Глава 4

Форест Драйв

Дышать было уже нечем, глаза слезились от огня, а сознание постепенно угасало. Прекрасный ангел Дармунда умирал.

«Еще немного и все закончится. Только бы хватило сил на…» – мысли стали ужасно неповоротливы, Лаки никак не могла сообразить, что ей еще надо сделать.

– Эй, ты, не смей поджигать себя! – противный визг буквально взорвал мозги. – Хватит разлеживаться здесь! Иди, договорись с вампирами. Я не хочу быть неприкаянным! Сначала передай меня, а потом уже подыхай, если такая идиотка.

– Отстань… – из последних сил прошептала Лаки духу колдовства, передаваемого из поколения в поколение в роду Дашевских. И собрав все остатки друидской силы, направила энергетический импульс на себя, чтобы в последней вспышке огня сгореть вместе с братом.

Импульс неожиданно оказался настолько сильным, что девушку подбросило в воздухе. Но, увидев лежавшие на каменном полу штольни два тела, она поняла, что умерла, и это душа взлетела вверх, чтобы начать свое путешествие в потустороннем мире. И для начала ей предписывалось явиться в Перепутье, где духи смерти определят ее дальнейшую судьбу. А они терпеть не могут, когда кто-то вмешивается в их дела и меняет установленный порядок, поэтому сурово наказывают нарушителей. За то, что она сама оборвала свою жизнь, ее могут приговорить провести в Коллекторе несколько сотен земных лет перед тем, как позволить вновь возродиться.

– Погоди, я с тобой! – прямо возле уха раздался все тот же неугомонный голос, и девушка с удивлением заметила, что рядом с ней парит субтильный мужчина неопределенного возраста с мелкими и довольно приятными чертами лица, если бы их не портило недовольное выражение.

– А вы охраняйте тело девчонки, я хочу в него еще вернуться, – высокомерно заявил он двум размытым силуэтам, которые вдруг начали стремительно обретать четкие контуры.

«Какое знакомое лицо, я его где-то уже видела, – подумала Лаки, глядя на темноволосого мужчину с серебристо-голубыми глазами. А второй и вовсе был знаком. – Это же дед Роман. Я точно умерла, если вижу его и этого странного мужичка, которого он передал мне по наследству».

Она хотела окликнуть старого мафара, но мощный вихрь закружил ее и понес по бесконечным тоннелям, причудливо менявшим направление, словно в калейдоскопе.

***

Дух Галларда стремительно покинул тело и уже через мгновение очутился в заброшенной штольне, находившейся в полумиле от Форест Драйва. Бросившись спасать правнучку, глава клана инстинктивно выбрал самый быстрый способ перемещения, но духи обитают в совсем другой временно-пространственной системе, и только оказавшись на месте, он сообразил, что его возможности весьма ограниченные.

Лаки лежала рядом с братом на каменном дне штольни. Огонь бушевал прямо над ними и грозил через несколько мгновений охватить тела. Галлард бросился к правнучке, попытался приподнять ее и понял, что у него не хватит сил вынести ее отсюда. Ее одну, о Стивене даже думать нечего.

– Не трогай! – неожиданно раздался резкий окрик. – Ее здесь нет, она на пути к Перепутью.

В клубах дыма Галлард различил фигуру человека с плоским, словно фотография, лицом, и понял, что перед ним такой же призрак, каким в данную минуту был он сам. Причем призрак человека, хорошо ему известного при жизни.

– Сташинский? – недоверчиво произнес он.

Призрак не ответил, ему было не до этого. Он пролился дождем на тела парня и девушки, не давая им загореться, и растворился в воздухе. На смену ему появился другой призрак, в котором Галлард узнал своего дальнего родственника – Романа Дашевского.

– Почему ты торчишь здесь? – недовольно буркнул тот. – Девчонку спасать надо, а не болтать. Или ты не за этим явился?

Галлард не успел ответить. Призрак мафара тоже пропал, превратившись в поток воды, защитивший тела от огня.

– Как попасть в Перепутье, хоть кто-то мне скажет? – с отчаянием выкрикнул Галлард.

– Так ты еще живой? – удивился призрак Сташинского, вновь появляясь в штольне.

– Да живой он, – проворчал призрак Дашевского. – Сейчас доставлю его и вернусь.

– Вётлы не отпустят тебя, – расстроено пробормотал Сташинский, уже привыкший к обществу сварливого старика, любившего спорить по любому поводу.

Их свела Лаки, пообещавшая Стефану спасти Стасю. Он не верил ей, но другого выхода кроме, как связаться с правнучкой давнего противника, у него не было. Витая над дочерью он неожиданно столкнулся с призраком, опекавшим друидскую девчонку, и безмерно удивился. Нет, в том, что призрак опекал живого человека не было ничего странного, Стефан и сам занимался тем же самым. Только опекуном был не такой же неприкаянный дух, как он, а душа, сбежавшая из распределителя, причем мафарского.

Вместо того, чтобы проводить время в подготовке к новому возрождению в чудесных садах Подземелья, душа Романа Дашевского уже много лет приглядывала за девчонкой из вражеского клана. И это притом, что при жизни Роман был середином, явно тяготевшим к черной магии.

Со временем Стефан понял, почему Дашевский так заботился о девочке. Она ему тоже понравилась и умом, и смелостью, а главное, безграничной справедливостью, проявляемой во всем. Он тоже стал присматривать за ней, чтобы помочь в случае чего, ведь Роман, вынужденный скрываться от вётел, не всегда мог оказаться рядом с ней.

Вот и сегодня Стефан первый узнал о смертельной опасности, нависшей над Лаки, да и над его зятем-оболтусом тоже. Он позвал Романа, они сразу примчались сюда и застали печальный момент, когда девочка испустила последний вдох и ее душа покинула тело, чтобы отправиться в Перепутье.

Правда за ней увязался семейный дух Дашевских, да и Бойер неожиданно вдруг объявился. Может еще получится что-то сделать, и душа девочки вернется обратно? Иногда, хоть и крайне редко, такое происходит, если служители Смерти посчитают, что человек не закончил все дела в земной жизни. Вот они с Романом и пытаются спасти тела, чтобы Лаки было куда вернуться, да и Стивену тоже. Его жизнь еще теплилась, но уже еле-еле.

– Не торопись прощаться, авось свидимся еще, – криво ухмыльнулся Роман огорченному приятелю и схватил Галларда за руку. – Крепче держись, племянничек, не растрясись в дороге.

С невероятной быстротой он завертелся, как волчок, и через мгновение вызванный им смерч уносил их по бесконечному, причудливо изогнутому и едва освещенному тоннелю, в конце которого, как утверждается во всех учениях о смерти, обязательно будет яркий свет.

Перепутье

Лаки пронеслась по длинным коридорам за удивительный промежуток времени – невероятно короткий, чтобы окончательно поверить в свою кончину, и одновременно бесконечно долгий, чтобы успеть вспомнить всю прожитую жизнь.

Но все когда-то заканчивается и ее путешествие во времени и пространстве тоже подошло к концу.

Девушка оказалась в очень красивой комнате, с высоким сводчатым потолком, с расписанными фресками стенами и цветными витражами на узких окнах. Комната была огромной и абсолютно круглой. Ее стены украшали многочисленные двери, отличавшиеся размером, цветом и материалом, из которого были изготовлены. Деревянные, каменные, металлические, увитые плющом, украшенные коваными фигурками цветов и птиц или разноцветной мозаикой из драгоценных камней они поражали воображение земного человека, и Лаки с волнением ожидала, которая из них сейчас откроется для нее.

У друидов с раннего детства воспитывают уважительное отношение к Смерти, представляя ее как закономерный виток в бесконечном течении Жизни. Именно уважение, а не страх должен испытывать человек к одному из величайших таинств, дарованных ему Природой для осмысления поступков, совершенных им при жизни, для раскаяния и для надежды на новое возрождение в безграничной и вечной Вселенной. И самым величайшим грехом считалось самоубийство. За такое грубое вмешательство в установленный ход событий, прописанный в Книге судеб, предусматривалось суровое наказание, вплоть до растворения души в эфире, если выяснится, что такой проступок повторился дважды.

Лаки не знала было ли совершено самоубийство в ее прошлых жизнях, и сейчас с тревогой ожидала появления стражей, встречавших друидов в распределителе Перепутья. Да, эта прекрасная комната была распределителем, в котором решалась дальнейшая судьба души каждого смертного, и определялся ожидавший ее покой – временный, тянущийся веками или вечный. В лучшем случае на что она могла надеяться, так это провести несколько веков в Коллекторе, постепенно перемещаясь по своеобразной спирали в подготовке к своей новой ипостаси – стать духом земли, воздуха или камня, ведь Природа живая, и каждое ее творение имеет свою душу. А если она не сумела оценить дарованную ей наивысшую милость – возможность жить в облике человека, тогда придется начать восхождение заново, с первых ступеней.

Едва успели промелькнуть ее тревожные мысли, как круглые стены комнаты быстро завертелись, и Лаки оказалась перед огромной деревянной дверью, богато украшенной золотыми дубовыми листьями, которая открылась ни со скрипом и лязгом замков, а под негромкую приятную мелодию.

Девушка ожидала увидеть стражей, облаченных в мантии пурпурного или черного цвета, вроде тех, что обычно бывают на судьях. Но на пороге стояли трое мужчин, одетые в светло-коричневые камзолы и бледно-зеленые рубашки, покроя восемнадцатого века. Расшитый золотом камзол высокого красивого мужчины с короткими и черными, как смоль волосами, указывал на его высокое положение. Глубоким, четко поставленным голосом он громко приказал своим помощникам:

– Выключить музыку и доложить о прибывшей.

По желчному тону и презрительному выражению лица девушка поняла, что Главному стражу уже известно, как она оказалась здесь. Формальное оглашение необходимо лишь для вынесения вердикта – строгого и безоговорочного.

Два других служителя Перепутья, ниже ростом и моложе Главного стража, стоявшие от него по левую и правую сторону, одновременно раскрыли книги в черных кожаных переплетах, которые держали в руках, и начали зачитывать все, что в них было написано о стоявшей перед ними девушке.

– Лаки Бойер, родилась первого марта тысяча девятьсот девяносто второго года в…

– Короче, – кисло скривился Главный страж, недовольный, что его оторвали от роскошной трапезы. Вечно эти самоубийцы делают все невпопад, не соблюдая даже элементарного приличия. Ну что стоило этой девчонке умереть на час позже? Чего торопиться сюда? Еще успеет насидеться в Коллекторе.

Страж заговорил невразумительной скороговоркой, быстро перелистывая страницы, а затем демонстративно захлопнул книгу, передавая символическую эстафету напарнику. Тот, напротив, заговорил громким, размеренным голосом: