— У нас тут встреча выпускников? — усмехнулся тот, обводя заклинателей взглядом. — А я едва не опоздал. И ты, барышня, тоже тут.

Миань сделала шаг в сторону, закрывая сестру, и Юн Хуа громко рассмеялся, заметив это.

— Вам не понравилась моя маленькая лаборатория? Как жаль. Братец Чжоу, а ведь раньше мы с тобой мечтали, как будем свободно изучать потустороннее, не скованные правилами ордена. Что изменилось?

— Я не мечтал изучать это так, — сквозь зубы процедил Чжоу Лун, наполовину обнажая меч.

— Думаешь, чтением книг можно что-то добиться? Прогресса не будет, если ты сам не начнешь действовать. Нужно пробовать, смотреть, экспериментировать, — он разочаровано покачал головой, когда Жемчужина окончательно покинула ножны. — Ты всегда был трусом, братец Чжоу. Им и остался.

Линь Вэй, в это время помогавшая Джанджи встать, запальчиво возразила:

— Не говорите, если ничего о нем не знаете! С каких пор смелость — это проводить опыты над духами?

— С тех пор, как что-то может пойти не так. Однажды дух или демон окажется сильнее, чем ты ожидал, и у тебя не хватит знаний, чтобы противостоять ему. Так ведь, братец Чжоу? Или ты уже не помнишь, о чем я говорю?

Чжоу Лун не ответил. Жемчужина взметнулась в воздух, но Юн Хуа отбил ее ударом такой силы, что засверкали искры.

— Не забывайте, что находитесь на моей территории. А если я активирую еще пару печатей?

— Твои эксперименты жестоки и опасны, — сказала Миань. — Ты должен немедленно их прекратить.

— Должен? — переспросил Юн Хуа, забавляясь. — Кому же я должен? Тебе, барышня? Вы с братцем Чжоу вместе боретесь за права духов?

Чжоу Лун так сжал зубы, что заходили желваки. Линь Вэй еще не видела его настолько злым, потерявшим контроль над эмоциями. Она и не предполагала, что он способен на такие чувства. Конечно, этот Юн Хуа был раздражающим, но не настолько, чтобы добрый ко всем старейшина Чжоу бросился на него с мечом вместо разговора.

— Думаете, духи жалеют людей? Демоны нас не пожирают? Призраки не питаются нашими страхами?

— Этим мы и отличаемся, — осадила его Миань. — Человек способен контролировать себя, исходя не только из порывов и желаний. Если твое развитие не превзошло призрака, одержимого жаждой убийств, могу только посочувствовать.

Юн Хуа довольно хлопнул в ладоши, посмеиваясь.

— Барышня такая добрая и милосердная. Но почему в коридоре я нашел тело Душителя? Кто опустился до его убийства?

— Да что мы с ним разговариваем? — не выдержал Цзян Лэйфэн. — Если тебе не жалко духов — твое право. Но ты должен хотя бы понимать, насколько опасно то, чем ты тут занимаешься.

— Именно поэтому я прорыл в горе подземные тоннели. Если кто-то и пострадает, то только я. Меня погребет под землей вместе со всеми моими экспериментами.

— Тогда почему ты нашел в коридоре тело Душителя? — язвительно переспросил старейшина Цзян. — Неужели он вырвался из твоей подземной тюрьмы и отправился кошмарить ни в чем не повинных жителей деревни?

Юн Хуа усмехнулся, чертя острием меча неразборчивые линии на полу.

— Каюсь, моя вина. Мне нужно было отлучиться по делам, вот и не досмотрел. Но это не отменяет всего, что я говорил. Может, мне приходится рисковать, ходить по границе морали. Но я делаю это ради людей. Если я изобрету более сильные печати, научусь контролировать демонов — кто от этого выиграет? Кому станет спокойнее жить?

— А если по ходу ты кого-то убьешь, это будет незначительная жертва ради большой цели.

Чжоу Лун смотрел на него так, будто пытался пронзить насквозь. Линь Вэй было не по себе от этого взгляда, от сжатых в тонкую линию губ, от незнакомого глухого голоса. Ей вдруг стало душно, так душно, что нечем было дышать. Она оттянула воротник ханьфу, рукавом стирая липкий пот со лба.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, — грубо отозвался Юн Хуа. — Или тебя злит, что я не зацикливаюсь на потерях, а учусь жить дальше? Не строю из себя мученика, в отличие от тебя?

Линь Вэй окончательно потеряла нить разговора, понимая только одно: каждое слово этого человека бьет Чжоу Луна, как пощечина, больно и унизительно. Теперь уже она не могла сдержать ненависть, подкатившую к самому горлу. Выхватив Утреннюю звезду, Линь Вэй без предупреждения метнула ее в заклинателя. Цзян Лэйфэн с Миань среагировали так же быстро, и через мгновение в воздух поднялись еще два меча.

Юн Хуа отскочил, блокируя удары, и попятился к выходу.

— Защищайте духов и дальше, если хотите. Я дам вам такую возможность.

Он выскочил в другую комнату, захлопывая за собой дверь, и меч Цзян Лэйфэна со свистом врезался в нее. Печать под их ногами вспыхнула с новой силой. То место, где Юн Хуа чертил что-то на земле, тоже засияло, дополняя прерванный рисунок печати.

— Запер нас, — с отвращением бросил Цзян Лэйфэн, подергав ручку двери. — Думает, что это сработает?

Он с усилием вытащил меч, собираясь рубануть им по двери, когда Миань закричала:

— Осторожно!

Клетка с гигантским двухголовым духом открылась сама собой, и тот выскочил из нее, дико озираясь по сторонам.

— Он же разумный. Уверена, нам нечего... — начала Линь Вэй и не закончила, потому что дух бросился на нее. Его покрытые шерстью руки были по-обезьяньи длинными и сильными. Оно целилось в голову, но Линь Вэй успела присесть, так что кулак просвистел мимо. Обе головы одновременно оглушительно заревели. В их покрасневших глазах не осталось прежнего печального выражения — только ярость и безумие.

Миань бросилась на пол стирать печать, но было поздно. Та уже подействовала на духа, лишив его разума. Он кидался на всех, кто попадался под руку, врезался в стены и громил другие клетки.

Дверь содрогалась от ударов Цзян Лэйфэна, но не поддавалась. Они оказались заперты в этой земляной комнате, будто в могиле, с гигантским беснующимся духом. Линь Вэй бросила взгляд на старейшину Чжоу, надеясь найти утешение в его серьезном, спокойном лице, но тот выглядел совершенно растерянным и потрясенным.

— Старейшина! — вскрикнула она, когда огромная рука потянулась к нему, собираясь схватить за голову. Линь Вэй помнила слишком хорошо, как каменный дух сжимал его в кулаке, ударяя о землю, словно тряпичную куколку. Это воспоминание выворачивало желудок и застилало глаза, лишая Линь Вэй возможности мыслить здраво.

Она не думала, что Чжоу Лун справится без нее, что вокруг достаточно помощников посильнее, — вообще ни о чем не думала. Подлетев к духу, она рубанула по его спине. Тот завыл от боли и принялся размахивать руками, пытаясь вытащить меч. Клетки, висевшие рядом, перевернулись и посыпались на пол, а существа в них жалобно завыли. Двухголовый дух завыл следом, но так, что содрогнулась вся гора. Линь Вэй едва удержалась на ногах, вцепившись в рукоять меча. Обе оскаленные головы повернулись к ней, но им на макушку осыпалась целая груда камней с потолка, заставляя зареветь еще громче. Теперь Линь Вэй не удержалась, сжимаясь на земле и закрывая ладонями уши.

Она не слышала, что кричит Цзян Лэйфэн, но увидела, как он показывает на стену, по которой расползлась трещина. Земляной свод не выдержал, грозясь обрушиться в любую секунду, погребая их под собой.

Одна голова бабуина рухнула на пол, откатившись к ногам Джанджи, и тот испуганно завизжал. Жемчужина, ловко увернувшись от духа, молотящего руками во все стороны, описала в воздухе полукруг и ринулась ко второй голове. Та успела уклониться, вновь сотрясая криком всю гору.

Цзян Лэйфэн больше не пытался пробить дверь — теперь они вместе с Миань раскапывали проход в стене, орудуя мечами, словно лопатами. Во все стороны летели комья земли, рушились своды, осыпались камни, вопили духи в клетках, и последняя оставшаяся обезьянья голова ревела страшно и надрывно, пока Жемчужина не снесла ее следующим ударом. Линь Вэй все еще сидела на земле, зажимая уши, оглушенная и ослепленная мелькающими вокруг вспышками.

Тело огромного духа рухнуло, едва ее не задев, а сверху на него упал кусок потолка.

— Быстрее! — позвал Цзян Лэйфэн. — Уходим. Сейчас тут все обвалится!

Сестра схватила Линь Вэй за руку, с силой поднимая, и подтолкнула к дыре в стене. В соседней комнате тоже царил хаос. Часть потолка обрушилась на стол, погребая книги и свитки. Все записи Юн Хуа оказались уничтожены в один момент.

— Уходим, уходим, — торопил старейшина Цзян. Джанджи бестолково озирался по сторонам, и учителю пришлось схватить его за руку, волоча за собой к выходу.

Последним из дыры выбрался Чжоу Лун, таща по клетке с духами в каждой руке.

Земляной коридор раздваивался, уходя в разные стороны, и Цзян Лэйфэн уверено указал влево:

— Мы пришли оттуда. Выход недалеко.

Стоило им пробежать еще несколько метров, они наткнулись на обвал. Земля осыпалась, перекрывая путь, и Чжоу Лун с нервным смешком произнес:

— Юн Хуа не хочет, чтобы мы выбрались.

— Пойдемте в другой коридор, — предложила Линь Вэй, мягко касаясь руки старейшины. — Давайте я помогу нести?

Тот покачал головой, слишком увлеченный мыслями, чтобы взглянуть на нее. Линь Вэй не понимала, что с ним творится. Он не терял надежду и в худших ситуациях, но теперь казался совершенно подавленным, заставляя Линь Вэй теряться в догадках. Что-то его расстроило, но он не считал ее достаточно близким человеком, чтобы поделиться. Ей оставалось только молча смотреть, как он медленно бредет, опустив голову, и тащит тяжелые клетки.

Другой коридор не был завален, но вскоре он разделился на еще два прохода, ведущих в разные стороны.

— Что за муравейник он тут прокопал! — разозлился Цзян Лэйфэн. — Держимся вместе, не расходимся.

Каждый раз, поворачивая в очередной холодный неосвещенных ход, Линь Вэй готовилась встретить что-то страшное. Она вздрагивала от шорохов — это рушились потолки комнат, оставшихся далеко за их спинами. Впереди ей чудились монстры, притаившиеся в темноте. Что, если Юн Хуа приготовил ловушки для тех, кто попытается проникнуть в его лабораторию?

Они шли и шли, петляя по одинаковым ходам, совершенно неотличимым друг от друга. Постепенно коридор начал подниматься вверх, выводя к поверхности, но светлее не становилось.

— Осторожно, — предупредил Цзян Лэйфэн, идущий впереди. — Тут дверь. Кажется, мы нашли выход.

Он осторожно толкнул ее, и Линь Вэй вцепилась в рукоять меча, готовясь к худшему. В ушах до сих пор звенело от рева двухголового духа, и ей казалось, что за дверью снова кто-то поджидает. Возможно, сам Юн Хуа.

Но их встречали тишина и полумрак. Цзян Лэйфэн первым шагнул в пустой дом с занавешенными окнами. Он был обставлен аккуратно и скромно: печка с большой лежанкой у стены, стол и несколько полок, на которых теснились баночки с травяными настойками. Не смотря на жару и душный из-за закрытых окон воздух, дом явно пустовал не так долго.

— Здесь жил Юн Хуа? — предположила Миань, осматриваясь. — Умно. Эксперименты проводил под землей, а ночевал в тепле и уюте.

Старейшина Чжоу наконец поставил на пол клетки и тяжело выдохнул. Цзян Лэйфэн открыл окна и дверь, пуская в дом солнце и свежий воздух. Перед входом зеленела лужайка, усыпанная разноцветными цветами. Во дворе напротив залаяла собака, кто-то прикрикнул на нее, успокаивая, зазвенели пустые ведра.

— Похоже, мы пришли в деревню у подножия горы, — заключил Цзян Лэйфэн, выглядывая наружу.

— Господа заклинатели!

Линь Вэй увидела в окно, как к дому спешит тот самый рыжебородый мужчина, который вчера просил их о помощи.

— Господа заклинатели, какими судьбами? Я даже не видел, как вы пришли.

Старшие заклинатели вышли во двор, жмурясь от непривычно яркого солнца.

— Чей это дом? — спросила Миань.

— Тут живет лекарь, господин Юн. Он часто отсутствует, ходит по лесам собирать травы.

— Лекарь, значит, — усмехнулся Чжоу Лун, и мужчина удивленно подтвердил:

— Ну да. А вы как тут оказались?

— Мы убили духа, который пытался заманить на гору вашего сына.

— Слава Создательнице! Вот спасибо! — мужчина принялся кланяться, осыпая их благодарностями. — Это он так страшно выл и кричал?

— Нет, другой. Но того мы тоже убили.

— Прошу, если вам что-то нужно... Деньги, еда, — только скажите. Я передам остальным, что теперь нам нечего бояться, и мы попробуем вам отплатить.

— Ничего не нужно, — заверила сестра к разочарованию Линь Вэй. Если неудобно брать деньги — попросила бы принести обед.

— С вашего позволения, мы остановимся в деревне еще ненадолго, — сказал Чжоу Лун.

Рыжебородый мужчина кивнул и попятился, отмахиваясь от гигантского светлячка, вылетевшего из дома.

Увидев это, старейшина переменился в лице и бросился обратно. Ему навстречу летели еще такие же цветные светляки, и он закричал:

— Дверь! Закрывайте дверь!

Миань и Цзян Лэйфэн тоже вернулись в дом, захлопывая дверь перед носом ничего не понимающего мужчины. Светлячки, покружив в воздухе, поднялись под потолок и скрылись в дымовой трубе.

На полу возле открытых опустевших клеток сидел Джанджи.

— Что ты наделал? — рявкнул Цзян Лэйфэн, но злость учителя его не напугала.

— Выпустил духов, — заявил он, гордо вскидывая голову. — Вы бы уничтожили их или усмирили, поэтому мне пришлось их спасти.

— Выпустил духов посреди деревни?! Ты соображаешь? — не найдя слов, Цзян Лэйфэн вцепился в собственные волосы, в неверии воззрившись на ученика. Тот фыркнул, уперев руки в бока, и подтвердил:

— Ну да. Они никому не причинят вреда, мы договорились. Духи хотят жить так же, как и вы.

— Где я допустил ошибку? Почему вырастил тебя таким безмозглым?

— Кто ты такой? — вдруг спросил старейшина Чжоу, обнажая меч. Цзян Лэйфэн посмотрел на него непонимающе, и он объяснил. — Это не твой ученик. В него кто-то вселился.

— Не понимаю, о чем вы, — пробормотал Джанджи, пятясь.

— Ты вел себя странно еще в подземных ходах. Линь Вэй, пока мы не пришли, вы не выпускали духов?

— Нет, мы... Мы не выпускали, но, когда печать нарушилась, несколько выскользнуло на свободу.

— Значит, он одержим? — сощурился Цзян Лэйфэн. — Мы можем как-то выбить это из него?

— Не трогайте меня! — вскрикнул Джанджи высоким, по-детски звонким женским голосом. — Я ничего плохого не сделала!

На мгновение все замерли, ошарашено глядя на него. Старейшина Цзян потер переносицу, уточняя:

— Кто ты? Как тебя зовут и где сам Джанджи?

— Я его подавляю, но он все еще тут. Оказался довольно сильным, было трудно его подвинуть, — Джанджи фыркнул, складывая на груди руки. — На остальные вопросы я ответить не могу. Не знаю.

— Ты не знаешь, как тебя зовут? — не поняла Линь Вэй.

— Не знаю. Не помню! Я вообще ничего не помню, ясно вам?! Это не моя вина. Тот злобный заклинатель держал меня в клетке!

Он так разволновался, что принялся грызть ногти, повторяя:

— Ничего не помню. Не помню! Мне просто хотелось снова почувствовать тело, а не быть бесплотным шариком.

— Так ты раньше была человеком?

— Сказала же, что не помню! — выкрикнул Джанджи уже своим привычным голосом. — Хватит спрашивать!

— Мне она не нравится, — сказал Цзян Лэйфэн, барабаня ногтями по рукояти меча. — Можно ее как-то... Убрать?

— Чтобы вселиться в заклинателя, дух должен быть очень сильным. Я раньше с таким не сталкивался, — признался Чжоу Лун. — Нужно подумать, как разделить их без вреда для Джанджи.

Он потер лоб, словно у него разболелась голова, и привалился спиной к стене.— Я пока не уверен, что делать. Простите.