокруг – это моя квартира, мой диван и мои ноги, по которым он бесстыдно скользит ладонями.

Стоило мне попытаться оглядеться, как видение начало исчезать, растворяясь среди зеленых деревьев вокруг. Я вытянула вперед руки, упираясь Олегу в грудь и отталкивая. Тот послушно отступил, все так же всматриваясь в мое лицо.

– У тебя глаза так страшно закатились, – сообщила Снежана. – Что случилось?

– Видение? – Олег поднял зонт, вновь закрывая меня им, но я бы лучше осталась под холодным душем из дождя, чтобы прийти в себя. Щеки горели так, что было почти больно. Что я вообще увидела? Он не нападал на меня, я не чувствовала исходящей от Олега угрозы, – только волнение.

– Что ты видела? – потребовал он, и я невольно отступила, боясь вновь случайно его коснуться.

– Ничего такого, – пробормотала я, уставившись в траву. – Какие-то непонятные обрывки. Кажется, вы куда-то шли…

Последние слова я произнесла едва слышно, чувствуя, что Олег насквозь видит все мои жалкие попытки его обмануть.

– Ладно, если это не важно, потом опишешь в отчете, – сказал он. – Нам пора идти.

Кажется, он просто жалел меня, согласившись не развивать эту тему. Или боялся, что я увидела то, чего не должна была? Наверняка он помнил и тот раз, когда у меня случилось видение на улице. Он знал, что я знаю. Почему все так запуталось в первый же день?!