Глава 3

Из дома выскочила с диким облегчением, пока паралитический яд его не отпустит, у меня есть где-то сутки. За это время надо успеть свалить из города и желательно из страны, но это слишком идеально, и вряд ли получится.

Набираю номер Олежки и голос спросонья с нотками растерянности скрипит в трубке.

– Ты чё Миронова? – зевает, ненадолго затихая. – Совсем офигела. На часы смотрела?

Бегу по тротуару в сторону отдела и дыхание сбивается от страха вперемешку с адреналином.

– Олеж, надо вещдоки передать. Кто там у вас сегодня дежурит?

Видимо бывший одноклассник слышит мою конскую отдышку, потому что в секунду его голос серьезнеет, и друг уже бодрее отвечает.

– Там сейчас Лемеха, ему нельзя. Он не в теме. Можешь домой завести, или давай встретимся где-то.

– Я забегу. Через минут двадцать. Только Олеж, в этот раз ты все сам.

Отключаюсь и ловлю машину – единственное на проспекте такси, лениво катящееся по асфальту.

– На Гоголя 40, – протягиваю две сотки, и водитель встрепенувшись выжимает газ.

Через пятнадцать минут стучу в железную дверь, и Олежа открывает, впуская меня в квартиру.

Достаю флешку и вкладываю в его руку все еще слегка задыхаясь.

– Это то, о чем я думаю?

– Да, признание Ректора Сапрыкина. Только слушай, в интернет я сама не смогу, спалили меня. Мужик какой-то амбал. Он не из ваших случайно? Брюнет такой крепкий лет тридцать с виду.

Олег убирает флешку и покосившись на дверь спальни, за которой спят его жена и дочка, шепотом отвечает.

– Я тебя из базы стер, наши не должны. Значит кто-то левый. Я поузнаю, но не обещаю.

– Ладно, мне пора. Телефон мой удали, я с нового тебе маякну. Мне сейчас надо залечь на дно. Не понравился мне этот тип…

– Слушай, если помощь нужна, ты сразу говори.

– Да не вопрос, Олеж. Спасибо, – сжимаю на плече лямки рюкзака и выхожу в ночь. Такси дожидается у подъезда, и я называю новый адрес и падаю на заднее, убираю рюкзак на колени.

Наташка скорее всего спит, но мне надо к ней, чтобы знала, что со мной все в порядке. А после можно будет спокойно валить из города.

Дверь в элитную многоэтажку мне открыл консьерж. Наташка давно говорила мне пароль, и теперь я без препятствий вошла в холл первого этажа.

– В сто сорок девятую, – торопливо кивнула взъерошенной сонной женщине, и та кривовато улыбнулась. – Доброй ночи.

Скрылась в лифте, нажала на пятнадцатый и поймала свое отражение в зеркале. Господи, ужас какой!

Глаза раскраснелись из-за линз, тоналка местами стерлась, и пресловутый загар смылся, делая меня похожей на далматинца. Тушь потекла, а помада размазалась в тот момент, когда этот бугаина вжимал меня в стену.

Странно, что Олежка ничего не сказал…

Лифт звякнул, оповещая о прибытии, и я выскочила и подойдя к черной двери нажала кнопку звонка.

– Мироша? Заходи… – Натка без разговоров отступила, впуская меня в квартиру, и оглядев площадку закрыла дверь. Подруга явно спала, опухшие глаза и маска панды на лице (Натка всегда топила за то, что увлажняющие маски лучше на ночь, чтобы утром встать уже красивой) и дорогой шелковый пеньюар эротично соскользнувший с одного плеча. – Чай будешь? Или сразу водки?

Вот за что я люблю подругу, так это за умение ориентироваться по ситуации.

– Водки не надо. Мне бы в душ, а потом снова свалю, – надо смыть с себя этот карнавал иначе глаза выпадут. – Наташ меня кто-то сдал. Сегодня гость был, явно по чьей-то наводке.

Подруга замерла в дверях в кухню и даже сквозь маску я увидела, как она побелела.

– Аркаша… – сорвалось с мертвецки бледных губ и Натка прислонилась к косяку хватаясь за сердце. Только ее истерики тут не хватало.

– Расслабься, не факт, что твой Аркаша с того света мне киллера нанял, тут что-то другое, – расстегнула мастерку и скинула с плеч, а потом коснулась пуговицы на шортах. – Скорее один из тех, к кому еще не ходила зассал.

– С какого того света, Лен? Он в тюрьме, а не умер, о чем ты вообще?

– В тюрьме, я и говорю с того света, – сбросила с себя шорты и осталась в одном белье вопросительно глядя на подругу. – Нат полотенце дай, давай отмирай, мне быстрее надо.

Словно очнувшись подруга кинулась в комнату, а я подошла к раковине и хорошенько намылив и вымыв руки достала сначала одну линзу, а потом вторую и швырнула в мусор. Господи, как хорошо!

– На. Лен, а что ты сейчас делать-то будешь? – Наташка опустила крышку унитаза и села на нее, в каком-то тупом оцепенении глядя на меня. – За тобой кто-то охотится, это значит, убьют? – прикрыла рот рукой будто боясь своих же слов, а потом брезгливо подцепила маску с лица и швырнула в мусор. – Ведь если тебе не лечь на дно сейчас, он ведь найдет… Лен, а может телохранителя тебе нанять, ну? Он защитит, если нападут. Только пожалуйста не отказывайся так сразу… Или, слушай… – будто осенило, ухоженное лицо подруги сразу просветлело, и она повернулась к ванной, в которую я вступила и задернув шторку включила воду. – А может ты пока у меня на даче поживешь? Там сейчас никого нет, я даже садовника отпустила, и никто не поймет, что ты там вообще, забор-то трехметровый.

Это ее бывший муженек настроил такую противотанковую дачу, чтобы со своими друзьяшками высокопоставленными шашлыки жарить. Правда мы ему малину обломали, и когда он в очередной раз избил до полусмерти Натку я развела его на признание из-за которого он и сел. Все его бабки достались жене, подавшей на развод и теперь припеваючи живущей в одной из их совместно нажитых квартир.

– Никакого телохранителя, о чем ты? Зачем он мне нужен! Нет, нет и нет! Наташ, не в обиду, но дача твоя по базам бьется, и меня через тебя без проблем вычислят, все же знают с кем ты в одноклассники фотки выложила, – торопливо намыливаю голову блаженно смывая с себя весь сегодняшний день. – Мне в другой город надо, туда, где не догадаются меня искать.

Молчание из-за шторки подтвердило худшие опасения, Наташка начала запариваться. А если Сукманова парится, значит будет встревать в мои проблемы. Она теперь себя обязанной мне считает.

– Давай денег дам хотя бы, чтобы было на что сбегать. Да о чем я вообще, сейчас переведу.

– Дура что ли!? – высунула из-за шторки пенную голову и по виску постучала. – Меня вместе с тобой в первую очередь по этому переводу вычислят. Успокойся просто и не кипишуй. Деньги есть, мне хватит, если будет надо, я маякну. Но только наличка, Нат, головой-то думай.

– Прости. Заклинило что-то, – обратно осела на унитаз, а я подставила голову под горячую воду, смывая остатки пены.

– Дай мне джинсы свои старые и кофту, у меня вещей совсем нет. Только ничего кричащего, надо с толпой слиться, – слышу, как подруга поднялась и вышла из ванной видимо за одеждой. – И белье Нат. И пожрать с собой положи.

Что бы я без нее делала, а?

Через пять минут я вышла из ванной в кухню, закутанная в белое полотенце. Наташа варганила бутерброды на скорую руку, а на стуле лежали вещи: джинсы и серая футболка, белье из кружев разложено сверху. Ну Натка.

– Ты мне старое что-нибудь дай, зачем свои шмотки брендовые? – устало опускаюсь на свободный стул и замечаю нотку раздражения на лице подруги.

– Ой, заколебала Мирош, надевай что дают. Я наличку собрала, какая есть в рюкзак тебе сунула, не потеряй. Сейчас бутиков поешь и, ты не спорь, но ключи от дачи я тоже тебе сунула в сумку. Пароль от сигналки ты там тоже знаешь, так что пользуйся. Вдруг поможет?

В глазах защипали предательские слезы, но это же от линз, верно?

– Мне не рассчитаться с тобой будет, Нат… – тяну со стула трусики из кружев и натягиваю, неловко прыгая на одной ноге.

– Это я теперь твой пожизненный должник, – прерывает свое занятие и голову поднимает, а в глазах такое выражение что волосы встают на затылке. – Если бы ни ты, кто знает, может меня бы тут и не было. Убил бы тогда, и закопал на той же даче, а кто бы догадался?

Молчу, понимаю, о чем она.

Когда муж абьюзер, уже не важно как уйти, на что жить, что делать. Важно только убраться от него подальше, чтобы спасти жизнь. Благо Бог им детей не дал, иначе ситуация бы еще страшнее была…

– Спасибо тебе, – натянула футболку и бросила на подругу долгий полный чего-то нашего, личного, взгляд.

– Взаимно, – Натка отозвалась и отвлеклась от заворачивания бутеров в фольгу. – Давай ешь, я сейчас кофе сварю.

Глава 4

На автобус мне взяла билет какая-то бабушка на вокзале. Свой паспорт светить не хотелось, и я накинула ей сумму за беспокойство, и теперь в моей руке приятно шелестел пропуск в другую жизнь за семьсот километров отсюда.

Сунула в сумку наличку и зашагала к платформе, от которой отъезжал автобус. Толпа поглотила, и я крепче сжала рюкзак, который не стала надевать на плечи. Тревога снова проникла в вены.

Бросила короткий взгляд на пространство вокруг, но ничего подозрительного не заметила: куча народа с сумками, чуть поодаль от остальных стоит наряд ППС. Обычный вокзал, ничего особенного, на первый взгляд. Но приглядевшись получше, поняла, что полицаи какие-то странные: слишком накачанные как на подбор и взгляды у них…

Жуть.

От таких сразу холодный пот пробирает, и жить не хочется. Три мужчины сканируют взглядом пространство, и кажется, что каждый кто попадает под их лазер-взор, как будто насквозь просвечивается как на рентгене.

Я поежилась.

В спину толкнул какой-то подросток, и с моих губ сорвалось ругательство. Крепче сжала лямки в руке и вдруг как пулей прострелило острым взглядом ищейки, и тот едва заметно дернул уголком губ.

Короткий приказ, и вся троица повернулась ко мне, и мои внутренности скрутились в узел.

Уехала по-тихому называется…

Вцепилась в рюкзак и рванула в самую гущу беснующейся толпы, слыша, как один из пэпсов меня окликнул и дернул следом.

– Лови воровку!

Сердце сорвалось с цепи. Бегу по мощеному тротуару не разбирая пути, люди как волны в море не препятствуют, но движение замедляют, и кажется, что сейчас поймает, но я вдруг замечаю магнитную дверь, в которую вошла служащая, приложив ключи, и ныряю туда. Замок защелкнулся и амбалу-полицаю уже не удается открыть, а я едва не рыдаю от облегчения, прижавшись к железной двери по другую сторону.

– Девушка, сюда нельзя! – отмершая кондукторша заметила меня и поторопилась вытолкать, но я вцепилась в ее руку и взмолилась так что она замерла как вкопанная.

– Пожалуйста, меня же убьют… – голос сорвался, и я сглотнула комок в горле. – Они там облаву устроили, мне туда нельзя!

– Кто они? Может полицию вызвать?

Безотчетно помотала головой и взгляд наткнулся на еще одну женщину-кондуктора. Та вопросительно смотрела на коллегу и меня держащую ту за руку.

– Может тут есть запасной выход или окно? Можно я там выйду пожалуйста-пожалуйста…

– Девушка! Служебное помещение для персонала! – у второй прорезался голос, и я в отчаянье еще крепче вцепилась в руку женщины.

– Помогите, – не отрываю взгляда от ее лица, и слышу, как в дверь ударил мощный кулак.

– Откройте, полиция.

Мои глаза распахнулись шире, а пульс подскочил к глотке и стало совсем невыносимо дышать. Вторая женщина, плюнув, видимо, на нас, решила-таки открыть, и я не дожидаясь отклика первой рванула вглубь помещения, и успела лишь заметить как дверь открылась и пэпс грубо толкнул кондукторшу отчего та свалилась на кафель и прошагал мимо.

Мне крышка!

Эта мысль почти успела укорениться в мозгу, но прямо по коридору, кажется был пожарный выход, и я нажала кнопку магнитного замка и вывалилась в помещение вокзала.

Меня тут же подхватили чьи-то грубые руки, и я подняла взгляд, заметив одного из полицаев. Тот смотрел на меня как на кусок мяса будто я не человек вовсе, а просто тело. Оскалился.

Что есть мочи долбанула в его пах и тот не успел увернуться. Согнулся, кулаки разжались, а я вырвалась из его хватки и бегом к выходу. Там первый попавшийся таксист согласно кивнул, когда назвала адрес Наткиной дачи.

Упала в машину и села ниже, чтобы не было видно в окно.

– С тобой что, малая? Нормально все?

– Да, в порядке, – если не брать в расчет что на меня охоту открыли и убить хотят. – Пожалуйста быстрее.

Проехали мы половину пути, и я решила проверить как там Натка.

– Извините, можно от вас позвонить? – обратилась к таксисту, и он услужливо протянул телефон пробормотав, что лучше звонить на нтс, потому что там безлимит.

Набрала по памяти номер подруги и выслушав три гудка уже начала волноваться, но на том конце провода послышался знакомый голос, и я выдохнула.

– Нат, ты как? – крепче сжала телефон, будто это помогло бы мне удержать подругу ближе. Второй рукой заткнула ухо, чтобы лучше слышать, и замерла. – Все тихо на горизонте?

– Мирош. Олежку взяли.

– Как взяли? – страх острыми иголочками прошелся вдоль позвоночника, и я выпрямилась, впиваясь взглядом в пространство. – Он же мент…

– Мне сейчас Ульянка позвонила, сказала, что мужа закрыли, – голос Наташи был обеспокоенным, и мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди, поэтому я безотчетно прижала ладонь к ребрам, пытаясь унять мандраж. – Слушай, в дверь звонят, наверно доставка, сейчас погоди, Мирош.

– Нат, стой! – но мой крик, именно крик улетел в никуда, потому что я услышала, как по ту сторону щелкает замок и удивленный голос подруги обрывается на полуслове. – Тормозите!

Таксист подпрыгнул от моего крика, и я крепче сжала телефон, прислушиваясь к голосам по ту сторону.

– Тормозите, надо обратно в город. Я заплачу! – потянулась за деньгами в сумку попутно крича в трубку. – Наташ, ответь, слышишь ответь!

– Ну здравствуй… – вкрадчивый голос резанул по ушам, и я закусила губу до боли, чувствуя во рту привкус железа. Баритон узнала, уже слышала его этой ночью. Вопрос лишь в том, как ему удалось так быстро прийти в себя… – Рад, что ты на связи, не придется упрашивать твою подружку чтобы вышла на тебя.

– Не трогай ее, – голос оборвался, истерика подкатила к горлу, и мне никак не удалось глотнуть кислорода. Начала задыхаться. – Не смей и пальцем…

– Торопись, иначе я заскучаю.

Связь прервалась, а я уже не скрывая слез истерики начала орать на ни в чем неповинного таксера чтобы гнал. Гнал сильнее, на красный пофиг на штрафы. И он вник.

Ровно через пятнадцать минут он тормознул у нужного дома, и я не глядя хапнув из рюкзака деньги сунула ему пачку смятых купюр и выбежала из такси.

– Девушка, куда столько? Сдачу-то возьми, ну…

Подъезд открыла консьержка. Я не глядя на нее нажала кнопку лифта и выждав три секунды рванула к лестнице. Подъем на Наткин этаж как один миг, хотя раньше я бы сдохла, пробеги я столько за такой короткий срок. А тут видимо на адреналине, на чистом шоке добежала до нужной двери и начала долбить чтобы…

Не знаю, зачем, дверь оказалась не заперта…

Открыла ее и бросив рюкзак в коридоре шагнула в квартиру, в которой царила неестественная тишина.

Шаг, еще один, удары сердца учащались, пока не превратились в монотонный гул. Тело прошиб пот, и я провела влажными ладонями по бедрам в джинсах, чтобы хоть как-то успокоиться.

– Ты быстро, – тот самый бугай, что по моим подсчетам должен был сейчас валяться парализованным стоял у усаженной на стул Натки, приставив к ее виску дуло пистолета. Подруга не дышала. По щекам катились слезы, лицо насквозь от них промокло, и поясок халата перетягивающий ее рот и щеки врезался в кожу так, что казалось разрежет. – Проходи присаживайся…

Он издевался, пользуясь моим полным бессилием. Видимо зря я недооценила противника, ведь останься я на лишний час у Натки, мы бы тупо его не впустили…

Ноги не слушались, но я прошла и села на диван напротив них, с опозданием осознав что так и не сняла обувь. Белый ковер сейчас запачкается, но о чем это я? Он запачкается если я дернусь, и громила нажмет курок, а пока еще не все потеряно…

– Теперь ты будешь отвечать?

Отвечать? Ему нужны ответы? Да я сейчас готова ведро гвоздей съесть только бы он опустил ствол.

Кивнула. Он дернул уголком губ.

Надавил дулом на висок и Натка сильнее зарыдала, а я дернулась, машинально соскакивая с дивана.

– Тсссс… – все так же холодно глядя на меня. Сядь. Подчинилась. Перевел взгляд на Наташу. – Ты если свой рот откроешь, не проживешь и полдня после, поняла?

Она кивнула, дергано ведя подбородком.

– Ты, – ткнул в мою сторону. – Со мной поедешь.

Дождался повторного кивка и опустил ствол, а мы с Наткой синхронно выдохнули. Воздух разом из легких вышел, и плечи опустились. Громила сунул пистолет за пояс и подойдя ко мне дернул меня за руку и швырнул к стене, от неожиданности я долбанулась о нее и боль прострелила плечо.

Подошел впечатал в бетон лицом, машинально уперлась в стену руками, и он воспользовавшись этим прошелся по моему телу своими огромными лапищами. Нахально скользнул по ребрам вниз, передние карманы джинсов пустые. Прошелся ниже до щиколоток и убедившись, что у меня нет оружия вновь скользнул вверх по ребрам, отчего к моему горлу подкатила тошнота.

– Колечко сними.

Безапелляционно поддалась, стянула кольцо и протянула его громиле дрожащей рукой вкладывая ему в ладонь.

Тот поднес к глазам и повертел разглядывая, а потом сдвинул диск и рассмотрел серебряный шип.

– Что в нем?

– Агонит… – вытолкнула из пересохшего горла и покосилась на Натку, которая сейчас замерла и не двигалась. Вообще.

– Ладно, – резко выстрелил рукой и сжал мою шею, отчего голова долбанулась о стену снова. Развернул к себе лицом и ухмыльнувшись ужалил меня прямо в жилку на шее и рваный вдох застрял в горле. – Спокойной ночи…