– Не сезон, – легко отозвалась Эмми. – Уверена, бизнес оживится к Пасхе.

– Сомневаюсь в этом. К тому же я в долгах по уши, – с большой неохотой призналась Кэт.

Ее сестра уставилась на нее в изумлении:

– С каких это пор?

– Уже давно. Ты должна была заметить – дела шли не так гладко еще до твоего отъезда, – ответила Кэт.

– Да, я помню, ты заняла кучу денег, когда начинала бизнес и мы приехали сюда первый раз, – несколько рассеянно заметила Эмми.

Кэт пожалела, что не может сказать сестре всю правду сразу, но она не хотела, чтобы Эмми чувствовала себя виноватой. Разумеется, теперь ее сестре надо беспокоиться о другом.

Кэт уже не раз думала о том, не родилась ли Эмми под несчастливой звездой? В отличие от сестры-близнеца, ставшей знаменитой супермоделью, Эмми пришлось немало пережить. Да и жила она в тени успеха своей сестры. Нет, Сэффи все тоже далось нелегко, но Сэффи обладала независимым характером и спокойствием, которых недоставало более ранимой Эмми. Испытывая недостаток материнской любви и заботы, Эмми вдобавок ко всему в двенадцатилетнем возрасте пострадала в результате несчастного случая, из-за которого у нее отказали ноги. Прошло время, и она встала на ноги, но, к сожалению, с тех пор девочка заметно хромала.

Между сестрами-близняшками возникли трения. Даже сейчас, годы спустя, сестры мало общались друг с другом.

В отчаянной попытке помочь своей младшей сестре Кэт взяла крупный кредит, чтобы оплатить операцию по восстановлению длины ноги, которая проводилась только за границей. Операция прошла успешно, но этот долг камнем лег на плечи. Зато хромота Эмми прошла. Если бы был шанс изменить все, Кэт поступила бы так же.

– Вот что, – неожиданно сказала Эмми. – Ты можешь продать землю и расплатиться с самыми крупными долгами. Удивлена, как ты сама об этом не подумала?

Увы, Эмми ничего не знает. Кэт уже продала землю, унаследованную ею от отца вместе с домом, еще в первые два года жизни здесь. Она рассудила: лучше обладать приличной суммой наличных, чем сдавать землю. К сожалению, воспитание и уход за тремя девочками оказались весьма затратным предприятием, чего Кэт предвидеть не могла. Кроме того, последовали неожиданные расходы. Одетт, как мать, должна была помогать дочерям, но ее финансовая помощь уменьшалась с каждым годом, пока не исчезла совсем.

Затем Топси, эта светлая голова в их семье, подвергалась нападкам своих одноклассников, поэтому Кэт решила перевести ее в закрытую школу. Топси уже училась в шестом классе. За свои успехи девочка получила грант, но все-таки Кэт пришлось выплачивать весьма круглую сумму за первый год обучения.

– Я уже давно продала землю, – призналась Кэт сестре. – И могу потерять дом…

– Боже мой, на что ты тратила деньги? – воскликнула Эмми, с неодобрением глядя на старшую сестру.

Кэт ничего не сказала. У нее никогда не было значительных сумм денег, а когда они появлялись, всегда следовали какие-то неожиданные расходы…

В дверь позвонили. Кэт проворно встала со стула, радуясь хотя бы этой передышке.

На пороге стоял Роджер Пэкхем, сосед Кэт. Сорокалетний вдовец знакомым кивком приветствовал Кэт:

– Завтра я подброшу вам немного дров. Оставить их в обычном месте?

– Да, большое спасибо, – поблагодарила его Кэт, чувствуя себя неловко от великодушия соседа. Кусачий и острый, как нож, ветер проник под ее шерстяной свитер, и она скрестила руки на груди. – Как же сегодня холодно, Роджер!

– Северный ветер, – пробубнил Роджер. Его обветренное лицо приняло обычное хмурое выражение. – К вечеру, думаю, пойдет снег. Надеюсь, у вас достаточно дров?

– А может, вы ошибаетесь насчет снега? – произнесла Кэт, вся дрожа, даже в теплом свитере. – Позвольте мне заплатить за дрова – я чувствую себя неловко, принимая их просто так.

– Соседи должны помогать друг другу, – сказал фермер, явно задетый ее предложением. – Одинокая женщина, как вы, живущая здесь… Я рад помочь вам, чем смогу.

Кэт поблагодарила его еще раз и вошла в дом. В зеркале холла она увидела свое отражение – женщина за тридцать, с утомленным лицом и длинными растрепанными волосами.

Что ей с ними делать? Волнистые пряди слишком непослушны для короткой стрижки. И возможно, ей показалось: Роджер смотрел на нее с восхищением? Как бы то ни было, это смущало Кэт. Ей было уже тридцать пять лет, и Кэт думала, что ей на роду написано быть старой девой. Прошло уже много времени с тех пор, как мужчина посмотрел на нее с интересом: во-первых, в их округе было не так много мужчин ее возраста, а во-вторых, она покидала дом только для того, чтобы купить продукты или доставить одеяла в магазин подарков, который брал их на реализацию.

Если говорить начистоту, ее личная жизнь прекратилась с тех пор, как она взяла на воспитание своих сестер. Единственный серьезный ухажер оставил Кэт, когда она взяла на себя это обязательство. В заботах и тревогах о двух трудных подростках и талантливой младшей девочке она почти о нем не вспоминала и даже не скучала. Для Кэт ее личная жизнь умерла, даже не начавшись.

Кэт зашла на кухню. Эмми как раз положила свой мобильный телефон.

– Могу я взять твою машину? Бет пригласила меня к себе, – объяснила она.

Бет была ее прежней школьной подругой и до сих пор жила в деревне.

– Да, конечно, но будь осторожна. Роджер сказал, вечером может начаться снегопад.

– Если снег будет сильный, я останусь у Бет, – беззаботно отозвалась Эмми, поднимаясь со стула. – Пойду оденусь. – В дверях она помедлила и снова вернулась. – Спасибо, что не стала судить меня, узнав о ребенке, ну и все такое…

Кэт ободряюще обняла свою сестру и заставила себя отступить.

– Но я правда хочу, чтобы ты серьезно подумала о своем будущем. Быть матерью-одиночкой ох как не просто! Не все могут справиться с этой обязанностью.

– Кэт, я ведь не ребенок! – заявила Эмми, тряхнув волосами. – Я знаю, что делаю.

Резкий ответ задел Кэт, но она постаралась не подать виду: она просто хотела, чтобы Эмми подумала о своем будущем.

Днем снег повалил густыми хлопьями. Он преобразил окружающую действительность, но Кэт знала, как обманчива может быть природа и как жестока к фермерам, а также к тем, кого непогода застает в дороге.

Эмми позвонила и предупредила – она переночует у Бет. Снег повалил гуще и сильнее, кружась каруселью возле ограды сада. Стена снега встала между окнами и холмами, вид на которые обычно открывался из окон.

Кэт подкинула еще дров в печку и подумала: «В нашей семье будет ребенок». Она уже давно смирилась с мыслью, что у нее самой детей не будет. Да, событие, конечно, было радостным, но как же быть с финансовыми проблемами? Если только… Кэт припомнила одно из любимых высказываний бабушки со стороны отца: «Бог даст».

В восемь часов зазвенел звонок. Кэт с удивлением поднялась со своего места. Почти сразу раздался громкий стук. В свете с улицы она увидела три фигуры, стоящие на ее маленькой веранде. «Потенциальные гости, – с надеждой подумала она, – нуждающиеся в том, чтобы переждать этот маленький шторм».

Кэт без колебаний открыла дверь и увидела двух высоких мужчин, поддерживающих третьего мужчину пониже. Он неуклюже балансировал на одной ноге.

– Это ведь пансион, верно? – спросил высокий, долговязый мужчина, стоявший слева. Его английский был безупречен.

Крупный темноволосый мужчина справа истончал нетерпение.

– Вы можете приютить нас на ночь? – прямо спросил он. – Мой друг подвернул лодыжку.

– О боже, – с сочувствием произнесла Кэт, отступая от двери. – Входите. Вы, должно быть, насквозь промерзли. У меня есть три комнаты.

– Вы получите хорошее вознаграждение, если как следует о нас позаботитесь, – продолжил крупный мужчина с незнакомым ей акцентом.

– Я всегда как следует забочусь о всех своих гостях, – без колебаний сообщила ему Кэт, наткнувшись на взгляд поразительных темных глаз в обрамлении темных ресниц.

Мужчина был высок и хорошо сложен. Кэт тоже была немаленькой, но даже со своим ростом пять футов десять дюймов ей пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть на него – вещь для нее, в общем-то, непривычная.

Неожиданно Кэт осознала, насколько он чертовски хорош собой: четкие брови, выразительный подбородок, выдающиеся скулы.

Глядя на нее, мужчина произнес:

– Меня зовут Михаил Куснир. Это мой друг Лука Волков, а это брат его невесты Питер Грегори.

Никогда еще ни одна женщина не оказывала на Михаила такого эффекта, как эта незнакомка. У нее были волнистые волосы богатого цвета красных кленовых листьев. Непослушными волнами они обрамляли ее маленькое личико, являя собой разительный контраст с белоснежной, как фарфор, безупречной кожей с россыпью веснушек на аккуратном носике. Глаза у нее были глубокого изумрудного цвета. А при виде полных, чувственных розовых губ в его голове неожиданно возникли эротические образы…

Его желание тут же отозвалось в теле. Михаил напрягся, так как привык к полному контролю над своим телом.

– Кэтрин Маршалл, но все зовут меня Кэт, – пробормотала девушка. У нее неожиданно перехватило дыхание, а в ногах появилась слабость. – Проводите вашего друга в гостиную, – предложила она. – Он может лечь на диван. Если нужен доктор…

– Это только вывихнутая лодыжка, – поспешил сказать мужчина, которого представили как Лука Волков. Акцент у него был такой же, как у его крупного друга.

Михаил не отрываясь смотрел, как девушка пересекает комнату. Его восхищенный взгляд опустился с твердых бугорков ее груди, проступающих сквозь черный свитер, к тонкой талии и длинным стройным ногам в облегающих джинсах. Если не обращать внимания на пушистые розовые тапочки в форме зайца, она была великолепна.

– Какая цыпочка, – заметил Питер Грегори, после чего последовал грубый комментарий насчет того, что бы он хотел с ней сделать.

Михаил проскрежетал зубами. То, что в их с Лукой туристическую поездку неожиданно вклинился Питер, очень раздражало его. Михаил всегда собирался в минуты, требующие наивысшего умственного напряжения, и наслаждался такими моментами. Неожиданная смена погоды, травма Луки, проигранная битва с понижающейся температурой, отсутствие мобильных телефонов и невозможность вызвать помощь – все это нарушило их планы, но Михаил оставался спокоен.

Луку Волкова положили на диван. Устроившись, он со вздохом облегчения вытянул ногу на предусмотрительно поставленный Кэт стул. Самый высокий мужчина из компании вышел на веранду к оставленным там рюкзакам. Он вернулся с аптечкой первой помощи, опустился перед своим другом на колени и попытался снять с него обувь. Пострадавший мужчина издал несколько сдавленных стонов и что-то сказал на незнакомом языке. Она предложила свою аптечку, более богатую лекарствами и вспомогательными медицинскими средствами. Мужчина воспользовался ее предложением и вытащил из аптечки бандаж. Кэт сходила за тростью своего отца и поставила рядом с ними.

Заметив, что Лука дрожит, она стянула шерстяное покрывало с кресла и передала его мужчине.

– У вас есть какие-нибудь болеутоляющие? – спросил Михаил, глядя на нее.

Кэт почему-то сразу бросились в глаза его невероятно длинные, густые ресницы. Глаза цвета эбенового дерева и густые ресницы…

Кэт порозовела. Она сходила за водой и таблетками, заметив про себя, что третий мужчина пока еще ничего не сделал, чтобы помочь своему товарищу. В какой-то момент он даже пожаловался, что его друзья перестали говорить по-английски.

– Давайте я покажу вам ваши комнаты. Для вас у меня найдется комната внизу, – проинформировала Кэт Луку с ободряющей улыбкой, которому подъем по лестнице явно был не под силу.

– Хочу снять с себя эту грязную одежду, – заявил Питер Грегори, устремляясь впереди Кэт. – И еще мне нужно принять душ.

– Требуется по крайней мере минут тридцать, чтобы вода согрелась, – объяснила Кэт.

– У вас нет центрального отопления? – с презрением осведомился Питер. – Что это за пансион такой?

– Я не ждала гостей, – мягко сказала Кэт, показывая ему первую же комнату, лишь бы избавиться от него.

За годы содержания пансиона ей приходилось иметь дело с самыми разными гостями, некоторым просто невозможно было угодить.

– Не обращайте на него внимания, – спокойно сказал ей Михаил Куснир. – Я лично так и делаю.

Услышав его густой голос, Кэт почувствовала, как по коже побежали мурашки. Стремясь поскорее вернуться вниз, она открыла дверь другой комнаты.