Глава 3

В полицию я звонить и не собиралась: пошлют они меня куда подальше с таким рассказом или отправят к братьям в белых халатах. А мне этого совсем не надо! Тогда будем рассуждать логически. Кто может похитить моего братца Иванушку?

Конкуренты? Но сейчас не девяностые, чтобы такими методами решать деловые вопросы, так что этот вариант отметаем сразу.

Вариант второй – личные счёты, вполне жизнеспособная версия. Ваня у нас простой, как три копейки, быстрый как пуля и дерзкий до безобразия. А уж пошутить страсть как любит, только шутки у него зачастую смешные далеко не для всех. Может, кто-нибудь да обозлился на братика моего? Но я-то здесь при чём?! Денег у меня лично практически нет, я только-только кофейню открыла, ещё толком даже работать не начала. А к Ваниным денежкам у меня никакого доступа и нет.

Но больше всего мне нравился вариант под номером три: это Ванечка сам себя похитил и теперь парит мне мозг.

Позвоню-ка я ему ещё разок, а планшет пока включать не буду. Скорее всего, там какое-нибудь угарное видео в стиле «Улыбнитесь, вас снимает скрытая камера». Не успела я набрать номер, как аппарат зазвонил сам.

– Иван! – заорала я в трубку. – Ты совсем дурак, что ли?! Меня чуть инфаркт миокарда не хватил от твоих шуток. Поседела уже, наверное!

Я сходу принялась отчитывать молчаливого собеседника, не дав и слова сказать. Стоп, а чего это он молчит? На брата это не похоже, он бы уже давно раскололся и во всю гоготал над удавшимся розыгрышем.

– Ваня, ты чего не отвечаешь? Ну скажи уже хоть что-нибудь, я же волнуюсь!

– Здравствуйте! – незнакомый голос со странным акцентом ответил мне вместо брата. – Яна Георгиевна?

– Д-да. Что-то случилось с Ваней? – испуганно прошептала я.

Нет, я не верю! Но сердце уже забилось, как у загнанного кролика, предчувствуя какую-то пакость.

– Ваш брат находится у нас. Если хотите увидеть его снова, следуйте инструкциям в письме, – отчеканил аноним и отрубился, я и пикнуть не успела.

Ситуация становилась всё подозрительнее, а беспокойство за брата всё усиливалось. Взяла записку в руки ещё раз: инструкцией это можно было назвать с большой натяжкой.

Оставалось только одно – включить планшет. Тогда, возможно, появится новая информация, и я смогу придумать что-нибудь дельное. Но если это Ванькина работа, то достанется ему от меня на орехи по его орехам!

Я нажала кнопку запуска. Экран замигал зловеще-зелёным светом, мелькнуло изображение дремучей чащи, и меня вдруг в эту самую чащу начало затягивать. В глазах потемнело, в ушах зашумело, руки-ноги онемели, а живот скрутило от страха. И всё это произошло в одно мгновение. Моя душенька этого вынести не смогла, и в тот же момент я отключилась.

Сколько прошло времени, не ведаю. А только очнулась я в кромешной тьме незнамо где. Когда глаза немного привыкли к темноте, я отчётливо различила очертания незнакомой комнаты. И это была явно не моя квартира, в которой отродясь деревянных полов не было да стен бревенчатых с низкими потолками. Поначалу всё было как в тумане, затем как-то неожиданно стало светлее, теперь я смогла основательно оглядеться.

Действительно, оказалась я в неизвестном помещении. Комната явно была заброшена: слой пыли кругом – картошку сажать можно; по углам зловеще свисает паутина, ладно хоть пауков нигде не видно; окна засалены, да так, что невозможно разглядеть, что там снаружи. Да и сама комната выглядела жутковато: повсюду висели какие-то сушёные травы, на полках стояли склянки с непонятным содержимым, а посреди комнаты располагался огромный чёрный котёл.

У окна обнаружились метла и огромный котяра угольного цвета, вытаращивший на меня свои огромные изумрудные глазищи. Жутковатое зрелище, скажу я вам.

Против кошек ничего, конечно, не имею, но уж больно плотоядно данный экземпляр на меня зыркает. В довершение ко всему на шесте ещё и воронье чучело сидит.

Меня так окончательно запугать решили? Ну ладно, я уже напугана. Что дальше? Баба-яга из-за угла выскочит и захочет зажарить да съесть? Для чего весь этот спектакль вообще понадобился? Попробую выбраться на улицу, пока меня никто не хватился.

Тихонечко стала пробираться к одной из дверей, выбрав наугад и надеясь, что за ней будет выход из этой страшной избушки. Уповала ещё и на то, что дверь окажется не заперта и не находится под охраной каких-нибудь мордоворотов. Осторожно приоткрыла дверь и оказалась в чьей-то спальне. Пылища была и здесь. Мерзкими патлами с потолка свисала паутина, в воздухе пахло затхлостью. Замызганное покрывало зловещей бардовой окраски с какими-то черепушками, коим была застелена кровать, добавляло атмосфере жутковатости и эдакой готической атмосферы. Не хватало пентаграммы и чёрных свечей с каким-нибудь козлиным черепом впридачу.

У одной из стен стояло огромное зеркало в пол, слой пыли не давал как следует рассмотреть отражение, но и этого хватило с лихвой. Халат превратился неизвестно во что, красиво уложенные волосы растрепались и испачкались в паутине и пыли.  Видок тот ещё, вылитая Баба-яга!

Да и куда это я собралась бежать в тоненьком халатике, тапочках и без нижнего белья? Далеко же я уйду в таком виде. Поищу-ка лучше одёжку какую. Вдруг да от прежних хозяев осталось что? Авось, не рассердятся.

В огромном платяном шкафу чего только не висело. И сарафаны, и балахоны, и даже бельё кружевное нашлось. Только всё чёрного цвета почему-то. Удивительное дело! А ещё удивительнее было то, что всё было моего размера и ни одной пылинки в том шкафу не было.

Выбрала я себе простое чёрное платье и комплект белья, а вот с обувью заминочка вышла. Не догадались похитители туфли под одежду подобрать, только ботинки чёрные на платформе да с золочёными пряжками стояли. Но, как ни странно, подошли и они мне по размеру. Закралось подозрение, что меня здесь ждали и готовились к тёплой встрече. Вот только в толк не возьму, почему до сих пор никто в гости ко мне не пожаловал?

Ну, если гостей нет, тогда мы отсюда сваливаем по-тихому. На цыпочках прошла я мимо кота да вороньего чучела и выбралась в другую дверь, которая, к моей радости вела в сени – да и прочь из избы.

Ступила на лестницу и замерла в шоке. Предстала моему взору огромная поляна, а вокруг – чаща лесная, куда ни кинь взгляд. От избушки вдаль убегала дорожка мощёная, а вдоль неё, нет, не мёртвые с косами стоят, а фонари какие-то причудливые. И горят они зеленушным светом, а по низу туман стелется, да луна полная всё вокруг освещает. Жуткая жуть кругом, аж мороз по коже. Вокруг никого, и тишина…

Спустилась я с лесенки да оглянулась на домик, в который меня занесла нелёгкая, и чуть в обморок не грохнулась: то не двухэтажная дача была или коттедж какой, а самая настоящая сказочная избушка на курьих ножках. Настоящие куриные лапы огромного размера, мощные да чешуйчатые и с когтями метра два.  Мать моя дорогая, куда я попала? Кто меня сюда приволок и чего от меня хотят? Что теперь со всем этим делать-то?  И куда бежать?

Причастность брата я отмела сразу: он у меня, конечно, тот ещё шутник, но это слишком даже для него. Мне в кафе, видимо, что-то подсыпали и увезли в эту чащу, где приготовили для меня вот такие вот декорации, чтобы напугать конкретно да заставить плясать под чужую дудку.

Вспомнила про планшет: а был ли он? Может, это уже в дурмане почудилось, что меня в портал засосало, и не было вовсе никакого планшета? Пойти поискать, что ли, в избе на всякий случай?

Только я ногу на ступеньку занесла, как те самые курьи ножки взяли, да повернули избу ко мне задом. Вот тебе и сказочка!

И что теперь делать, слова заветные говорить? Как там в русской сказке было? Избушка, избушка, повернись ко мне передом, а к лесу задом?

Ну сказала я эту фразу, а ничего и не случилось. Обошла я избу кругом, а она от меня отворачивается. Я за ней – она от меня. Как в догонялки играем. Подустала я за курицей этой бегать, присела на травку да давай думу думать, что теперь делать дальше.

Пойти по дорожке боязно, ночь ведь на дворе, а в чаще неизвестно кто водится. Но и тут сидеть страшновато. В общем, идти-то некуда.

Я так устала, что уже была согласна прилечь на ту пыльную кровать, да теперь в избу попасть никак не могу. Растеряла я весь запал, глаза закрыла, обхватила себя руками и давай саму себя жалеть. Вдруг какой-то хриплый смех послышался за спиной.

– Кто здесь, отзовись! А ещё лучше – покажись! – от страха голос у меня дрожал.

– Кто здесь, кто здесь. Я здесь! – вышел знакомый мне по кафе дедушка.

– Так это ваших рук дело? Подсыпали какую-то гадость и приволокли в эту глухомань. Напугали до чёртиков, а теперь ещё и насмехаетесь? – истеричные нотки так и норовили проскользнуть, хотя я старалась разговаривать нормально.

С похитителями нужно вести себя тихо, чтобы не дай боже не вызвать у них приступ гнева.

– Чегось? Какое дело-то? Портал, что ли? Ну, знамо дело, наше. Приказ царя-батюшки. Ягу нашли – вернуть на место надобно. Вот мы и постаралися. А ты уж не серчай на нас, ягусенька, – оскалился мерзкий старикашка во все свои тридцать две гнилушки. – Сама виновата: бросила нас, не сказав ни слова, на произвол судьбы! Чего же ты в ответ ожидала? Торжественного приёма? Да на тебя все в обиде глубокой теперича. Вон даже избушка на тебя осерчала, повернулась задом. Чего уж про остальных говорить-то. А порошок не мы подсыпали, честное-нечестное. Тут ты на нас напраслину не наводи, ягусенька.

– Я не ваша яга. Разве похожа я на старуху с костяной ногой? Да и не колдунья я вовсе. Ошиблись вы, дедушка, ой как ошиблись. А теперь вертайте меня взад, в квартиру мою, а царьку вашему скажите, что обознались! Иначе я вам здесь такую сказку устрою – пожалеете, что вообще со мной связались. И брата мне верните!

– А кто тебе сказал, девонька, что яга старуха? Это люди деток своих так пугают, чтобы те слушались да чужих людей боялись. А ты что, и правда не помнишь ничего? Не притворяешься? Память отшибло? Как так-то? Что же это делается, нечисть недобрая? Потеряли мы нашу ягусю, – завыл-запричитал Леший. – Ну, ничего, мы тебе всё взад вернём, подсобим, слово даю.

– Не надо мне ничего. И в помощи я вашей не нуждаюсь. Я просто хочу вернуться домой и брата вытащить из лап похитителей. Лучше скажите, как мне назад вернуться?

– Вот что я скажу тебе, девонька. Домой вернуть тебя может только его злодейшество Кощей Кощеевич, раз ты сама колдовством не владеешь более. С Кощеем тебе поговорить надобно, помириться да решить проблему миром. Даже искать его не придётся, он к тебе скоро и сам с визитом пожалует, вот ты ему всё и расскажешь. Да про братца своего спросишь, где он и как его вызволить. Только сначала прибраться бы не мешало, а то вона в избе-то бардак какой, не гоже царя-батюшку так встречать!

– Это я ещё и убираться должна в чужой избе? Ну знаете!.. – начала было возмущаться я.

– Так, а кто же? Ты хозяйка – тебе и ответ держать! А не веришь, так проверь. Кроме тебя избушка никого и не впустит. Только ты повиниться перед ней должна, что бросила её одну-одинёшеньку, да показать кто тута главный! – в доказательство своих слов Леший попытался взобраться по ступенькам, которые в ту же минуту просто исчезли.

Ничего не оставалось делать, как послушаться дедка. Не сидеть же здесь всю ночь! Да и планшет надо поискать, авось портал обратно сработает. Хотя в этом я уже сомневалась. Да и в реальности происходящего тоже.

Решила предпринять последнюю попытку и применить хитрость. Подобралась я к избушке сзади, хотела обманом в неё забраться. Да не тут-то было. Она меня даже лягнуть попыталась, курица неощипанная.

Ну ладно! Я тебе сейчас устрою петушиные бои. Подружиться, говоришь, надобно? Тогда готовься, подруга!

– А ну изба, повернись к лесу задом, а ко мне передом! – гаркнула я на всю округу. – А не то спалю к чёртовой матери!

Избушка как-то сразу скукожилась и, пусть со скрипом, но повернулась положенным местом.

– То-то же! Вот теперь можно и извинения приносить, – прошептала я, залезая обратно в избу. – Только не знаю даже, за что мне извиняться-то, я вовсе не та, за кого меня принимают. Но прошу прощения, так, на всякий случай.

С этими словами зашла я внутрь и диву далась, паутина вся куда-то подевалась, да и пыли как будто вовсе не было. Полы сверкали, окна блестели, занавески на окнах накрахмаленные висели. Везде светло как днём. Котёл начищен до блеска, на столе скатерть белоснежная постелена – прям загляденье!

Я от такого преображения остолбенела, а тут и Леший из-за плеча выглядывает. Проныра, проскочил в избу следом.

– Ягусенька, признала тебя избушка-то! А говорила, не ты это, обозналися…

Я решила не вступать в бессмысленные споры, а лучше поискать планшет, который и нашёлся аккурат рядом с чучелом вороньим. Только я нагнулась за гаджетом, как это чучело как каркнет во всё чучелиное горло, меня чуть кондратий не хряпнул! Подняла я голову и глаза вороньи увидела, живые, блестящие, умные, да насмехающиеся.

– Напугала меня, каркуша глупая! Раскаркалась тут. Кыш отседова, – замахала я на неё.

– И вовсе я не Кар-ркуша, я Кар-ра! А ты, яга, явилась, не запылилась. Никак соскучилась по дому р-родному? – прокаркала ворона, закрыла глазки-бусинки и засунула голову под крыло.

– Вот, дожила, вороны говорящие мерещатся. Ещё и котяра этот чернющий глаз с меня не сводит, чего уставился? – сама с собой разговаривала я, чтобы совсем в панику не впадать.

– Я, между прочим, чёрно-серый! – послышалось в ответ. – И тоже говорящий, между прочим. А ты явилась наконец, даже не спросила, как же мы тут без тебя жили-поживали. Неужели сердце твоё чёрное не ёкнуло, да совесть твоя ведьмина не проснулась? И ничего тебе, яга, не померещилось. Всё здесь, в тридесятом царстве, реальнее некуда. Добро пожаловать домой!

После этих слов котяра спрыгнул с подоконника и гордо удалился в приоткрытую дверь. А я замерла посреди комнаты, не зная, что и подумать.