— Это все из-за... — Джанджи покосился на нее, но не стал продолжать. — Ладно, проехали. Ты сейчас так выглядишь, что тебя даже ругать неохота.

— Почему с тобой невозможно разговаривать нормально? В чем я на этот раз виновата?

— Не догадываешься? Ты сама согласилась сидеть в комнате под замком, а потом сбежала и залезла в колодец. Зачем тебя вообще туда понесло?

— Не твое дело, — буркнула Линь Вэй, сжимая амулет в кулаке.

Старшие не позволили ей поучаствовать даже в ритуале усмирения водного духа. Забрав мечи, они пошли обратно к колодцу, а Линь Вэй было велено возвращаться в комнату и отдыхать. Теперь, когда волнение и ужас от пережитого немного улеглись, она ощущала тяжесть в каждой клеточке тела, но сердце продолжало колотиться, не желая успокаиваться. Будто не верило, что все уже позади. Это самое сердце не позволило ей идти спать, заставило схватить меч и следовать за остальными на небольшом расстоянии, чтобы ее не заметили.

Заклинатели переговаривались между собой, но до нее долетали лишь обрывки фраз. Прячась за деревьями и домами, Линь Вэй подобралась чуть ближе, прислушиваясь.

— Дух убивал не ради мести, — сказал Чжоу Лун. — Он забирал кровь, пытаясь отчистить ею свои воды. Надо запечатать колодец с грязной водой и использовать в ритуале кровь, чтобы успокоить духа.

Старейшина Цзян вопросительно на него покосился, и он уточнил:

— Совсем немного. Пару капель.

У Линь Вэй чуть челюсти не свело, когда Джанджи с героическим видом вытянул руки:

— Можете взять мою!

Они подошли к колодцу, трава вокруг которого была вытоптана множеством ног. Тела уже унесли, но Линь Вэй отлично помнила Хао Синя, лежащего в луже, как сушеный финик. Никогда не забудет. Он ведь пришел сюда ради нее, потому что она выкинула талисман, а с ним и все счастье.

Достав меч из ножен, Чжоу Лун нарисовал его острием круг на земле, который тотчас засветился, будто маленькое солнце. Линь Вэй спряталась за недостроенный сруб храма, подсматривая между досок. Духовная энергия старейшины Чжоу была особенной. Она даже на расстоянии ощущала ее теплую, манящую силу. Силу, которая дарила уверенность и спокойствие.

Может, дело и правда в волшебной нитке из мира духов? Линь Вэй осторожно накрыла ее ладонью, пытаясь прислушаться к связи. Да, связь определенно была, только ощущалась через сердце, а не запястье.

— Что дальше? — поинтересовался Цзян Лэйфэн, выдергивая ее из задумчивости. Его голос разнесся по поляне громким эхом.

— Призовем духа и усмирим его, — ответил Чжоу Лун. Джанджи снова протянул руку, но тот сделал разрез на собственном запястье. У Линь Вэй что-то екнуло внутри, когда по светлой коже старейшины покатились яркие бусинки крови. Они рассыпались по земле, как ее гранатовые бусы, и тут же исчезли.

Прошло несколько минут, но дух не появился. Старейшина Чжоу вновь очертил круг, делая его золотистое сияние еще ярче, но и это не помогло.

— Дух не отвечает на призыв, — озадаченно произнес он. — Может быть, я ошибся?

— Кто, если не дух воды? — спросила Миань. — Возможно, он просто слишком сильный.

На какое-то время повисла абсолютная тишина, только круг на земле едва слышно потрескивал, будто горящий костер.

— Еще крови? — наконец предложил Цзян Лэйфэн и яростно зыркнул на Джанджи, который снова протянул руку.

С руки старейшины Цзяна скатилось несколько капель, которые снова жадно поглотила земля. Подождав еще немного, Миань принялась рассуждать вслух:

— Дух убил уже троих. Может, он напитался их жизненной энергией и теперь способен сопротивляться призыву?

— Это сильный ритуал, — возразил Чжоу Лун. Линь Вэй привстала, всматриваясь в лицо старейшины. Он мог обмануть кого угодно, только не ее. Этот человек однажды умирал у нее на руках, и теперь она точно могла различить малейшую нотку усталости в его голосе. Он определенно израсходовал на этот ритуал больше сил, чем хотел показать.

Она с трудом удержала себя на месте. Старейшина уже давал понять, что не примет ее заботу, поэтому оставалось только наблюдать.

И она наблюдала, замечая, как цвета исчезают с лица Чжоу Луна, делая его болезненно-бледным, словно луна.

Пока старшие обсуждали, что делать дальше, Джанджи слонялся вокруг, от скуки пиная камушки. Ему не дали поучаствовать в ритуале, и теперь он дулся, будто капризный ребенок. Линь Вэй усмехнулась, представляя, как позже он будет хвастаться ей, рассказывая о поимке духа. Так и хотелось щелкнуть его по носу, чтобы не зазнавался. Она привстала, разминая онемевшие ноги, и заметила какое-то шевеление возле досок. Вначале это походило на простой блик солнца в луже, но затем вода начала расходиться кругами, будто в нее бросили камушек. Линь Вэй пришлось подняться на цыпочках, чтобы рассмотреть.

Не издав ни плеска, лужа оживала; из нее поднималось нечто, чему невозможно было дать название. Силуэт, весь состоящий из воды, переливающийся под солнцем и оттого прекрасный и жуткий одновременно. Он походил на гиганта с почти человеческими чертами, которые будто не до конца сформировались; руки-обрубки без пальцев и абсолютно гладкая голова, где вместо лица рябит вода.

Линь Вэй замерла, завороженно рассматривая это создание. Остальные не замечали его, продолжая возиться с печатью. Водный дух пошевелился, и все его тело затрепетало, будто фруктовое желе. Пиная камушек, Джанджи обернулся в его сторону, и в одно мгновение вода схлынула, возвращаясь в лужу, будто все это было лишь видением. Но вот Джанджи отвернулся, и дух показался вновь, медленно и бесшумно поднимаясь из соседней лужи прямо у него за спиной.

Линь Вэй успела лишь закричать. Водный силуэт колыхнулся и потянулся к Джанджи, все дальше вырастая из лужи. Цзян Лэйфэн отреагировал быстрее всех. Его меч взметнулся наперерез водному щупальцу, с громким плеском врезаясь в него. Брызги полетели во все стороны, но лезвие прошло сквозь воду, не причинив вреда. Джанджи попятился, и в ту же секунду угодил ногой в другую лужу. Теперь и Миань со старейшиной Чжоу обнажили клинки, пытаясь защитить его, но дух, казалось, их совсем не боялся. Он снова исчез в одной луже и появился из другой, кольцом обвиваясь вокруг ноги Джанджи. Все произошло слишком быстро. Вскинув руки, чтобы удержать равновесие, Джанджи с бешеной скоростью полетел вниз. Дух тащил его, затягивая в лужу, словно та была бездонной.

Старейшина Чжоу схватил Джанджи за руку, когда тот почти полностью исчез под водой, и рванул на себя. Одно бесконечно длинное мгновение они перетягивали его каждый в свою сторону, пока Чжоу Лун не рухнул на колени. Он все еще держал Джанджи, но теперь из лужи торчала лишь его рука по локоть, а три меча бессмысленно носились вокруг, не способные причинить вред воде.

— Почему он такой сильный? — воскликнула Миань, подбегая к луже. — Это же простой дух!

Будто разозлившись на ее слова, тот снова рванул, и в этот раз Чжоу Лун тоже оказался в воде. Линь Вэй все еще стояла поодаль, будто окаменевшая, и наблюдала, как старейшину Чжоу затягивает глубже. Цзян Лэйфэн пытался помочь, но ни он, ни Миань не могли противостоять духу. Прежде, чем полностью скрыться под водой, Чжоу Лун крикнул:

— Запечатайте несчастье!

Линь Вэй не сразу поняла, что он имеет в виду, зато сестра отреагировала мгновенно.

— Если в нем несчастье, это все объясняет, — она поднялась и достала шкатулку. — Нужно проверить.

Она сохраняла хладнокровие, и старейшина Цзян, возвращая в руку метавшийся возле лужи меч, тоже казался спокойным и собранным. Сколько уже Чжоу Лун провел под водой? А Джанджи?! Они же не продержатся долго без воздуха!

Внутренности Линь Вэй обдало жаром, будто она сама начала задыхаться. Почему она стояла и смотрела, как дух уволакивает старейшину туда, откуда возвращались лишь высушенные трупы? Она закрыла ладонью рот, пытаясь сдержать тошноту. Как она могла позволить такому случиться? Глупая, бесполезная, нерасторопная, ни на что не годная Линь Вэй!

Пока сестра торопливо рисовала печать, она сама скручивалась то ли от боли, то ли от страха. Желудок выворачивало наизнанку, стоило вспомнить тела, найденные в лужах. Даже если Чжоу Лун не задохнется, дух использует его кровь, чтобы очистить воду. Его в любом случае ждала жуткая участь, а Линь Вэй вместо помощи сидела на земле, не в силах совладать с паникой.

— Готово, — Миань опустила меч и принялась наполнять печать духовной энергией. Цзян Лэйфэн присоединился к ней, а Линь Вэй так и не смогла подняться. Ее измученное тело оказалось не готово пережить столько событий сразу, и теперь просто отказывалось слушаться. Лучше бы она снова прыгнула в колодец с трупом, чем ждала участи Чжоу Луна, не в силах на нее повлиять.

Печать загорелась фиолетовым цветом. До нелепого красиво, будто рассвет на ночном небе. Из лужи поплавком выскочил такой же фиолетовый сгусток и, стряхнув воду, взмыл высоко в небо. Он словно понимал, что его хотят запереть, и бесновался изо всех сил. Несчастье полетело к краю печати, которая засияла еще ярче, напитанная энергией Миань, но не смогло пробить ее защиту. Тогда оно принялось метаться, ударяясь о невидимые стены и разбрызгивая холодные капли воды, которые все не кончались.

Линь Вэй поднялась и, пошатываясь, обнажила меч.

— Иди в шкатулку! — выкрикнула она, и сестра перевела на нее удивленный взгляд. Странно, наверное, было разговаривать со сгустком негативной энергии, но Линь Вэй чувствовала, что тот ее понимает. Чем больше духовной энергии она отдавала мечу, тем яростнее несчастье колотилось о контуры печати.

Когда оно в очередной раз полетело на нее, Линь Вэй подняла меч. Чжоу Лун спас ее, вытащив из колодца, и теперь пришло время ему отплатить. Он просто не мог умереть. Вместе с его жизнью оборвется и ее. Линь Вэй отчетливо осознавала это; она потеряет свой мир, солнце и луна погаснут для нее навсегда, и сердце вырвет из груди невидимая рука.

Если старейшина Чжоу не останется на этой земле, следом уйдет и она.

Линь Вэй покрепче перехватила меч обеими руками, замахиваясь. Несчастье, мерцая в воздухе, неслось ей навстречу. Когда оно достаточно приблизилось, Утренняя звезда, вибрируя от впитанной энергии, поднялась в воздух. Клинок столкнулся со сгустком энергии с такой мощью, что задребезжала земля. Раздался оглушительный треск, словно разом разбилась тысяча глиняных кувшинов. Не выдержав, Линь Вэй зажала уши. Дрожь земли передалась ей, поднимаясь через ступни в ослабевшие колени и взрываясь в животе.

Теряя высоту, несчастье отлетело к противоположной стороне печати, едва не рухнув на землю. Миань тотчас бросилась туда с открытой шкатулкой. Глядя, как тускнеет фиолетовый шар, теряя силы, она потрясенно воскликнула:

— На нем трещина!

Линь Вэй пришлось хорошо присмотреться, чтобы понять, о чем говорит сестра. От слабости перед глазами расплывалась пелена, и все же она заметила крошечную трещину, разошедшуюся на гладком боку несчастья. То больше не сияло, как прежде, превратившись в крошечный тусклый шарик, будто сделанный из стекла. Миань поймала его в шкатулку и захлопнула крышку, и в ту же секунду из лужи показалась голова Джанджи. Раскрыв рот, он шумно втянул воздух и раскашлялся.

— Где старейшина? — закричала Линь Вэй, но тот не обратил на нее внимания. Цзян Лэйфэн подхватил ученика подмышки и вытянул на землю. Теперь Джанджи напоминал огромную рыбину, насквозь мокрую и дрожащую, с бестолково распахнутыми глазами.

— Старейшина Чжоу! — закричала Линь Вэй, на коленях подползая к луже. Она сунула туда руку, но та уперлась в неглубокое дно.

— Я здесь.

Ее сердце сжалось, становясь таким же крошечным, как пойманное только что несчастье. Голос Чжоу Луна раздался за спиной, и она не смогла вдохнуть, пока не увидела его. Он вылез из лужи чуть поодаль, сам похожий на водного духа. Черные волосы паутинкой оплетали его перламутрово-бледное лицо, рассыпались по плечам, жались к блестящей от влаги коже.

Зябко поежившись, старейшина попытался отжать воду из мокрой насквозь одежды, и сердце Линь Вэй наконец-то наполнилось горячей кровью. Она снова была живой.