Ведь ни она, ни Лада не смогут себя защитить, как только выйдут за порог своего дома. Они ничего не смогут сделать против чудовищной силы Бездны, что сейчас бесчинствует на улицах всего района Комен.

Анна вспомнила свою покойную родную сестру. Тогда, восемь лет назад, она ничего не смогла сделать. И сейчас не сможет.

От этой мысли её охватил озноб.

Она не сможет помочь.

Она. Не сможет. Помочь.

И всё же… Лада сейчас бездумно направлялась к подруге, не осознавая угрозу, которая затаилась в темноте ночи.

Анна бросит её? Оставит одну?

Девушка услышала собачий вой. Сердце тревожно сжалось, чувствуя беду.

Нет! Она не может потерять ещё и Ладу. Не позволит умереть ей!

Тем временем Лада уже бежала по пустой улице, устланной плотным туманом, видела огни от свечей в окнах соседних домов.

Приблизившись к деревянному обветшалому забору, девочка поднялась на носочки и заглянула за него. В окнах свет не горел, было тихо. Лада открыла калитку, зашла во двор. Пёс Чур едва высунул нос из будки, принюхиваясь. Затем, почуяв знакомый запах, показал голову. Жалобно заскулил.

— Чур, что случилось? — Лада присела рядом с псом и погладила его по морде, чувствуя, как он дрожит. — Где хозяйка?

Девочка обеспокоенно обернулась на тёмные окна дома. Она почувствовала тревогу. Плотную. Колючую. Но что-то внутри толкало подняться по ступенькам и зайти внутрь.

Вдруг с Дарией или её мамой что-то случилось и им нужна помощь?

Лада присмотрелась к входной двери и в темноте заметила, что та приоткрыта. Чур заскулил, прижимая уши, выскочил из будки, пытаясь ухватить её зубами за одежду, когда она направилась к крыльцу. Но короткая цепь не позволила ему это сделать.

Лада, шикнув на него, осторожно поднялась по ступенькам, заглянула в приоткрытую дверь. Изнутри доносился чавкающий звук. Девочка присмотрелась, но ничего не смогла разобрать в темноте. Слегка толкнула дверь, и та со скрипом приоткрылась. Замерев на месте, Лада ожидала, что произойдет дальше.

Чавкающий звук прекратился. Стало тихо.

Лада вслушивалась в тишину, не решаясь зайти внутрь. Так прошло несколько мгновений.

Она собиралась сделать шаг, но нога зависла в воздухе, а затем вернулась обратно, когда кто-то сзади обхватил её, зажимая рот рукой. Замычав в панике, она попробовала оттолкнуть неизвестного, но попытки оказались тщетными. Тогда над ухом послышался шёпот. Однако Лада выдохнула с облегчением не сразу – только когда до неё дошло осознание.

— Я тебя отпускаю, но веди себя тихо.

Лада быстро кивнула головой. Анна отпустила девочку и шагнула вперёд, приоткрывая дверь чуть шире.

— Оставайся здесь. И готовься звать на помощь, — серьёзно сказала девушка, нахмурившись.

Внутри царили беспорядок, тишина и мрак. Анна шагнула в дом, оглядывая весьма скромно обставленное жилище. Скрипящие половицы, деревянный стол и стулья на шесть человек, чтобы всегда можно было принять гостей. Мебель была сдвинута и опрокинута. Бледные занавески, похожие на тряпки, оборваны. Печь давно потухла. За ней Анна заметила чью-то тень. Присмотрелась.

— Дария… — обратилась шёпотом.

Девочка сидела на полу, обхватив колени руками и сжавшись в маленький комок. Она не обратила внимания на Анну, её отсутствующий взгляд был направлен вперёд.

Девушка проследила за ним и едва сдержала крик.

Зажав свой непослушный рот и стараясь не дышать, она попыталась взять себя в руки, но тело забило крупной дрожью, а к горлу подступила тошнота. Всё-таки не сдержав порыв, Анна наклонилась над когда-то ярким, но теперь потёртым узорчатым ковром. Вытерла рот рукавом, глубоко вдохнула и выдохнула, всё ещё чувствуя дрожь по всему телу.

Оставив после себя грязный след, она на четвереньках подползла к Дарии и обняла девочку, закрывая собой обзор на Касия, чья фигура застыла в жутком акте пожирания её матери.

Женщина, ещё находилась в сознании, хотя её тело уже было изуродовано. Кричать больше не могла, только смотрела с мольбой на дочь, парализованную страхом. Под ней, на полу, чернильным пятном растекалась лужа крови, а Касий держал её за почти обглоданную ногу и с явным, чудовищным наслаждением жевал плоть. Каждое движение челюсти отдавалось хрустом и сопровождалось стонами жертвы. Воздух пропитался запахом металла и чего-то ещё, невероятно отвратительного, что проникало в каждую клетку, вызывая первобытный ужас.

Анна вспомнила обрывки разговоров демонов во дворце о том, как некоторые Касии, одержимые первобытной жаждой, просто пожирают людей заживо, забирая с собой в Бездну лишь их остывшие сердца – как трофеи или, возможно, для чего-то другого. Мать Дарии, с её безжизненным взглядом и растекающейся кровью, уже была потеряна. Её судьба была решена одним ненасытным ртом. Но девочку… девочку нужно было увести отсюда. Спасти.

Дария, словно кукла, выроненная из рук, ни на что не реагировала. Её глаза были пусты, взгляд блуждал где-то в бесконечности ужаса. Анна попыталась растормошить её, мягко, потом настойчивее, но это оказалось совсем нелегко. Девочка была словно окаменела, погружённая в свой собственный ад.

Не говоря ни слова – попытки достучаться до Дарии казались бессмысленными – Анна приняла решение. Она сняла с себя и с девочки туфли, чтобы каждый их шаг был максимально бесшумным. Затем, взяв Дарию за руку, повела её к выходу, заставляя пригибаться и ступать так тихо, как только возможно.

Вытолкав Дарию в дверной проём, Анна передала её обувь Ладе, которая уже успела отвязать Чура, тихо скулившего возле ступеней хозяйского дома. Молчаливый взгляд младшей сестры говорил больше, чем любые слова. Она понимала. Она видела. И сейчас она готова была помочь.

— Быстро обувай её и бежим отсюда, — строго приказала Анна, её голос звенел металлом, заглушая собственную дрожь.

Сделать задуманное они не успели. На пороге, словно выросший из самой тьмы, показался Касий. Все замерли, прикованные к месту ужасом. Чур громко заскулил, поджав уши, его собачье чутье кричало о смертельной опасности.

Лада, наконец-то увидев то, что всегда вызывало у неё сомнения, почувствовала, как по её телу пробежал холодок, не имеющий ничего общего с тем, что она испытывала раньше. На пороге стояло нечто, совершенно не принадлежащее этому миру.

Голова Касия напоминала яйцо: гладкое, овальное. Пустые глазницы и ушные раковины были затянуты серой тусклой кожей, вместо носа зияли две дыры, а огромная пасть со множеством рядов острых зубов растянулась в подобии хищной ухмылки. Удивительно, как, будучи высотой более двух метров, Касий вообще смог пробраться в дом.

Трое почувствовали могильный холод, который исходил от тела Касия. Сквозь окутывающий его туман можно было разглядеть, что у монстра нет гениталий, а руки и ноги похожи на человеческие, только длиннее во много раз и заканчиваются огромными острыми когтями. Касий шевелил хвостом, как у рептилии, а сквозь тонкую кожу на груди просвечивалось едва бьющееся сердце, охваченное скверной.

Анна с Ладой попятились назад, затем рванули прочь со ступеней, утягивая за собой Дарию через весь двор. Но Касию хватило двух стремительных прыжков, чтобы настигнуть одну из жертв. С чудовищной скоростью он обрушился на Анну, повалив её на землю, словно тряпичную куклу.

Лада, крепко держа Дарию за руку, остановилась, оборачиваясь. Ужас сковал её, но инстинкт взял верх.

— Анна! — вырвалось у неё, её голос сорвался на крик.

— Бегите! Бегите к демонам! Скорее! — крикнула Анна, её голос был полон отчаяния. — Не останавливайтесь!

— Нет, я тебя здесь не оставлю! — голос Лады дрожал от ярости и боли, отчаянно пытаясь вырваться из цепких лап страха.

— Бегите! — повторила Анна, её последнее слово прозвучало как приговор.

Касий с явным удовлетворением вилял хвостом. В одной лапе он держал сердце убитой мамы Дарии, которое ещё билось и кровоточило, словно обречённая птица, задыхающаяся в плену. Другой лапой он прижимал Анну к земле, наслаждаясь её страхом, её безысходностью.

Он открыл пасть, из которой вырвался клуб ледяного пара, и облизнулся, предвкушая. А затем, с ужасающей скоростью, вонзил свои когти в тело Анны, вырывая её сердце из груди.

Девушка не успела издать и звука, её лицо лишь исказилось от мимолетной, невыносимой боли, а затем её голова безжизненно упала на землю, утопая вместе со всем телом в красной, густой луже.

Лада тоже замолчала. Ей показалось, что её дыхание в этот момент остановилось, мир вокруг сузился до одной, единственной, страшной картины. Звон в ушах перекрыл все остальные звуки и чувства, погрузив её в вакуум.

Она отпустила руку Дарии, которая, обессиленная, сползла на землю, и упала на колени. Куда-то убежал Чур, растворившись в ночи, но это уже не имело никакого значения. Лада видела только мёртвое тело своей названной старшей сестры. Только её лицо с пустым, отсутствующим взглядом, безжизненным, холодным, равнодушным ко всему, даже к собственной, столь чудовищной смерти.

Мир вокруг потускнел, оставив лишь зияющую пустоту там, где ещё недавно билось сердце Анны.

Ладу, словно обезумевшую, схватили за руку и потащили прочь со двора. Никто не смотрел на неё, никто не подавал виду, что видел её горе.

Пока Касий, ненасытный и жуткий, лакомился телом Анны, его чудовищное пиршество оставалось незамеченным для всей Визии. Чур, верный своему инстинкту и преданности, бежал следом, громко лая, пытаясь разбудить спящий народ, но никто из жителей, прячущихся в своих домах, не вышел на звук.

Говорят, если собака воет – быть большой беде.

Вот и случилась беда, огромная, непоправимая, а мир остался равнодушен. И никто не пришёл на помощь.

Нина, чья рука крепко сжимала руку Лады, а другая – плечо Дарии, вела их по безлюдным улицам. На их лицах остался отпечаток пережитого ужаса, но в глазах теплилась последняя, отчаянная надежда.

Они спешили к площади, где сейчас, по слухам, разворачивалась битва демонов. В надежде, что, быть может, эти могущественные существа, чья сила и жестокость были легендарны, смогут остановить очередное чудовище, эту тварь, эту воплощённую кошмарную реальность, что разорвала их маленький мирок на части. Они шли туда, где бушевал хаос, в надежде найти там спасение от своего собственного, личного хаоса, что оказался для них совершенно непосильным.

ГЛАВА II

БОЛЕЗНЕННЫЕ ПОТЕРИ

Небирос сразу же отдал приказ:

— Левый фланг, готовиться с запада! Центр – держим позицию!

Через пару минут с северо-запада показался Ваал с полудюжиной демонов, что гнали Касиев к центральному отряду. Когда они приблизились, появилась возможность их рассмотреть. Двое четырёхметровых, четверо трёхметровых и около дюжины чуть более двух метров.

Все новички оживились, с любопытством уставившись на тварей. Никто из них раньше не сталкивался с Касиями вне тренировочного поля и сегодня новобранцы впервые бились с ними в настоящей битве.

Проповедники Мрачной церкви сказывали, что Кассии Бездны – первые вестники Великого конца. Старцы передавали из уст в уста на протяжении многих лет:

“… и поглотит нас всех Тёмная Мать, вернёт в свою утробу, подарит спасение всему человеческому роду, наказанного за неугоду Создателю. Сначала она будет посылать за нами своих младших детей, что принесут кровь и боль. Потом средних, что прополют наши души от неверных, как пропалывают поле с колосьями хлеба. Они погрузят нас в забытье и заставят сознаться в содеянном. Затем придут её старшие дети и соберут урожай. Тем, кто сохранит свою верность Матери до конца, её самое любимое дитя – Двуликий – дарует перерождение в новом, чистом мире. Потому не нужно бояться вестников, как не боитесь вы Мать свою…”

Но люди боялись. Никто не хотел умирать – такова природа живого существа.

— Ого! — один из юных демонов, первый раз вышедший на охоту, восхищенно глядел на приближающихся Касиев. — Ну, держите меня семеро!

Он выставил правую руку в сторону и в ней появилась двуручная боевая коса с длинной рукоятью, полтораметровым заостренным лезвием, завершающимся продольным лезвием с другой стороны. Один из видов уникального оружия, созданное из части его души, которым обладал каждый демон. Только таким оружием можно было уничтожить тварей Бездны. Теперь – по достижении совершеннолетия – Каин мог им управлять.

Он ждал этого двадцать лет! По меркам демонов, конечно, совсем немного, но кто не жаждет поскорее использовать свою силу на полную мощь и наконец-то насладиться всеми прелестями битвы?

Взмахнув косой, он занял место в заднем ряду. Его новый мундир с эмблемой Воронов был великоват ему, но всё равно придавал уверенности в себе. Он гордился тем, что его взяли в ряды элитного отряда. Для него, как и для любого демона, было большой честью сражаться с членами легендарной Дьявольской Сотни.

— Сильно не геройствуй, малец.

Рядом оказался капитан Ваал.

— Ещё не хватало потом твои мозги соскребать с земли. Хлопоты весьма не из приятных, знаешь ли. Так что, держись старших, — он похлопал юнца по плечу, подмигнул и вышел вперёд своего отряда.

Новобранец провёл капитана восхищенным взглядом, посчитав такую близкую встречу с ним настоящей удачей.

— Эй, Каин!

Юный демон обернулся на голос.

Алиса – посвящённая три года назад дьяволица – высокая и темноволосая, с пышными формами и лавандовыми глазами, послала ему воздушный поцелуй, весело подмигнув.

— Крутая коса! Главное, чтобы ты управлялся с ней так же круто. — Она ободряюще улыбнулась. — У тебя все получится, Каин!

Алиса была его наставницей. За три года она показала себя очень хорошим солдатом и потому в этом году ей доверили наставничество над новопосвященными. Каин улыбнулся ей в ответ, проведя рукой по своим каштановым волосам с единственной светлой прядью.

— Спасибо, Алиса.

Он отвернулся и приготовился слушать приказы. Его тёмные глаза загорелись золотистым светом, предвкушая долгожданную битву.

— Готовься! — крикнул капитан.

Убийство тварей всегда было прерогативой демонов. Их оружия – каждое из которых солдат создавал самостоятельно из частицы собственной души – были единственным способом уничтожения бессмертной оболочки. Сила орудия зависела от силы духа носителя, от его чувств и эмоций, а, точнее, от умения ими управлять. Это напоминало оркестр и дирижёра, где каждый инструмент – крайне важен для создания баланса.

Но убивать тварей по одиночке – слишком долгая забава и, кроме того, рисковая, а потому существовала тактика, при которой Касиев сгоняли в одну кучу, ослабляли их, а затем добивали при помощи заклинаний, которыми владели Чтецы – демоны с редким и уникальным даром, а, потому особо важные для Сотни.

— Fortior est furor quam siti tua spiritus meus fortior spiritu tuo, tenebrae meae devorant tenebras tuas. Exi!1^[1]

Перед отрядом возникла стена из тёмно-фиолетового света с начертанными древними символами, понятными только демонам. Около дюжины Касиев ударились о неё, развернулись, пытаясь разбежаться в разные стороны. Но магия окружила их. Чтецы продолжали читать заклинание, расширяя границы света. Тогда отряд вошёл внутрь, чтобы подобраться к тварям ближе. Касии, словно звери, оказавшиеся в ловушке, собрались в группу и яростно зашипели, готовые защищаться.

— Вперёд! — скомандовал генерал и демоны бросились в бой.

Те, кто читал заклинание, заговорили громче и быстрее. Удерживать защитную стену становилось труднее с каждой минутой.

Каин видел, как Алиса ловко запрыгнула на шею Касия, оттолкнувшись сначала от земли, а затем, вырисовывая в воздухе пируэт, с размаху отсекла его голову полутораручным мечом из тёмно-фиолетового трованта. Огромное туловище повалилось рядом на землю, заливая её чёрной, словно смола, жижей.

Алиса, немедля, чтобы Касий не успел регенерировать, вонзила меч в грудную клетку монстра и вырезала горячее ярко красное сердце.

Почти в два раза больше её ладони оно всё ещё сокращалось, пытаясь разогнать несуществующую кровь. Затем, вместе с телом Касия стало рассыпаться, превращаясь в пепел под действием магии Чтецов. Порыв ветра подхватил его и развеял, осыпая на землю, словно твари никогда и не существовало.

Алиса не медлила, принималась за другого. Её глаза горели азартом, она колола и рубила врага, ловко уворачиваясь и отбивая его удары.

Каин услышал глухое, утробное рычание сбоку, похожее на скрежет сдвигающихся тектонических плит. Слева на него нёсся чудовищный силуэт: трёхметровая тварь, передвигающаяся с немыслимой скоростью и ловкостью хищника.

Демон едва успел среагировать и отпрыгнуть в сторону, но инерция броска чудовища была разрушительной. Каин почувствовал, как чужой коготь полоснул по воздуху там, где секунду назад была его шея. Не успел он прийти в себя, как его сбил с ног второй противник, более крупный и медлительный.