Пока он говорил, Зара никак не могла справиться со смущением из-за этой неловкой ситуации. В те унизительные моменты, когда она не могла спрятать свой изъян и ее сотрудникам приходилось выручать ее, у нее все внутри сжималось. Ей вспоминались те ужасные дни, когда отец приходил в ярость из-за ее оценок и твердил, что она глупая.

Но постепенно смущение Зары сменилось предвкушением по-настоящему интересного и творческого задания. Помимо того проекта, над которым она работала вместе с Эдит, ее опыт ограничивался небольшими городскими садиками со скромным бюджетом. Если она хорошо справится, это придаст вес «Цветущему саду» и им больше не придется рассчитывать только на репутацию покойной тетушки. Кроме того, предстоящая командировка даст понять Сергиосу и всей ее семье, насколько серьезно она относится к своему новому делу.

– Перезвони ему и узнай, когда я могу приехать, – попросила Зара Роба. – Я вылетаю ближайшим рейсом.

Попрощавшись, Зара поехала проверить, как продвигается работа над двумя текущими заказами. В родительский дом Зара вернулась только после шести. Она бы предпочла бóльшую независимость, но не хотела оставлять родителей вдвоем: в присутствии дочери отец все-таки старался сдерживать свой крутой нрав.

Как только она вошла, ее домашний любимец, кролик Пушистик, запрыгал вокруг нее, приветствуя хозяйку. Зара покормила его и погладила мягкую, пушистую шерстку. Не прошло и десяти минут, как вошла мать, красивая, очень стройная, ей никто не дал бы сорок три года.

– Где ты пропадала весь день? – нетерпеливо поинтересовалась Ингрид.

Услышав ее пронзительный голос, Пушистик опрометью убежал в свою клетку.

– Я была в питомнике, а потом проверяла выполнение заказов…

– Питомник? Заказы? – Ингрид скривилась, как будто Зара ей нагрубила. – Когда прекратится весь этот абсурд? Настоящее дело всей твоей жизни – это свадьба. Нужно встретиться с поставщиками еды и цветов, потребуется несколько примерок платья, и это только самое начало.

– Мне казалось, у нас есть свадебный распорядитель, который займется всем этим, – ровным тоном ответила Зара. – Я освободила время для всех необходимых встреч…

– Знаешь, Зара, – раздраженно начала Ингрид, – не будь глупее, чем обычно. Невеста должна принимать более активное участие в подготовке к собственной свадьбе.

Фразы типа «Не будь глупее, чем обычно» по-прежнему ранили Зару, как нож в сердце, а школьные годы страшно было вспомнить.

– Вообще-то эта свадьба больше твоя, чем моя. – Зара не преминула сказать об этом, потому что предсвадебные переживания по поводу гостей и количества оборочек на платье совершенно ее не волновали.

– Это еще что значит?

– Это важно для тебя, а не для меня. Не хочу показаться грубой, но у меня есть дела поважнее, чем как украсить фату – жемчугом или хрусталем. Сергиосу, кстати, тоже все равно. Не забывай, у него это вторая свадьба, – мягко напомнила матери Зара, стараясь успокоить ее, а не подлить масла в огонь.

В самый разгар обсуждения Заре позвонил Роб и сказал, что забронировал билеты на самолет. Вылет через два дня. Ингрид вышла от Зары в крайнем раздражении.

Оставшись одна, Зара вздохнула с облегчением. По крайней мере, в Италии она сможет немного отдохнуть от предсвадебной истерии. Для ее матери самое главное – как все будет выглядеть. Ингрид твердо решила, что свадьба ее дочери станет самым грандиозным, заметным и обсуждаемым событием сезона.

Чужая в своей семье, Зара прекрасно ладила с шестидесятилетней незамужней сестрой отца. Зару и Эдит одинаково радовала спокойная красота прелестного сада. Да и на все остальное в жизни они смотрели одинаково – практично и не приукрашивая действительность. Смерть тетушки от сердечного приступа всего через несколько месяцев после гибели брата стала для Зары сильным потрясением.

✻ ✻ ✻

Зара тщательно обдумывала свой наряд для поездки в Италию, в конце концов остановившись на хлопковой юбке цвета хаки, футболке карамельного цвета и туфлях на низком каблуке. Она заколола копну светлых волос простенькой заколкой и нанесла минимум косметики. Зара опасалась, как бы ее молодость и внешность не настроили клиента против нее.

В аэропорту Зару ждала роскошная черная машина с кондиционером. Великолепный сельский пейзаж, в котором туманные лесистые склоны холмов чередовались со старинными городками, действовал умиротворяюще. Это было весьма кстати для девушки, раздраженной недавним спором с матерью. Та резко возражала против отъезда дочери. Этот прощальный разговор никак не шел из головы Зары.

– А как к этому отнесется твой жених? – выпалила Ингрид.

– Не представляю. Мы уже пару недель не общались, но я оставила ему сообщение о том, что уезжаю, – спокойно парировала Зара. – Он не считает нужным все время контролировать меня. И тебе не стоит этого делать. Я уже давно не подросток.

Ингрид поджала губы:

– Просто ты не самый умный человек в мире, и потом, ты бываешь так опасно импульсивна…

Зара вспомнила эти слова, проезжая по тосканским холмам, и снова почувствовала знакомую горечь. Всего однажды она повела себя «опасно импульсивно» и очень дорого заплатила за этот просчет.

Даже сейчас, четыре года спустя, Зара вспыхнула и почувствовала дурноту при мысли об унижении, которому ее подверг Джулиан Херст. После его предательства она очень быстро повзрослела и больше никогда не вела себя так глупо, но родители все равно постоянно напоминали об этой ошибке.

Машина свернула с автомагистрали и поехала вверх по крутой подъездной дорожке. На холме стоял старый каменный дом, согретый солнечными лучами. Фасад виллы украшали традиционные квадратные клумбы, огороженные кустарником. Кстати говоря, здание оказалось более просторным и величественным, чем она ожидала. Трудиться над дизайном сада для владельца этого великолепного дома будет одним удовольствием, и она с восторгом думала о предстоящей работе.

Водитель вынул из багажника сумку с ее вещами. Тут же распахнулась входная дверь, и Зара увидела темноволосую женщину лет тридцати в элегантном деловом костюме.

– Синьорина Блейк? Добро пожаловать на виллу «Ди Соле». Меня зовут Катарина, и я работаю на синьора Рокканти. Он скоро приедет.

Зара прошла в просторный холл, облицованный светлым известняком. Было очевидно, что отремонтированный дом еще не обставили, и она задумалась, где сможет переночевать. Разговорчивая женщина показала ей весь дом. Вилле было больше ста пятидесяти лет, но она подверглась элегантной модернизации: комнаты были расширены, достроены роскошные ванные, полы покрыты натуральным камнем, а скрытый сейф, высокотехнологичное отопление, система освещения и стереосистема говорили о необыкновенной роскоши.

Катарина не имела ни малейшего представления о пожеланиях хозяина относительно обширного участка земли, собственно сада и бюджета.

– У синьора Рокканти безупречный вкус, – заметила она, когда Зара любовалась великолепным видом на холмы с виноградниками и оливковыми рощами.

«У него хороший вкус и куча денег, чтобы потакать своим прихотям», – подумала Зара и тотчас же услышала приглушенный шум мотора перед домом. Катарина, пробормотав извинения, убежала, а чуть позже раздался звук тяжелых шагов, эхом отдававшихся от покрытого плиткой пола в холле.

Она подняла глаза в тот самый момент, когда в дверном проеме появился мужчина. При его появлении у нее перехватило дыхание. Солнце, заливавшее комнату, золотило его темные волосы и черные изогнутые ресницы и подчеркивало удивительно правильные, классические черты лица. Он был красив и невероятно притягателен, и эта мысль немного напугала Зару: было странно, что незнакомец произвел на нее столь сильное впечатление.

– Деловая встреча затянулась. Простите, что заставил вас ждать, синьорина, – мягко произнес он, задумчиво разглядывая ее.

– Меня зовут Зара. А вас? – Зара старалась отвести от него взгляд. В ее голосе послышалось крайнее напряжение.

– Витале Рокканти. Так, значит, вы племянница Эдит, – отметил он, рассматривая ее из-под необыкновенно длинных ресниц, которые казались бы девчоночьими, если бы не мужественность его лица.

Он пожал ей руку. От легкого прикосновения этих длинных загорелых пальцев по всему ее телу пробежала дрожь.

– Простите, если это покажется вам обидным, но вы не очень похожи на нее. Насколько я помню, она была достаточно высокой…

Зара замерла в изумлении.

– Неужели вы встречались с Эдит?

– Я жил в палаццо Бариго вместе с семьей дяди, когда ваша тетушка работала там над садом, – объяснил Витале. Его взгляд на миг задержался на ее худой руке, отметив отсутствие обручального кольца. «Вероятно, она его сняла», – подумал он.

Когда Рокканти упомянул о женщине, научившей ее практически всему, что она умела, Зара расслабилась, и улыбка стерла следы напряженности с ее нежного лица.

– Это самый прекрасный сад. Во всех специальных книгах по ландшафтному дизайну…

Едва улыбнувшись, она перескочила по шкале привлекательности с отметки «весьма миловидна» до «необыкновенно красива», признал Витале. Фотографии не лгали, но и не раскрывали всей правды. На солнце ее светлые волосы переливались, как отполированное серебро, бархатная кожа была безупречна, а голубые глаза оттенка лаванды под тонкими бровями были великолепны. Тут он вспомнил, что ему нравились высокие, смуглые, темноволосые женщины с пышной фигурой. Зара же была совсем невысокой и худенькой, ее формы практически терялись под футболкой и юбкой, но в то же время она была невозможно женственной. Витале медленно сделал глубокий вдох, стараясь справиться с волной сладострастных ощущений. Он не ожидал, что она окажется настолько привлекательной.

– Вы уже выходили в сад? – поинтересовался Витале.

– Нет, Катарина как раз показывала мне дом, когда вы приехали, – ответила Зара, наблюдая, как он нажимает на переключатель.

При этом стеклянная стена тихо отъехала вбок, пропуская их на террасу. Витале двигался беззвучно и грациозно, как пантера на охоте. Заре никак не удавалось отвести от него взгляд.

– Сад должен дополнять дом и быть удобным для званых приемов под открытым небом, – сказал Витале.

– Вы собираетесь здесь жить? Возможно, с семьей?

– Постарайтесь сделать этот сад одинаково привлекательным для любого обитателя дома, – попросил Витале. Почерпнуть что-то еще из выражения его лица ей не удалось.

Зара почувствовала себя немного глупо. Разумеется, если он собирается продать виллу, что вполне логично для застройщика, то может не знать, кто станет владельцем дома. Она начала спускаться по стертым ступеням и вдруг поскользнулась. Витале ухватил ее за локоть, чтобы не дать упасть. В плотной духоте она уловила легкий цитрусовый аромат его одеколона, от которого ее ноздри затрепетали. Когда спустились с лестницы, он оставил ее руку, но она по-прежнему осознавала его близость.

Заре необходимо было узнать размеры сада и множество других деталей, но Витале вряд ли готов был стоять и ждать, пока она запишет все необходимые данные. Как бы ни хотелось приступить к работе прямо сейчас, придется повременить до следующего приезда. Сад плавно переходил в лес, граница терялась в тени деревьев, а от панорамы, открывавшейся в другую сторону, захватывало дух.

Витале видел, как ее лицо осветилось, когда она увидела холмы на закате и деревья, озаренные коричневато-золотистым светом. Ее обычно настороженное выражение лица сменилось откровенным восторгом. Она была совсем не такой, как он ожидал: не пыталась флиртовать с ним, не хихикала, да и одета была довольно просто. Он не заметил даже косметики, что было совсем уж непривычно для мужчины, всегда окруженного женщинами, которые старались предстать перед ним в лучшем виде и сразить его своими прелестями.

Зара обернулась к нему, ее необычные глаза цвета лаванды сияли в предвкушении работы над заказом в таком красивом месте.

– Каким количеством земли располагает поместье?

Он пристально всматривался в ее лицо, такое чистое и выражавшее по-детски нескрываемое восхищение. «Per amor di Dio, – помимо своей воли подумал Витале, – она идеальна!» Эта неожиданная мысль потрясла его.

– Вся земля в пределах видимости относится к дому. Раньше это было крупное поместье, где возделывали землю, – пояснил он. – Сейчас я хочу показать вам его нижнюю часть, а завтра вы сможете вернуться сюда и все здесь осмотреть. В вашем распоряжении будет машина.

Зара встретила взгляд его удивительных темно-золотистых глаз, проницательных, настороженных, казалось видевших ее насквозь. По рукам Зары побежали мурашки, во рту у нее пересохло.

– Спасибо, это будет очень удобно, – ответила она, стараясь подавить свои ощущения мыслью о Джулиане, о боли и унижении, которые она испытала тогда.

– Prego! – отмахнулся от ее благодарности Витале и провел ее обратно в дом, погруженный в тишину.

В прихожей она наклонилась за сумкой.

– Я возьму, – сказал Витале, опередив ее на долю секунды.

Следом за ним она вышла на улицу и ждала рядом, пока он запирал дом. Он открыл дверцу черного «ламборгини», припаркованного у порога, убрал туда ее вещи и жестом пригласил сесть.

– А где я буду ночевать? – спросила она, забираясь на пассажирское сиденье и нервно поправляя юбку, которая немного задралась вверх, открыв колени.

– У меня. На склоне этого холма у меня фермерский домик. Там вам будет удобно. – Все его внимание было сосредоточено на ее изящных коленях.

В чем дело, черт возьми? Было бы логично подумать, что он изголодался по сексу, но это было не так. Витале вносил близость с женщинами в свое расписание наряду с деловыми встречами. У него были любовницы во многих городах Европы, сдержанные и утонченные женщины, которые не ждали от него вечной любви. В его четко спланированной жизни не было места скандалам, сценам или недопониманиям. И ему это нравилось. Витале построил свою жизнь с нуля и не собирался позволять себе слабости. Он не ждал многого от людей и, разумеется, не доверял им. Если ничего не ждать, меньше шансов разочароваться. Он научился не влюбляться в женщин и вообще не испытывать к ним никаких чувств. Жизнь приучила его думать, что те, кого любишь, всегда бросают, погибают или предают. После того, что он пережил, быть одиноким было больнее, но надежнее, чем чувствовать что-то к кому-то. Это кредо принесло ему немалую пользу: из чрезвычайной бедности, даже нищеты, он пришел к комфортной и безбедной жизни мультимиллионера.