Глава 10. Вы с мамой что?

Несколько дней спустя

– Привет, пап.

– Привет, дочь.

Даниал привстал, приветствуя Камелию, приобнял и поцеловал ее в щеку. Дочка была очень похожа на мать, только цвет волос унаследовала от отца. В целом, характером отличалась боевым, за словом в карман не лезла и даже могла осадить, в том числе и его. Мужчина все еще помнил, как его кровинушка – малышка, которой казалось только вчера было пять лет, кричала на него, когда узнала про ребенка от Рианы. Тогда он на себе ощутил весь гнев Камелии и увидел всех ее демонов. Сейчас она успокоилась, но обиду из сердца все еще не отпустила.

– Как Селин?

– Прекрасно. Оставила с отцом. Что за срочность? – села и положила руки на стол.

– Я не могу дозвониться до мамы. Она кинула меня в блок, – пожаловался Даниал.

– Ну кинула и кинула, – пожала плечами Камелия. – А ты что хотел? Чтобы она приняла тебя с распростертыми объятиями после того, как узнала, что у тебя есть “дитя порока”? И не смотри на меня так. Я говорила с ней, там вообще без вариантов – ты так и останешься бывшим, уж извини.

– Я верну ее. Я сделаю все, чтобы она меня простила, – стукнул кулаком по столу злой отец.

– Ой как страшно! – хмыкнула дочь. – Боюсь и трепещу. Ты сам— то в это веришь после того, что сделал?

– Я объяснял тебе как это вышло и в каком я был состоянии.

– Ой только не надо, пожалуйста, – замахала руками Ками. – Меня стошнит от еще одной истории о твоей адюльтере. Но я тебя предупреждаю: если эта дрянь сунется к маме, я за себя не ручаюсь. Найду, где живет и порву, как Тузик грелку. Даже на ребенка твоего смотреть не стану.

– Она не сунется. Она больше ничего ей не скажет и не подойдет, – прорычал Даниал.

– Ты в это веришь? Что ж она демонстративно трогала тебя в магазине? Да, представляешь, я знаю, мне мама сказала.

– Та сцена вышла боком для меня, но еще больше – для нее. Видеть уже не могу ее, но приходится контактировать ради сына.

– Лихо секретарша взяла за яйца бывшего босса, – усмехнулась Камелия и снова встретилась с недовольным взглядом отца. – А что ты снова так смотришь? Правда глаза колет?

– Тебя в детстве надо было пороть, – опустив голову, заметил он. – Но мама была за западные ценности и говорила, что даже маленький человек имеет право на собственное мнение. Ну вот ты и выросла на нашу голову. Слишком умная.

– И как такая умная дочь появилась у таких странных родителей? – пошутила она, но Даниал только с горечью посмотрел на нее. – Ладно, всё, я молчу. Давай сначала: мама кинула тебя в блок.

– Я ездил к ней, но она не открыла. Просидел в машине до девяти вечера – безрезультатно.

– А чего так рано уехал? – снова хмыкнула Камелия. – Может, она бы в десять или в одиннадцать пришла.

В этот момент подошел официант, поставил на стол графин с лимонадом и разлил его по стаканам. Камелия обхватила свой пальцами и сделала первый глоток.

– Джама так поздно никогда не возвращается. Если это не съемки.

– Ох ты какой! – разулыбалась она. – А может у Джамы появился поклонник и она на свидании с продолжением была? А что? Имеет право. Полтора года в разводе, – она снова хмыкнула и выпила немного лимонада. – Некоторые за это время успевают второй раз замуж выскочить.

– Ты что— то про это знаешь?

– Ни— че— го, – уголок рта девушки ехидно вытянулся.

Разумеется, у Джамили никого не было, и дочь это прекрасно знала. Камелия намеренно троллила, то есть доводила отца, а он принимал все за чистую монету. И вновь Даниал блеснул черными глазами, побледнел и уставился на нее с перекошенным от гнева лицом. Сама мысль о том, что у его Джамы может быть новый роман бесила и выводила из себя. Тем более, после их последней ночи.

– Она не может, – выдохнул он и насупился. – Мы с ней…

Он остановился, потому что, конечно, говорить такое дочери нельзя, но Камелия всегда была внимательной и проницательной, так что и на этот раз перемена в отце не ускользнула от нее.

– Вы с мамой что? – между бровями пролегли две прямые складки , когда она догадалась, о чем он промолчал. Покачав головой, девушка прикрыла глаза ладонью. – Когда вы успели?

– На ее день рождения, – выдержав паузу, признался Даниал. – Спонтанно, – он потер ладонями лицо и устало взглянул на Камелию. – Свет отключили, нас потянуло друг к другу, я ее поцеловал и…

– Так, давай без подробностей. Я все— таки ваша дочь, а не подруга, окей?! Господи, ну за что мне это? Вот скажи, как из счастливой семьи мы превратились в непонятно что? – сокрушалась девушка.

– Я люблю твою мать, – вырвалось у Даниала. – Ее люблю, себя ненавижу.

– Что за пара мазохистов елки— палки! – фыркнула дочь.

– Камелия, может, хватит издеваться? Я позвал тебя, чтобы ты мне помогла. Скажи, где мама?

– Я не знаю, – положив руку на сердце, выпалила она. – Честно. Она сказала, что едет за город, поживет там немного и поработает.

– Не верю, что она тебе не сказала, а ты не спросила. Вы же близки, – прищурился Даниал.

– Мама попросила ни о чем не спрашивать. Она захотела сменить обстановку. Я не стала давить. Знаю только, что где— то за городом.

– А если с ней что— то случится, а мы даже не знаем, куда ехать? О чем Джама думает?

– О себе, – вскинув подбородок, ответила дочь. – Мама думает о себе. И правильно делает. А ты сначала с матерью своего ребенка разберись. Извини, конечно, но как ты себе представляешь ситуацию: “Дорогая, прими меня обратно, но я с прицепом”? Ты думаешь, мама побежит, роняя тапки? Да никогда. Я не знаю, что должно случиться, чтобы она простила. Вот правда.

И ведь дочь снова права: не в бровь, а в глаз. Поведение Рианы уже давно его напрягало и бесило, а когда Даниал узнал, что девка без его ведома переехала в Алматы и сняла квартиру, то озверел. Но Риана быстро включила дурочку и тараторила:

– Алишке нужно больше солнца и тепла, а в Астане холодно и ветрено. Здесь больше развивашек для него, здесь хорошие детские сады.

Он твердо сказал, чтобы она возвращалась домой. Прилетать к ребенку два раза в месяц – всё, на что он пока способен. Подрастет – возможно, сможет забирать на длительный срок. А пока…пусть живет с матерью в столице.

Когда Риана сообщила ему, что беременна, Даниал понял, что это конец. Отправил ее в другой город, купив молчание и заставив не высовываться. Сумма с шестью нулями ежемесячно падала на карту бывшей секретарши, которая носила под сердцем его сына – тот самый плод предательства и порока. Когда Джамиля в очередной раз заговорила о разводе, он, снедаемый чувством вины, согласился. Слишком высокую цену Даниал заплатил за то, что на несколько минут забылся в номере Сингапурского отеля.

Глава 11. Черная пантера

Что случилось в Сингапуре?

Огни ночного Сингапура мерцали перед глазами, но он ничего не замечал и ничего его не удивляло, не привлекало и не радовало. Стоя у панорамного окна, Даниал боролся с желанием разбить его и сделать шаг в бездну, чтобы уже наверняка разбиться и не чувствовать боли.

Глоток виски. Взгляд вниз. Страшно до тошноты.

Сев в кресло, мужчина откинул голову назад и посмотрел в потолок. Возникло сильное желание услышать родной, любимый голос, и он позвонил ей. Жена долго не поднимала трубку, и Даниал прикрыл глаза, умоляя ее взять.

– Да? – хрипло отозвалась она.

– Джама, это я, Даник.

Воцарилось молчание.

– Как ты, милая?

– Нормально.

– Ты ела?

– Нет.

– Спишь?

– Нет.

– Почему?

– Не хочу.

– Что делаешь?

– Ничего.

– Ясно, – он чуть не раздавил бокал от злости. Сколько ни старался, никак не мог до нее достучаться. А она только отдалялась и отдалялась.

– Когда ты приедешь?

– Послезавтра. Скучаешь по мне? – давно она не спрашивала его об этом.

– Нет. Хочу чтобы мы быстрее начали бракоразводный процесс.

– А я не хочу, – процедил он сквозь зубы.

Она ничего не ответила, только сопела в трубку.

– Хорошо, поговорим, когда я приеду. Спокойной ночи.

И вновь Даниал не дождался ее реакции – послышались рваные гудки. Со злости мужчина бросил телефон на кровать и осушил стакан. Горечь вперемешку с выдержанным алкоголем обожгли гортань. Его уже так достала эта беспросветная реальность, когда тебя не слышат, не принимают и хуже всего – обвиняют в смерти сына. В дверь номера осторожно постучали. Он нехотя встал с кресла и пошел открывать.

– Здравствуйте, Даниал Темирланович, – робко пробормотала ассистентка, держа в руках пухлую папку.

– Что такое, Риана? – нахмурился Даниал.

– Ребята прислали нам обновленную информацию по завтрашней сделке. Я все распечатала, чтобы вы посмотрели перед встречей, – в своей исполнительности она походила на отличницу.

– Заходи.

Даниал впустил помощницу в номер и рукой указал на стол. Она положила на него папку и окинула взглядом беспорядок: пепельница с бычками – хотя шеф вроде не курил, початая бутылка виски, пустой бокал. Риана покачала головой и покосилась на босса, который сел в кресло и прикрыл глаза ладонью.

– Вам налить еще? – услужливо спросила она.

– Налей. И себе тоже.

– Я не пью.

– И правильно делаешь, – хмыкнул он и понял, что опьянел. – На эту гадость очень легко подсесть.

Риана налила виски в пузатый бокал, обхватила его длинными пальцами, подняла и чуть встряхнула. Янтарная жидкость плескалась на дне и завораживала, вызывая игривую улыбку. Она подошла к креслу и поняла, что босс заснул. Тогда девушка наклонилась и положила ладонь на его колено:

– Даниал Темирланович, – прошептала она.

– Что? – дернув ногой, спросил он, а затем убрал руку с лица и открыл глаза.

– Ваш виски.

Риана протянула ему бокал и когда он забирал его их пальцы, как и взгляды встретились.

Номер освещали огни большого города и приглушенный свет стильных настенных бра. Риана решила прибраться, взяла пепельницу, отнесла ее в ванную и выбросила бычки в урну. Затем протерла салфеткой стол, на который Даниал умудрился пролить виски, когда пил в одиночестве. Девушка видела, что босс уже пьян, но не уходила.

– Как ваша жена? – спросила она участливо.

– Нормально. Хочет развод, – бросил он равнодушно. – Столько лет вместе и она хочет развод.

– Печально, когда браки по любви так распадаются, – грустно вздохнула она.

– А вот ты, Риана, почему не замужем? – поставив стакан на подлокотник, поинтересовался он.

Она помолчала, украдкой посмотрела на него, опустив глаза, а затем отвела взгляд и прошептала:

– Как вам сказать? Мне не везет в этом деле. Я давно люблю мужчину, с которым никогда не смогу быть.

Даниал хмыкнул, но ничего на это не сказал – у каждого всё же своя боль и свои тараканы. Он размял шею рукой, поднялся и оказавшись у стола, положил ладонь на документы

– Так, что там у тебя?

– Здесь новые расчеты команды по строительству башен, – неожиданно она накрыла его пальцы своими и посмотрела в глаза, как невинный оленёнок, а потом опустила их к его рту.

– Иди, – кадык нервно дернулся, Даниал резко убрал свою руку с папки.

– А если я не хочу уходить? – тихо отозвалась она и коснулась губами его губ. Он сразу отстранился, стерев пальцами ее вкус.

– Ты границы переходишь, Риана. Иди, – указал ей на дверь.

– А если я скажу, что это вы – мужчина, которого я люблю. С первого дня, как увидела вас. Я не могу смотреть на то, как моего любимому человеку плохо. Как он устал, как его используют, высасывают из него все силы, не отдавая ничего взамен.

– Риана, уходи по— хорошему, – громко приказал мужчина, сжав кулаки.

– Нет, – помотала головой. – Вы устали, вы вымотались. Вам плохо. Я хочу вам помочь, потому что люблю вас. Только вас люблю, – бормотала и быстро расстегивала пуговицы на блузке, открывая его взору красивую, упругую грудь в кружевном бюстгальтере, идеальную талию и плоский живот. Она спустила рукава, пробежалась тонкими пальчиками по груди и животу, сняла рубашку и выкинула на кровать. – Я буду хорошей девочкой. Я сделаю так, что вы обо всем забудете.

– Вон пошла.

– Я знаю, как вам нужна разрядка. Вы столько месяцев живете в напряжении, – черная пантера подкралась слишком близко и гипнотизировала своим шепотом. – Так отпустите себя. Вы же знаете, я все для вас сделаю, Даниал Темирланович.

Она подошла вплотную, смело и нагло положила ладонь на ширинку, погладила плотную ткань и заглянула в глаза. В голове зашелестели красные флаги. Он сказал себе: “Гони ее на хрен” и схватил за руку с намерением выставить за дверь, но она ловко вывернулась и поцеловала его.