Глава вторая, или Не будите Спящих

Живым чернильным пятном казался дворец Аида, укрытый паутиной тысячелетий. Пусть в древнем храме давно не зажигались огни, в глубине комнат по-прежнему таилась жизнь.

Стены дворца шевелились, переговариваясь друг с другом, свечи таяли, растекаясь лужицей воска, слуги тенями разбегались в разные стороны. «Что-то должно случиться», – шептали они.

Их слова отражались от стен многократным эхом, пока не достигли клетки. Зеленый светлячок, бившийся о прутья, наконец выбрался и принялся метаться по залу в поисках выхода.

«Океания…» – прошептал, восставая, Мрачный бог. Стряхнув вечность, он поймал светлячка, и насекомое затрепетало в руках. Аид победно улыбнулся.

Его Океания проснулась. Она снова видела свет.

– Я долго ждал, – сказал Аид, сосредотачиваясь на тепле светлячка и отсылая его в мир живых. – В этот раз тебе не скрыться.

Светлячок исчез. Мрачный бог опустился на трон, разгоняя кончиками пальцев события тысячелетий по вискам.

Танат не подчинялся Аиду напрямую. Он знал это, но все равно отправил бога смерти к юной богине. Просчитался – и ошибка дорого стоила.

Аид и Танат являлись не господином и слугой, а братьями, равными по силе. Хотя Аид мог приказать, Танат решал сам, пришло ли время забрать душу или следовало оставить ее. До случая с Океанией их стремления были, если не одинаковы, то близки.

Пусть спящие не были живы и не были мертвы, и Аид едва мог влиять на них, он успел поймать душу Океании. Не подсмотри он нить богини у мойр, и потерял бы девушку навсегда.

Он не позволил исчезнуть душе, выторгованной огромной ценой у Зевса и Посейдона. Он стал ради нее Жнецом.

Сколь амбициозны были Олимпийцы, играя в солдатиков и королей! Они следовали собственным желаниям, обидам и интересам, нередко оставляя лишь выжженный лес.

Чем он хуже них? Он имел право на желание.

Пойманная душа Океании оказалась чересчур яркой для служащих Аиду Кошмаров, и он отступил, не желая терять слуг. Но Океания не спала безмятежно, о нет: влияние Мрачного бога коснулось ее снов, ведь они были единственной возможностью иногда видеть юную богиню.

Маленькая, упрямая Океания, отдавшая за свободу все, – точь-в-точь его зеленый светлячок, вырвавшийся из клетки тысячелетий. Свободный и беззащитный.

Пусть. На этот раз Аид не тронет ее снова тьмой, но и свет может стать погибелью.

Лети, светлячок, найди свою сестру…

Мрамор осыпался как старая краска. Океания сделала вдох и шагнула во тьму. Тысячелетия снов обрушились на нее тяжестью бодрствования, и она упала на холодный пол.

Мысли разбегались как стайки рыб, когда она поднималась, сжимая складки хитона. Океания чувствовала: глазами тьмы за ней по-прежнему следил Аид.

Где она? Как сюда попала? Привыкая к темноте, девушка цеплялась взглядом то за один предмет, то за другой.

Вот амфора, в которой носили зерно и вино, вот фигурки из храма ее отца, вот украшения эвпатридки – все знакомое, но старое и забытое. Затерянное…

Но разве она не Затерянная? Оторванная от отца и матери, от сестер и времени.

Танат говорил, ее пробудит ото сна светлая душа с вечной судьбой. Значит, так и случилось. Но где она, эта душа? К кому, кроме нее, могла обратиться Океания?

Девушка сделала неуверенный шаг и еще один… странный аромат в помещении не понравился ей, а звуки показались оглушающе громкими. Не слышны были ни дружелюбные волны, ни ветер, ни шепот морских растений. Чем больше Океания прислушивалась к миру, тем больше он казался чужим.

Непостижимые росписи… чужие стены… Странные своды и колонны… Не храм, но и не жилище. Нигде не горит огонь. И зачем дорога ко всему была преграждена красными лентами?

Выхода не было. Девушка прошла по комнатам, плавно переходящим друг в друга, но все они приводили в большой зал, дверь которого была закрыта на ключ. Даже прозрачные как вода стены преграждали путь – Океания ударилась, пытаясь пройти.

«Что делать? Как уйти? – подумала она, поддаваясь мрачным мыслям. – Я все осмотрела…»

Ее привлек свет, плывущий по одному из коридоров. Это, должно быть, та душа, что пробудила ее! Радостно взметнувшись, Океания поспешила на свет, однако тот ослепил ее. Он резал глаза как лед.

– Ты кто такая?!

Голос был злым. Повинуясь внутреннему чувству, девушка отступила назад, и ее схватили за руку.

– Пожалуйста, отпустите!

– Ты одна? Как ты взломала сигнализацию?

Что за слова? Что они значат?

– Я не понимаю, о чем вы говорите!

– Выйди на свет! – крикнула тень, схватившая ее за руку, и толкнула вперед. Запястье царапнул металл. Океания зацепилась за последнее слово.

Аид не любит свет! Значит, и его приспешников он испугает? Девушка метнулась к одной из прозрачных стен – единственному источнику света, пусть даже слабому, и взмолилась.

– О, пожалуйста, великие боги!

Ее услышали. Стена поддалась, превращаясь в воду, и девушка прошла через нее. Крик позади придал ей сил, и Океания бросилась бежать, благодаря богов за защиту.

Какие-то сигналы… грубые слова… Девушка бежала, лавируя между железными машинами с огнем в глазах, пока один из монстров не оказался прямо перед ней. Океания закрылась руками и с криком упала.

Водитель серебристого автомобиля едва успел затормозить, в последнее мгновение заметив в свете фар девушку, но та все равно упала. Мужчина остановился, включая аварийные огни, и вышел из автомобиля.

– Поставь знак! – крикнул он жене.

Женщина вышла, держа в руках знак аварийной остановки, и присела рядом с мужем. Девушка перед ними не двигалась.

– Она жива?

– Я даже не толкнул ее, – мужчина проверил пульс незнакомки.

– Обморок?

– Вызови помощь.

– У меня разрядился мобильник.

Мужчина цыкнул. Его жена не выпускала мобильный телефон из рук, то читая в нем что-то, то отвечая на сообщения, то помогая переводчицам на работе. К вечеру на ее телефоне почти никогда не оставалось зарядки.

Он давно привык к этому, полагаясь лишь на себя. Но сегодня, как назло, и он забыл зарядить мобильный.

– Ладно, она все равно жива, вызывать помощь глупо, – он попытался поднять девушку. – Отвезем домой. Как оклемается, расспросим. У нас со службами все плохо.

Девушка изо всех сил пыталась казаться мертвой. Мужчина и женщина с трудом затащили ее на заднее сидение автомобиля. Женщина укрыла незнакомку пледом и погладила по волосам, прежде чем сесть на переднее сидение – ближе к мужу.

Мужчина нервно завел машину и медленно начал движение. В последнее время в Сумеречной долине с молодежью то и дело происходили беды. Он уже всерьез подумывал вернуться в родные места.

А ведь когда-то Сумеречная долина показалась ему райским местом! Ему приглянулись ее уединенность и древность, теплый морской климат, строгость и честность нравов, вежливость обитателей. Конечно, свою роль сыграл и Институт – в конце концов, именно он пригласил его, тогда еще совсем неизвестного журналиста, на такую высокооплачиваемую должность. Их контракт лишь недавно истек.

Если морской порт был для Сумеречной долины дыханием, то Институт исследования энергии являлся чем-то вроде сердца: он заманивал в Долину многих специалистов хорошими должностями и оплатой, а также поддерживал город в его нуждах. Почти все живущие в Долине имели к Институту какое-то отношение, а те, кто подписывал бессрочный договор с пометкой о неразглашении, и вовсе являлись городской элитой.

Он жил с семьей в уютном районе, где липовые аллеи спасали от духоты, весной радуя горожан сладким ароматом, а раскинувшийся недалеко от родника яблоневый сад давал плоды на любой вкус. Однако, нет-нет, а все же и он поглядывал в сторону богатых домов, расположенных по обе стороны от Черной площади Долины.

– Тормози!

Мужчина остановился так же резко, как оборвалась нить мыслей, и женщина беспокойно оглянулась назад. Он сжал руль, глубоко выдыхая, и взглядом выхватил в темноте привычный дом. В окнах горел свет.

– Похоже, Ванесса не спит – мужчина поднял ручной тормоз. – Иди первой, скажи, чтобы нашла аптечку. Я приведу гостью.

– Будь с ней помягче, она все-таки едва не попала под автомобиль, – попросила женщина, вглядываясь в лицо мужа. Она знала, что он не причинит незнакомке вреда, но все равно за нее просила. Мужчина улыбнулся – этот сценарий в их браке был прописан тысячи раз.

– Зависит от того, что она скажет в свое оправдание.

Глава третья, или Ожившая Легенда

– Мам, пап! – Ванесса вышла в коридор, осматриваясь в попытке понять, где находятся родители. – Я принесла аптечку.

– Сюда! – позвал отец из гостиной.

Ванесса поспешила на голос.

– А что, собственно…

Отец повернулся, и за его спиной Несси разглядела диван. Девушка замерла на миг, не веря тому, что видит.

На темном кожаном диване, придвинутом к светлой стене гостиной, лежала девушка, не отличимая от статуи из Музея древних искусств, которую Ванесса видела сегодня. Даже ее наряд был таким же!

Ход стрелок на настенных часах показался вдруг оглушительным. В одно мгновение Несси вспомнила все рассказы и слухи о том, что в Сумеречной долине происходят странные вещи.

«Нет, – Ванесса качнула головой. – Полный бред! Это просто похожая девушка».

– Несси, ну что ты встала! Дай нашатырь! – поторопил Ванессу отец.

– Сейчас, – откликнулась девушка. Она поспешила к отцу, на ходу открывая аптечку. Таблетки, пластыри, бинты... Пальцы ее не слушались. Она споткнулась о край ковра, едва сумев удержать равновесие.

– Дай, я сам! – не выдержал отец, двумя широкими шагами подходя к дочери и забирая у нее аптечку.

– Ты словно не в себе, – улыбнулась мама, придерживая дочь. Несси скинула с плеча руку матери.

«Да тут и Безумным шляпником станешь!» – мысленно выругалась девушка.

С первого раза найдя нашатырный спирт, мужчина отвинтил крышку, присел перед диваном и туда-сюда провел баночкой перед носом незнакомки. Ресницы девушки дрогнули. Она открыла яркие сине-зеленые глаза.

– Ах! – воскликнула она, выпрямляясь и боязливо прижимаясь к спинке дивана. Мама Ванессы улыбнулась девушке, желая успокаивающе коснуться ее плеча, но не решаясь.

– Несси, воды.

Ванесса взяла с круглого стеклянного стола графин, и, наполнив стакан, передала воду.

– Выпей, – женщина протянула незнакомке стакан воды, но девушка лишь сильнее вжалась в спинку дивана. – Здесь мята. Попробуй. Она приятная на вкус и успокаивает.

Незнакомка выглядела такой испуганной и потерянной, что, казалось, может снова упасть в обморок, однако она доверилась улыбке женщины и сделала короткий глоток, позволив матери Ванессы поднести стакан к ее губам.

– Вкусно, – прошептала девушка, и голос ее напомнил дуновение ветерка по краю вод.

– Заговорила! – мужчина подался вперед. – Хорошо! Тогда отвечай. Ты зачем под машину бросилась?

– Милый, – женщина неодобрительно покачала головой. – Она напугана.

– Но она же может ответить на вопрос? – не уступил он. Ванесса почувствовала прилив гордости: ее отец не стал бы известным журналистом, легко поддавайся он чужим увещеваниям и словам.

– Я... испугалась...

– Чего? – продолжил отец свой допрос.

– Будь мягче с девушкой, милый, – вновь заступилась за незнакомку мать Ванессы. – Ты даже не спросил ее имя. Как тебя зовут?

– Океания.

– Океания? Как остров?

– Остров? – девушка на миг задумалась. – Да, я жила на острове, – кивнула она.

Ванесса фыркнула. С такой ни в одну секретную миссию не пойдешь – воплощенная прозрачность, в которой не спрятать ложь.

– Ты жила на острове? – обеспокоенно переспросила мама Несси. Мужчина и женщина переглянулись.

– Ты не сильно ушиблась? – голос прозвучал чуть жестче, чем Ванесса хотела бы. Океания вжалась в спинку дивана сильнее. В коридоре зазвонил телефон.

– Подержи, – мать передала дочери стакан и вышла в коридор.

– Так чего ты испугалась?

– Не хочешь рассказать, кто такая? – спросила Несси в тон отцу.

Океания огляделась, словно решая, можно ли доверять этим людям и кому ответить первым. Телефон умолк.

– Да? Ага… да… ладно… понимаю! – мама вошла в гостиную, заканчивая звонок. – Тебя вызывают в редакцию, милый.

– Сейчас?

– Там сенсация в Музее древнего искусства… То ли кто-то пропал… то ли что-то украли…

Отец расправил пиджак. Океания вздрогнула – так, словно по поверхности озера пробежала мелкая рябь от брошенного камня.

– Уж не статую ли? – не удержалась Ванесса.

– Откуда ты знаешь? – женщина бросила на дочь подозрительный взгляд. Девушка выпрямилась.

«Океания просто похожа на статую», – повторила она про себя. Но как верить, когда факты вытесняли здравый смысл?

– Да так. Парни из школы на нее заглядывались, – отшутилась Ванесса. – Может, кто-то из них забрал как сувенир домой?

– Несси, – женщина покачала головой.

– Сенсация не ждет, – отец сделал глоток и поставил стакан на стол. – Но что делать с гостьей? Я думал довезти ее, когда пойму, что с ней.

– Сейчас ночь. Океания может переночевать здесь. А завтра Несси вернет ее домой. Ты не против, милый?

– Но, мам!

– Сделаем, как ты сказала, – согласился мужчина и бросил на гостью взгляд. – Не похоже, что она опасна. Я в машину. Ты возьми телефон.

– Хорошо.

– Папа, хоть ты послушай меня!

Как они могли оставить ее? Они даже не знали, кто эта Океания!

– В иное время я бы согласился с тобой, Ванесса, но сейчас не могу. Сенсации упускать нельзя.

– Ты же видишь, она боится больше, чем ты, – вторила отцу мама Несси.

– Пора.

Родители собрались в мгновение ока, унося с собой хаос, но не оставляя порядка. Ванесса закрыла за ними дверь, прислонившись лбом к холодному дверному косяку.

Они всегда оставляли ее одну. Работа была им важнее собственной дочери. Это не могла изменить даже незнакомка, оказавшаяся в их доме.

Ванесса со вздохом отошла от двери, решительно сжимая кулаки. Если ее родители не смогли добиться от Океании правды, она сделает это сама. Девушка вернулась в гостиную.

Океания сидела вплотную к телевизору, пытаясь то ли залезть в него, то ли разбить голову. Несси оттащила ее от экрана.

– Ты что делаешь?

– Это он! Мой остров! – девушка ткнула пальцем в телевизор.

Ванесса проследила за движением незнакомки: показывали новости. Девушка машинально прибавила звук.

Вот же! Она успела забыть, что до прихода родителей смотрела фильм про Атлантиду.

– Сегодня Россия и Вануату в Порт-Виле торжественно отметили двухсотлетний юбилей со дня первого контакта, – отвлек Ванессу от попыток вспомнить название фильма голос корреспондента. Она глянула в сторону телевизора. – В ходе праздника много говорили о нетронутой Океании и перспективах ее развития. Напомним, что за остров Океания с давних пор идут споры…

– Это мой дом! Мой остров! – вскричала незнакомка. Испугавшись ее эмоциональности, Ванесса выключила телевизор. Океания решительно обернулась к ней. – Пожалуйста, верни! Я хочу домой!

– Остров не станет твоим только потому, что тебя назвали в честь него, – возразила девушка. – И ты не попадешь туда, тыкаясь в телевизор.

– Т-те-ле-ви-зор? – по слогам спросила Океания. – А как попаду?

– Никак. Разве что скопишь денег и отправишься в путешествие... – Ванесса невольно вспомнила тетю Мари.

– Но отец подарил этот остров мне и сестрам! Они ждут меня!

– Откуда ты только взялась на мою голову!

– Из статуи, – простодушно ответила Океания. – Танат усыпил меня, превратив в статую, чтобы Аид не добрался до меня и…

– Ладно, – Несси вскинула руку, останавливая девушку. – Я поняла. Ты перечитала легенды Древней Греции.

– Древней Греции?

– Скажешь, не слышала о них?

Океания покачала головой и в жесте любопытства подобрала под себя ноги. Она словно готовилась слушать рассказ.

Ванесса вздрогнула, узнавая себя в этом жесте. Когда-то и она так же садилась на диван в ожидании нового рассказа. Мама придумывала для нее миры.

– Посиди, я сейчас вернусь.

Ванесса поднялась в свою комнату и из множества книг выбрала большую иллюстрированную энциклопедию о Древней Греции. С любовью проведя ладонью по матовой обложке, она вернулась к Океании.

Гостья раскрыла энциклопедию осторожно, точно никогда не видела книг. Она обвела пальцем объемные иллюстрации, пролистала несколько страниц и вопросительно уставилась на девушку, указывая на книгу.

– Это Древняя Греция?

– История Древней Греции. Тут написано.

– Мне не знаком этот язык.

– Ты же говоришь на нем!

– Правда? – изумилась Океания.

– Ладно, расскажу сама, – Ванесса забрала книгу и раскрыла подробную красочную карту на первом развороте энциклопедии. – Давным-давно на юге Балканского полуострова, а также на островах Эгейского моря и на западном побережье Малой Азии – она очертила территорию Эллады на карте, – располагалось государство....

Девушка не заметила, как ее увлек рассказ. Ванесса говорила об истории и искусстве, о богах, героях, о поглощении Греции Римом, о религии и традициях, вспоминая даже те подробности, которые, казалось, забыла. Океания верила каждому слову и не перебивала, хотя несколько раз ее глаза возмущенно загорались, словно она не была согласна с рассказанным.

Кто бы мог подумать, что эта девушка окажется ее первым слушателем?

– Собственно, это все, – глубоко выдохнула она.

– Так Аид женился на Персефоне? – удивилась Океания.

– Это все, что тебя волнует? – Ванесса вспыхнула.

– Конечно! Ведь это значит, я ему больше не нужна! Я свободна! – воскликнула девушка, изгибаясь, словно волна. Однако прилив радости схлынул так же быстро, как начался, и она опустила руки. – Но я не могу попасть домой. И я не знаю, кто пробудил меня ото сна…

– Океания, это легенды! Сказки! Богов не существует.

– Мой отец существует! И я существую! Я же проснулась спустя… спустя… тысячелетий! – повторила девушка новое слово.

– Тысячелетия, – исправила Ванесса и потерла пальцами виски.

– Тысячелетия, – как прилежная ученица повторила Океания.

Может быть, всему виной были чистые невинные глаза гостьи или то, что она стала первым настоящим слушателем для Несси за последние несколько лет, но она ощутила вину. Что, если все было правдой?

У Океании не было ни документов, ни денег, ни знакомых… Если Ванесса выгонит ее, гостья окажется в Доме на холме со своими рассказами о богах и оживших статуях.

– Вот что, – решила девушка. – Завтра после школы сходим в музей, чтобы посмотреть на статую. А сегодня спать!

– А у вас нет купален? – робко спросила девушка, ничуть не возражая, точно готова была принять любой план. – Я не купалась, кажется, много лет…

Ванесса скептически оглядела влажные волосы Океании и платье, испачканное белой крошкой. Да и платье – не платье, а как будто хитон. Несси качнула головой и поманила девушку за собой.

Кафель на стенах ванной вызвал у Океании восторг. Ванесса показывала, как включать воду и регулировать температуру – гостья отвлекалась на холод крана и мягкость полотенец, ощупывая каждую нить на них так, словно любовалась цветами.

Несси не выдержала непрекращавшихся восторгов и закрыла дверь. Океания продолжила оглядываться так, словно очутилась в храме.

Оказавшись в комнате, девушка выбрала для гостьи детскую пижаму: розовую, с котиками – и вернулась в ванную, предвкушая месть.

Пижама выпала из рук.

Океания, стоя на черно-белом кафеле, хлопала в ладоши, наблюдая за тем, как двое водных парней сражаются шпагами, пока другая часть воды расплескивалась по ванной, омывая девушку в платье.