Покойная бабушка по материнской линии Аграфена внучку вряд ли бы поддержала, хотя при жизни возлагала на нее большие надежды. Учила, что магия – дар великого созидания, который нужно хранить, развивать и всячески оберегать от посторонних. Интересно, что сказала бы Аграфена, узнай она о пожаре в «УмножайКо»? Как мать, пожурила бы за трусость? Или, как сама Малина, задумалась бы о возможных непоправимых последствиях? Жаль, спросить было уже нельзя. Бабушка умерла, когда Малина перешла в среднюю школу.

Подхватить колдовское воспитание дочери взялась Мариэтта Аркадьевна, но в Отечестве грянул мощный экономический кризис, стало не до колдовства. Мать, как угорелая, пахала на трех работах, чтобы Малине было что есть, где спать и в чем ходить в школу. Даром что была потомственной ведьмой, деньги из воздуха делать не умела. Уверяла, что магия нужна не для этого. О ведьмовстве шептуний вообще рассказывала осторожно. О многом умалчивала, говоря, что остальное Малина узнает после инициации и посвящения, которые должны случиться следом за совершеннолетием. У них в доме было полно всяких магических штучек вроде алтаря со свечами, камнями и сушеными веничками из трав, но как колдует мать, Малине видеть не дозволялось. Хотя однажды это все-таки произошло. Случайно.

В тот день в крошечный магазин игрушек в поселке Забытое, где обитали Малина с матерью, в пятистах километрах от Сити, привезли дивную куклу по имени Алиса. Она была как живая: двигала руками, моргала, крутила головой и даже ходила, если тянуть вперед за ладошку. Малина влюбилась в куклу, едва увидела, и еле уговорила маму купить красавицу. Но когда они пришли в магазин, почти всех Алис разобрали. Последнюю восторженно вертела в руках Малинина будущая одноклассница, шестилетняя Ирина Горина. Рядом с ней стояла не менее восторженная мама девочки и явно намеревалась купить куклу. Сердечко Малины судорожно екнуло, а нижняя губа предательски задрожала. Заметив это, Мариэтта Аркадьевна сильнее сжала руку дочери и потащила через весь торговый зал, подобно грузовому тягачу.

– Это наше! – безапелляционно заявила мать, поравнявшись с конкуренткой и сверкнув карими, как у Малины, глазами.

Девочка могла поклясться, что от мамы пыхнуло жаром, а по радужке колдовским переливом прошла фисташковая волна. Иринина мама ойкнула и попятилась назад. Тем же вечером Мариэтта Аркадьевна усадила Малину напротив себя и повторила одну из главных истин.

– Шептуньи сильны словами. Используя их, мы можем добиться чего угодно. Но не в лоб, а лишь подтолкнуть мир к желаемому, сформировать нужные обстоятельства. Для нашей магии подходят обычные слова, и все же не каждое заряжено магией. Чтобы она заработала, нужно произнести его с особой интонацией и настроем. Однако, – в ее голосе послышались стальные нотки, – есть ограничения.

Малина, нутром чуя, что в магазине что-то пошло не так, смотрела на мать во все глаза.

– Какие?

Та поморщилась, будто съела горькую редиску.

– Разные. Например, шептуньям нельзя колдовать в угоду собственным желаниям.

Малина опешила.

– Но ты же…

– А я колдовала, – перебила ее мать.

– Тебя накажут? – перепугалась девочка, скосив взгляд на куклу. Зря она ее выпросила.

– Не бойся, сдюжим, – мать потянулась и заправила взлохмаченный локон Малине за ухо. – Магия посылает лишь посильные испытания.

На языке у Малины мигом завертелись вопросы, но Мариэтта Аркадьевна строго прервала любые попытки выведать подробности раньше времени.

– Как вырастешь, расскажу, а пока хватит с тебя. Играй лучше с куклой. Не зря же мы за нее воевали.

И она послала дочери ободряюще-уверенный взгляд, в момент успокоивший все волнения внутри. Раз мама не боится, то и Малине не стоит. А куклу она не выпускала из рук. Усердно тренировалась перед зеркалом, дабы поскорее овладеть магией слова, что бы за этим ни скрывалось. Для начала и так, и эдак пыталась научить Алису говорить. Увы, ничего не получалось.

– Напрасная затея, – посмеивалась мать. – Наша магия работает иначе. А твоя пока спит. Проснется к восемнадцати.

– Как я это пойму? – спрашивала Малина, обиженно морщась.

– Уж поверь, не пропустишь.

Но в восемнадцать ничего не случилось. Магия себя не проявила. Для верности выждав еще год, Малина уехала учиться в столицу, в Сити, где бесконечным калейдоскопом ее закружили лекции и экзамены. Мариэтта Аркадьевна начала беспокоиться.

– Тебе уже пора бы пройти инициацию. Сила должна была проявить себя.

Повзрослевшая Малина ловко откидывала копну каштановых волос за плечо и недоуменно спрашивала:

– Как?

– Вспышкой. Как у всех ведьм нашего рода.

– И у тебя?

Мать смущалась.

– И у меня. Помню, в восемнадцать чуть не превратила в жабу одну девицу. Строила глазки моему ухажеру.

– Отцу?

Всякий раз в редких разговорах о папе голос Малины от волнения становился тоньше. А вот материнский наливался прохладцей, словно говорить о мужчине, подарившем ей дитя, было в тягость. Впрочем, после секундной заминки она продолжала прежним тоном, будто забывала о вопросе.

– Нет, другому. Не больно-то хотелось иметь под боком соперницу, вот я и наговорила ей всякого. Благо хватило ума остановиться. Она только заквакать успела. Девицу пришлось проводить до дома, а парня – бросить. Начал догадываться, что я не такая, как все. Наши способности надо держать в секрете, иначе…

– Иначе что?

Расстроенная тем, что мать оставляет вопросы об отце без ответа, Малина встревоженно замирала, а Мариэтта Аркадьевна лишь коротко вздыхала.

– Кому понравится узнать, что спутался с ведьмой? – спрашивала она Малину и сама же отвечала: – Никому. Магию нашу надобно в секрете от всех держать, от мужчин и подавно. Слабенькие они. Вон твоя бабка Аграфена как намучилась. Всю жизнь от деда таилась. Тот все равно что-то чувствовал, топил догадки в бутылке, да и того… Допился до белой горячки. Может, к лучшему, что папка твой ушел из жизни молодым.

Ранняя смерть – все, что Малина знала об отце, которого звали необычно: Муратом. Даже фамилии не осталось. Ее Малина унаследовала от матери – Кудеярова. Мать говорила, что папа был турком и, когда они познакомились, уже серьезно болел. Собственно, ради лечения прилетел в Сити, да зря. Врачи не смогли ни поставить точный диагноз, ни помочь.

– Мы пробыли вместе недолго, – скупо делилась мама, когда Малина была особенно настойчива в расспросах. – Едва успел взглянуть на тебя, как предки забрали его.

Дальше она замолкала, ныряя в глубины памяти, а Малина украдкой думала, что, в отличие от матери, вовсе не считает раннюю смерть отца благом. Она очень хотела бы, чтобы папа остался жив. Малина не сомневалась: мама непременно выдумала бы способ, как сохранить колдовское ремесло в секрете. Выросшая в мире, где все вокруг магию считали сказкой, а семью – оплотом стабильности, она была твердо убеждена: отец поверил бы любому объяснению маминых странностей. Что до деда Аркадия, по ее мнению, тот просто любил заложить за воротник. По крайней мере, в ее воспоминаниях это был высокий, сухопарый старик со смешливым взглядом, за пазухой у которого всегда булькала фляжка с огненной водой. Острый прищур дедовских глаз взрослая Малина трактовала исключительно как стариковскую шалость, а вовсе не подозрительность. Связи с магией бабушки не видела, хотя проверить уже не могла. Деда не стало еще раньше. В любом случае время шло, а ничего не менялось. Малина по-прежнему была совершенно обычной. Руки, ноги, голова, никакой магии. К двадцати четырем, когда она забирала диплом из университета, сдалась даже мать.

– Видно, на тебе наша магия и оборвется. Жаль.

В голосе ее было столько разочарования, что у Малины на глаза навернулись слезы. Она решила доказать: годится на что-то и без колдовского дара. Работала как проклятая, отказавшись от всего, кроме профессии. Даже отношений нормальных не построила – короткие романы не в счет. Такое никто давно не считал зазорным.

Карьерный рост был стремительным. К тридцати Малина была уже заместителем директора по связям с общественностью в «УмножайКо», крупнейшей в Сити финансовой компании. Работала в самом центре города, пила кофе в дорогих кофейнях, отдыхала на морях, носила красивые вещи, даже прикупила квартирку в Хмурово. Жила не тужила. А потом, в тридцать три с половиной, магия внезапно дала о себе знать тем пожаром и страшно перепугала Малину. По ночам, замирая от пережитого ужаса, она задавалась вопросом: а если бы кто-то погиб? Через шесть месяцев, не выдержав внутреннего напряжения и чувства вины, написала заявление по собственному желанию, но на новую работу так и не решилась.

Вот уже два года носила гордое звание фрилансера. Работала сама на себя – писала на заказ. Логичное, уверяла Малина, продолжение карьеры специалиста по коммуникациям, которым она была в «УмКо». Так сокращенно называли компанию сотрудники. По сравнению с прежними доходами теперь она, конечно, зарабатывала с гулькин нос. Однако выбирать не приходилось. Мысль о возвращении в большую фирму вызывала почти первобытный страх. Начинать на фрилансе было сложно, но дело худо-бедно шло, заказчики находились. Федя так вообще влюбился в Малинину писанину.

– Что скажешь? Огонь-идея? – между тем поинтересовался тот.

На секунду Малина зависла. Навык слушать вполуха, не пропуская ничего важного, она развила еще во времена «УмКи». С совещаниями по четыре раза в день это было легко.

– Федор, идея-то – огонь, – осторожно заметила Малина, – да только вы опять гоните коней. Как тогда, с термосами-единорогами, помните? Продажи на маркетплейсе – это супер. И сторителлинг¹, конечно,нужен. Идея про корпоративный блог мне нравится. И ваши предложения по соцсетям тоже. Но давайте лендинг² сделаем для начала? Вот куда податься клиенту, который хочет купить «Плед до ста лет» прямо сейчас? А рассылку кому делать? Базы-то пока нет. Предлагаю сосредоточиться на сайте. Остальное прикрутить по ходу дела.

Федя на мгновенье задумался и согласился.

– Я просто хочу, чтобы «Плед до ста лет» был у каждого как можно скорее. Ты ведь знаешь, он…

– …из микрофибры с нанонапылением, прослужит не меньше века, – закончила за него Малина. – Товар у вас отличный, не сомневаюсь. Но помните, как в прошлый раз было? Красивые баннеры вели в полупустые аккаунты. В итоге, как я предупреждала, народ засомневался. А когда все было готово, покупатель уже перегорел. Чтобы не попасть впросак, давайте в этот раз последовательно действовать, ладно?

Малина улыбнулась, глядя на экран. Федя ей нравился. Настоящий предприниматель! Ничто не могло удержать его от попыток делать свой бизнес, даже провалы. Два года назад горел идеей продавать брелоки с модным тогда супергероем Бриллиантом. Потом переключился на фигурные спички. После – на термосы в виде единорогов. А вот теперь ему не давали спать пледы из микрофибры с нанонапылением. В каждую идею Федя вкладывал душу и деньги. Уж где он их брал, деньги-то, Малина не спрашивала, но ценила, что за текстами Федор неизменно приходил к ней.

– Ладно, давай начнем с лендинга. Сколько это будет стоить?

– Все по тарифам, я в начале месяца скидывала на почту. Дизайн не мой, я спишусь с Олегом, узнаю, когда он сможет. Там ценник не менялся, а вот у меня немного вырос.

– Ну-у, – стушевался Федя. – Малина, ты ведь знаешь. Мне много за раз не потянуть. «Плед до ста лет» только встает на ноги. Я тут не только за себя тружусь. И начальник, и мерчандайзер, и продажник, и грузчик, и водитель. Вот разве что тексты писать не умею. С тобой работать – одно удовольствие, но давай подешевле мне, а? Скидочку как любимому клиенту?

Любимому и практически единственному, добавила Малина про себя.

– Хорошо, Федор. Сделаю вам скидку за объем. Сразу все в работу беру?

– Все сразу, да, – обрадовался Федя и добавил: – А я ведь тебя всем-всем рекомендую, Малин.

Да только толку-то, усмехнулась она, но вслух сказала:

– Спасибо, я это очень ценю.

Когда Федя отключился, Малине взгрустнулось. Ну разве она не достойна большего? Была же работа нормальная, статус, стабильность. Если бы не проклятая магия…

– Заблокировать экран, – удрученно сказала Малина, но гаджет не отреагировал. – Ну и фиг с тобой, тупая железяка, – она недовольно ткнула в экран пальцем.

Тот почти погас, как вдруг Малина увидела всплывшее уведомление. От первых строчек у нее побежали мурашки. Там говорилось:

«Работодатель “Чудо-Фаянс” приглашает вас на собеседование».

Само по себе сообщение от работодателя было Малине не в новинку. На сайте с вакансиями ей то и дело кто-то писал. Но «Чудо-Фаянс» был не просто кем-то. В мире корпоративного Сити этого производителя унитазов можно было сравнить с куском сливочного торта посреди унылых пирожков с капустой. «Жаль, что придется отказаться», – кисло сморщилась Малина, занося руку над клавишей с отказом. Внезапно внутри что-то жалобно завибрировало, напоминая случайно задетую гитарную струну. Малина прищурилась и подумала: а почему бы не послушать, чего они хотят и что готовы предложить? За спрос, как гласила народная мудрость, денег не берут. Тем более, представитель компании написал ей сам. Выходит, понравилось ее резюме. Раз из-за магии согласиться на эту работу было нельзя, так хоть послушает, какая она классная. Решено! И Малина отважно нажала кнопку «Начать переписку».