– Жизнь такая штука, дружище, что как ни крути и не пытайся обхитрить ее, она все равно на свой манер вывернет. Поэтому не пори горячку, успокойся. А там видно будет, – Глеб знал о чем говорил. Он был дважды женат, причем на одной и той же девушке. Всем было понятно, что ничего путного у него с ней не выйдет. Но он как одержимый не мог от нее отказаться. С некоторыми даже общаться перестал, кто не сдерживался в высказываниях в отношении его любимой. В итоге все равно ничего не получилось. Развелись. Теперь уже кажется окончательно. Много боли это все доставило Глебу. Одна только радость (да и та омрачена не такими частыми встречами как хотелось бы) – сын, которого Глеб боготворит, балует безмерно и на все замечания отмахивается, что любовью испортить невозможно. И я в этом с ним согласен. Я бы своего тоже баловал сверх всякой меры. И любил бы, всей душой, а то и больше….

Вечер продолжился спокойно и умиротворенно. Однако я постоянно возвращался мыслями к словам Глеба. Легко сказать «успокойся», когда тебя корежит изнутри. И Глеб ведь абсолютно прав: с одной стороны очень сильно понравилась мне Яна. С другой – ну зачем она так поступила?! Как по нервам оголенным холодом сквозит.. Задело – не могу прямо. И что сильнее – Яна меня зацепила или то, как она меня отшила, задело? Выяснять причины? Или оставить? Ведь по сути, если отпустить сегодняшнее утро, то все остальное было прекрасно. И это может остаться прекрасным, светлым эпизодом в моей жизни. Наверное, пусть так и остается. Не так уж и много в моей жизни таких светлых, душевных, гармоничных моментов было..

Просидели с Глебом долго. После того, как обсудили все новости, коснулись и работы. У Глеба , как и у меня сейчас период непростой. Надо быть очень активными, хватким, не бояться ничего нового ибо изменения грядут на тектоническом уровне и надо уверенно занимать свою нишу, чтобы не смололо в жерновах глобальных перемен. Я рассказал, что через две недели планирую поездку сначала в Штаты, потом в Нидерланды. Завершаю крупный проект – компания из США пришла на европейский рынок и развернула по настоящему агрессивную политику по его завоеванию. Я их консультирую и в финансовой, и в управленческой и в коммерческой сферах. Особенно мне интересна последняя, так как они внедряют совершенно новые подходы, предлагая заказчикам логистику «под ключ».

Уже далеко за полночь мы стояли у окна и смотрели во двор.

– Не решил еще поменять своего мерина? – спросил Глеб глядя на моего темно-синего красавца GLB.

– Да нет. Отличная машина. Свеженькая еще совсем.

Глеб хмыкнул и покачал скептически головой. Я люблю мерседесы. Но в нашей компании не поддерживают моей страсти (никто кроме Валика), предпочитая другие марки. А мне они очень нравятся: комфортные, надежные. Да, я переплачиваю за марку, но ведь это касается любой крутой тачки, да и любой статусной вещи в принципе. «The best or nothing” – мне нравится даже их слоган. Ведь они ему соответствуют.

– Кстати, Валик сказал. Что поступил новенький АМG GT. Хочу посмотреть. Может, и возьму даже. Хотя бы на несколько месяцев – покайфовать.

– Ага и поднять самооценку и зализать ущемленное самолюбие, – рассмеялся Глеб. – с такой тачкой ни одна девчонка перед тобой не устоит, да и не осмелится послать.

– Да я и без спорткара не испытывал с этим никаких проблем, – пробурчал. – Поедешь со мной на тест-драйв?

– А давай! Как договоришься, звони.

Так как было уже поздно, Глеб предложил остаться ночевать у него. Благо место позволяло. А с утра пораньше съездил домой, привел себя в порядок и с головой погрузился в трудовые будни.

Все эти два месяца я был весьма загружен: много работы, две серьезные и напряженные командировки, помощь в родителям в достройке дома, которую они для чего-то затеяли. И вроде бы хорошо все: на работе все успешно, досуг весьма увлекательный, но меня все никак не отпускало. Все как-то нервно выходило, дерганно. Машину я все-таки купил. По хорошей цене и на очень хороших условиях. Красавица. Я с удовольствием гонял на ней. На даже это не приносило желаемого удовлетворения в душе.

– Крепко же она тебя за яйца взяла, – сказал мне как-то Глеб, когда мы вместе выходили из спортзала, в котором тренировались.

Удивленно вскинул брови.

– Уже месяц прошел, а ты как сжатая пружина. И никак не отпустит тебя. Я даже немного опасаюсь: скорости на спорткаре и на байке, сумасшедшие тренировки, даже агрессивные бои, я слышал. Неизвестно, где эта пружина может выстрелить.

– Не волнуйся, друг! Все под контролем, – похлопал его по плечу. – Просто адреналина хочется дико. Без него кровь не бурлит.

– Адреналина или девочку хрупкую? Нежную, податливую? – хмыкнул Глеб. – Ладно, ладно. Проехали. Адреналин, так адреналин. Пойдем в кафе посидим. У меня к тебе предложение есть.

Вот тогда мне Глеб и предложил совместно использовать опыт, который я не так давно приобрел в проекте с американцами. Только переложить его на наш рынок.

– У меня даже есть сотрудник, в паре с которым вы прекрасно справитесь. С твоей стороны – знание методики и опыт претворения в жизнь, с ее – глубокая экспертиза по заказчику, с которым это можно реализовать, его рынка, опыт и отлично подобранная и обученная команда. Удивительной харизмы лидер. И человек абсолютного аналитического склада ума: анализирует, выстраивает процессы так, что не все швейцарские часы так работают, как члены ее команды. У вас получится отличный тандем.

– Баба?

– Давно ли ты стал шовинистом? Имея при этом женщину в заместителях? – вскинулся Глеб. – Не баба, а очень симпатичная девушка. И главное – крутой профи. К тому же замужем и имеет двоих детей. На своей семье помешана и по сторонам не смотрит. Так что твоей чести здесь ничто не угрожает.

Я согласился. Уж слишком привлекательным было предложение. И мне действительно хотелось этим заняться. К тому же, после удачного завершения данного проекта мой рейтинг взлетит до небес. Договорились начать с сентября. Тем временем улаживали некоторые организационные и финансовые вопросы. Да и мне требовалось время, чтобы немного разгрузить себя и передать некоторые задачи заместителю и сотрудникам. Потому что во время проекта я буду больше находиться в компании Глеба. Впереди был еще месяц. Дел куча. А я был весь на взводе каком-то непонятом даже мне самому, что усложняет и замедляет мою работу…

***

Мы с Тиной так и продолжали молча смотреть на картину, когда позвонил Глеб.

– Я у твоих ворот. Открывай.

– От моего имени кто-то дал объявление о том, что у меня сегодня день открытых дверей? – не очень любезно спросил я, но все же поднялся и направился в сторону ворот.

– Ну нуди, душнила! И открывай!

Глеб приехал бодрый и энергичный.

– О, Тина, привет! Не знал, что ты здесь!

– Привет! – подставляя щеку для дружеского поцелуя сказала Тина. – Я и не планировала. Спонтанно вышло. Тебя судя по всему, тоже не ждали?

– Да. Я собственно чего приехал. Во-первых, высказать свое «фе» и лично дать тебе подзатыльник, Дем. Ездишь как сумасшедший. Подвергаешь опасности не только себя, но и других. Подумай об этом на досуге, – осуждающе произнес друг. – Тебе ли не знать, что такое безалаберность на дороге…

– С чего ты взял? – даже не понял немного.

– Утром ты обогнал нас. Я с Темкой ехал к матери. Подрезал на огромной скорости и даже не заметил.

– Прости, брат! Реально на взводе был. Нервы шалят не по-детски. Действительно надо что-то с этим делать.

– А вот это второе, что я хотел тебе сказать. Загрузим твою светлую голову по полной программе, не до поисков адреналина будет. Я в начале сентября улетаю в Китай. Недели на две, а то и больше. Переносить старт работ по проекту не хотелось бы. Наоборот – надо начать пораньше.

– Когда?

– Чем быстрее, тем лучше. Сможешь завтра подъехать в офис? Познакомлю тебя с партнером по проекту.

Я подумал немного, прикидывая план дел на завтра.

– Да смогу.

– Окей, сейчас согласую, – сказал Глеб и отошел немного в сторону набирая что-то на телефоне.

Тина все это время молча слушала нас. Теперь же смотрела на меня с ироничным прищуром. Уже собиралась что-то выдать, как Глеб вернулся:

– Все, договорились. Завтра к 9.00 жду тебя у себя. Ух ты! А это что такое? – взгляд Глеба упал на картину, которую привезла Тина.

Теперь мы уже втроем смотрели на изображение. И тут Тина потянулась за телефоном и включила музыку (Giovanni Marradi “Just For You” – как она потом сказала). И под эту музыку каждый из нас чувствовал всю боль, которую хотел передать автор. Или каждый из нас чувствовал свою боль? Глухую и безысходную. Каждый видел свою собственную историю. А художник, каким-то непостижимым образом знал, что откликнется на его картину из самых потаенных уголков души того, кто на нее смотрел…

– Очень сильно…

– Это ты сама придумала? – спросил Тину указывая кивком головы на телефон, в котором только заканчила звучать мелодия.

– Нет. Она подсказала. Когда я забирала картину, она назвала композицию и сказала, что прослушивая ее я смогу лучше прочувствовать то, что вижу и саму себя. Теперь я понимаю, что она имела ввиду.

– Она – это та незнакомка, от которой нашего Вихря так скрутило, что до сих пор не попустит? – поинтересовался Глеб.

– Скорее всего, да, – ответила Тина вновь окидывая меня ироничным прищуром. – А я ведь говорила, чтобы не лез… Ничего хорошего из этого не вышло. Опять на разрыв, – уже кивая на картину.

– Это очень сильно, – снова повторил Глеб. – Она определенно талантлива. И явно очень неординарная личность. Я бы очень хотел с ней познакомиться.

Наверное, у меня был совсем какой-то сумасшедший вид. Потому что Глеб поторопился продолжить:

– Во первых, мне интересно посмотреть на человека, который так рисует и чувствует краски, который так мастерски выворачивает души других наизнанку. Во-вторых мне действительно интересно увидеть девушку, которая сумела поразить нашего непробиваемого друга. Ничего такого. Только это. – сказал он смеясь и поднимая ладони вверх.