Платье безумно красивое, алый оттенок чуть более тёмный, чем обычно. Подол и широкие, длинные рукава украшены золотыми нитями и кружевом, а корсет – россыпью жемчуга и рубинов.
Я достаю из сумки немного сурьмы, чтобы подвести глаза, а на бледные губы наношу краску для губ. Всё это тоже подарки от Даниила. Сурьму я знала и при жизни, а вот губы раньше мы
но вот она ты, в алом плаще, – не обращая внимания, продолжает он, – въезжаешь в столицу прямо на белом коне как символ. Ведь белый один из ваших цветов, верно?
– Верно
А вот глаза у всех Мар разные, здесь нет единства, хотя говорят, что у богини Мораны они карие, почти чёрные. У Ирины глаза светло-карие, у Киры – зелёные, такие красивые и яркие, как свежая трава, а у меня – голубые, холодные как лёд, говорила мама. Как красивый, полупрозрачный лёд.
Мне с детства не нравилось пристальное внимание незнакомых людей, но теперь из-за своей одежды и способностей я всегда на виду, меня замечают все, куда бы я ни пошла.
Именно это – наш особый дар, при желании мы можем их видеть, можем вытащить и укрепить, а можем оборвать. Их должно быть три, но у живых мертвецов всегда одна или две уже разорваны. У этого упыря до сих пор целы две. Я выпрямляюсь, сжимая сверкающие нити в кулаке как трофей, натягиваю их до возможного предела, позволяя и обычным людям их увидеть.