Глава 2

– Поедете со мной в Баб-эль-Сама? – наконец произнесла она, понимая, что должна ужаснуться такому повороту событий, но испытывая вместо этого радостное волнение.

– Туда и обратно, – ответил он. – В мои обязанности входит вас защищать. Вы готовы подняться на борт?

Лидия с трудом кивнула, мужчина взял ее за локоть и вывел из зала ожидания. На взлетной полосе ее ждало еще одно потрясение.

Когда Роуз сказала ей, что она полетит на реактивном самолете, Лидия подумала, он будет небольшого размера. В реальности это оказался огромный пассажирский авиалайнер с королевской эмблемой на борту.

«Если в Рамал-Хамране узнают, что я самозванка, мне не поздоровится», – подумала Лидия. Прикосновение Калила аль-Заки обжигало даже сквозь ткань жакета. От волнения девушка с трудом переставляла ноги.

Это все что угодно, только не сказка, и если она не справится со своей ролью, рядом не будет крестной феи с волшебной палочкой.

«Сконцентрируйся…»

Она уже имела дело с одним из телохранителей Роуз. Он не смотрел на нее так, как этот человек, и не прикасался к ней. Ближе всего к ней он находился, когда открывал для нее дверцу автомобиля. При этом он смотрел не на нее, а на толпу.

Что бы ни говорил Калил аль-Заки, ясно, он – не простой телохранитель. Но тогда кто он?

«Думай…»

Он упоминал о принцессе Люси. Это подруга Роуз, пригласившая ее на неделю в свой дом. Жена младшего сына эмира, посла Рамал-Хамрана в Лондоне.

Роуз поделилась с Лидией важными деталями. Она вкратце рассказала ей историю страны, назвала имена и возраст детей Люси, чтобы она не совершила какую-нибудь ошибку, если вдруг кто-нибудь из персонала в Баб-эль-Сама о них заговорит.

Одним словом, у нее эпизодическая роль. Она будет общаться только с персоналом и коротать вечера у телевизора.

Небольшое представление перед кучкой репортеров далось ей весьма легко. Но целую неделю убедительно играть свою роль перед Калилом аль-Заки – совсем другое дело.

«Возможно, я узнаю подробности из письма принцессы Люси», – подумала Лидия, когда они поднялись по трапу.

– Добро пожаловать на борт королевского самолета, леди Роуз, – поприветствовала ее стюардесса. – Меня зовут Атийя Бишара, и я буду заботиться о вас во время полета. – Затем, посмотрев на цветы, в которые Лидия вцепилась, словно в спасательный трос, она спросила: – Мне поставить их в воду?

Лидия, вернувшись на более или менее привычную почву, немного успокоилась. Это было похоже на работу на презентациях, которую она выполняла с пятнадцати лет. Она непринужденно поболтала со стю ардессой, пока та забирала у нее цветы, шляпку и малиновый кожаный портфель Роуз. В этом портфеле лежали предметы первой необходимости, в том числе паспорт Лидии, на случай если что-то пойдет не так.

– Ваш багаж уже отнесли в вашу комнату, леди Роуз. Я провожу вас туда, как только мы взлетим, – сказала Атийя, подведя ее к кожаному креслу.

Комнату?

«Неужели в самолетах бывают комнаты», – подумала она, доставая свой мобильный телефон, чтобы набрать короткое сообщение для леди Роуз, дать ей знать, что все прошло нормально.

– Не хотите чего-нибудь выпить перед взлетом? – спросила Атийя.

Взлет. Это было ее самое нелюбимое слово в английском языке. Во время взлета ей всегда казалось, что у самолета отваливаются крылья. До сих пор она была слишком сосредоточена на своей роли и взволнована появлением Калила аль-Заки, чтобы думать об этой проблеме.

– Стакан сока? Может, воды?

– Воды, пожалуйста, – ответила Лидия, изо всех сил стараясь не смотреть на мужчину, занявшего место через проход от нее.

Ей это не удалось.

Пиджак обтягивал его широкие плечи, словно вторая кожа. Блестящие черные волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб. Они слегка вились, отчего его суровые, словно высеченные из мрамора черты казались мягче.

Больше всего ее поразили его чувственные губы. Они пробуждали в глубинах ее женского естества нечто давно забытое и волнующее.

Словно почувствовав ее взгляд, Калил аль-Заки обернулся, и ее щеки вспыхнули.

Ничто в его лице не указывало на то, что он заметил волнение девушки. Когда самолет начал разгоняться по взлетной полосе, он достал из кармана пиджака конверт и протянул ей:

– Принцесса Люси попросила меня вам это передать, леди Роуз.

Лидия взяла конверт, который еще хранил его тепло, и еле слышно пролепетала «спасибо». Молясь, чтобы розовая вуаль скрыла румянец на ее щеках, она опустила голову, вскрыла конверт и достала из него листок бумаги, на котором было написано:

«Дорогая Роуз.

Я не смогла позвонить тебе вчера и сообщить, что в Баб-эль-Сама тебя будет сопровождать кузен Хэна Калил аль-Заки.

Я знаю, как ты жаждешь уединения, но тебе понадобится человек, который будет возить тебя по городу, сопровождать на пляж, защищать в случае опасности. Он все время будет рядом и не станет докладывать о каждом твоем шаге герцогу.

Мы могли бы поручить это одному из телохранителей эмира. Все они порядочные люди, но, как ты, наверное, понимаешь, не лучшая компания для отдыха.

Кэл не станет тебя отговаривать, если ты просто захочешь полежать с книгой у бассейна, но я советую тебе посетить базар – сокровищницу полную золотых украшений, тончайшего шелка и специй, – а также съездить в пустыню. Там очень тихо и красиво.

Если тебе что-нибудь понадобится или ты просто захочешь с кем-нибудь поговорить, позвони мне. Самое главное, побольше отдыхай, набирайся сил и не думай о Руперте.

С любовью, Люси».

Ее последняя надежда на то, что Калил будет просто сопровождать ее в дороге, не оправдалась. «Туда и обратно», очевидно, подразумевало семь дней пребывания в Баб-эль-Сама.

«А ведь до сих пор все так хорошо складывалось», – подумала она, взяв у стюардессы стакан с водой и сделав большой глоток.

Слишком хорошо.

Дедушка Роуз, очевидно, понимал: если она возьмет с собой собственных телохранителей, хозяева сочтут это за оскорбление. У всех членов правящей семьи были дома для отдыха в Баб-эль-Сама, и, по словам Роуз, эмир придавал большое значение вопросам безопасности своих родных и их гостей.

Папарацци придется приложить огромные усилия, чтобы сфотографировать ее на этой неделе, но она сделает все возможное, чтобы им помочь.

Ходили слухи, что Руперт присоединится к Роуз во время ее недельного отпуска, и если Лидия не будет попадаться на глаза журналистам, они могут заподозрить, что леди Роуз ускользнула с мужчиной. Они поднимут шум, и в конце концов обман раскроется.

Главной задачей Лидии было дать папарацци возможность ее снимать, чтобы герцог убедился – его внучка в безопасности, а остальной мир не сомневался – она отдыхает в Баб-эль-Сама одна. Роуз не думала, что ее подруга появится там и все усложнит.

К счастью, из письма принцессы Люси стало ясно – Роуз не была знакома с Калилом аль-Заки, и это немного упрощало ситуацию. Однако Лидия по-прежнему не знала, как бы повела себя Роуз, обнаружив, что к ней приставили охранника.

Скорее всего, она не стала бы открыто выражать свое недовольство. Что бы ни нарушило ее планы, она бы очаровательно улыбалась как ни в чем не бывало.

До сих пор у Лидии, которую защищала аура неприкосновенности, неотъемлемая часть образа леди Роуз, с этим тоже проблем не возникало. Но ей никогда еще не приходилось выдавать себя за другого человека перед мужчиной с гладкой оливковой кожей и телосложением, которому могли бы позавидовать античные герои.

Нет, улыбаться такому мужчине совсем не сложно. Вот только улыбка получается идиотской, как у безмозглой куклы. Ей придется приложить огромные усилия, чтобы сдерживать свое восхищение им и не позволять ему завладеть ее мыслями.

Вступив с ним в разговор, она рисковала, зато это помогло ей отвлечься от того, что самолет вот-вот оторвется от земли. Обычно перед полетом она принимала успокоительное, но сегодня не рискнула.

К счастью, десятилетний опыт копирования леди Роуз пришел ей на выручку. Все ее жесты были настолько отточенными, что получались автоматически. Инстинкт самосохранения не позволял ей строить ему глазки.

– Похоже, вы вытянули короткую спичку, мистер аль-Заки, – начала Лидия, запоздало протянув ему руку.

– Короткую спичку? – удивился он, пожав ее.

– Наверняка у вас были более интересные занятия, – она приподняла письмо, – чем показывать мне достопримечательности.

– Напротив, мэм, – произнес он формальным тоном, – могу вас заверить: мне пришлось побороться за это право с конкурентами.

Ее собеседник был так серьезен, что на мгновение ему удалось ее одурачить.

Невероятно!

«Этот мужчина флиртует со мной. Точнее, с леди Роуз. Какая наглость!»

– Должно быть, вы пришли к джентльменскому соглашению, – ответила девушка так же серьезно.

Одна черная бровь приподнялась, и в груди Лидии словно взметнулась стая бабочек. Он был остроумен, но любая девушка, проработавшая в супермаркете так долго, как она, имела в своем арсенале отповеди на все случаи жизни.

– Никаких синяков и сломанных конечностей? – спросила Лидия.

Калил аль-Заки был удивлен ее находчивостью и не смог сразу это скрыть. На мгновение ей даже показалось, что она зашла слишком далеко. Он, в конце концов, кузен посла. Представитель правящего класса в стране, где женщинам полагается быть тише воды ниже травы.

Но вдруг его губы растянулись в улыбке, а темные глаза заблестели, словно кто-то зажег в них огонь.

– Я всегда побеждаю, мэм, – напомнил ей он.

– Я рада, – ответила она, сохраняя спокойствие, несмотря на то что внизу ее живота вспыхнул пожар.

В супермаркете она никогда не видела таких мужчин. Ей следует быть очень осторожной.

Кэл подавил смешок.

Люси, несомненно с благословения Ханифа, заставит его дядю вспомнить о его существовании, признать, что он многое делает для своей страны. Дать ему возможность доказать всем – ему можно доверять. Он достоин имени, которым ему запретили называться.

Ему дали шанс, а он уже флиртует с женщиной, которую ему поручено защищать.

Но она оказалась совсем не такой, какой он себе ее представлял.

Он видел сотни фотографий леди Роуз на обложках журналов, но ему не хотелось пользоваться их дружбой с принцессой Люси, чтобы с ней познакомиться.

Голубые глаза, нежное овальное личико, длинные светлые волосы, стройная фигура – все это, несомненно, прекрасно, но Роуз Нэпьер не хватало озорства, загадочности, которая ему так нравилась в женщинах.

Но, как выяснилось, в действительности она была совсем другой.

Когда она вошла в ВИП-зону зала ожидания, все ожило, словно из-за тучи выглянуло солнце.

То, что он принял за бледность, на самом деле оказалось светом. Золотым сиянием.

В ее прекрасных голубых глазах за розовой вуалью искрилась жизненная сила, чего не было ни на одной фотографии, которые попадались ему на глаза. Но больше всего его поразили ее соблазнительные полные губы, темные, сладкие и сочные, словно сердцевина спелого инжира. Они полностью завладели его вниманием, и он, не удержавшись, повернулся и уставился на них.

На долю секунды девушка потеряла самообладание и казалась такой же растерянной, как и он, но по другой причине. Очевидно, Люси не удалось предупредить ее о том, что во время этой поездки у нее будет сопровождающий. Все же она быстро взяла себя в руки, и Калил обнаружил, что, помимо прочих достоинств, у нее есть чувство юмора.

Неожиданно это открытие усыпило его бдительность, и все его старания держать дистанцию и сохранять официальный тон пошли прахом.

Ее спокойное «Я рада, что вы так считаете» было двусмысленным, и он не имел ни малейшего понятия, позабавила ли ее его фамильярность или разозлила.

Благодаря многочисленным бракам и связям отца у него появилось множество сестер разного возраста. Они все без исключения были дерзкими и своенравными. Он видел их в разном настроении и не помнил, когда в последний раз ему не удалось определить, о чем думает женщина.

Сейчас, когда ему следовало полностью сосредоточиться на своем поручении, он больше всего на свете хотел, чтобы она подняла вуаль и ее губы предложили ему…

Осознав, что он все еще держит ее за руку, Калил быстро нашел достойный ответ.

– Вы не только красивы, но и проницательны, мэм, – спокойно произнес он, отпустив ее руку. – Впредь я буду осторожнее.

На ее лице не дрогнул ни один мускул, только выражение глаз немного изменилось. Он скорее почувствовал это, чем увидел, но все же понял – их шуточная перепалка доставила ей удовольствие.

– Называйте меня Роуз, – сказала она.

– Прошу прощения, мэм?

– В письме Люси говорится, что в вашем обществе я буду чувствовать себя спокойнее, чем рядом с одним из телохранителей эмира.

Лидии пришлось приложить больше усилий, чем обычно, чтобы держаться с достоинством, присущим благородной особе. Должно быть, у принцессы Люси очень насыщенная жизнь, раз она считает, что с Калилом аль-Заки можно чувствовать себя спокойно.

Когда его взгляд прожигал ее насквозь и заставлял кровь кипеть, слово «спокойное» пришло бы ей на ум последним, реши она описать свое состояние.