Пролог

Топот множества пар ног остался далеко позади. Спускаясь глубоко под землю, по местами обрушенной лестнице, он старался успеть к своей цели, оставляя царивший на верхних этажах хаос.

Взрывы. Грохот. Надо спешить, из последних сил.

В глазах все еще рябило от ярко вспыхивающих факелов, мятежно взметнувшихся против короны. Но если задачей императорской семьи было уцелеть, а стражи – обеспечить им это, то его задача, как главного придворного мага, заключалась в другом…

Лязгнувший, успевший проржаветь замок на редко используемой двери, с усилием поддался под его мозолистыми руками, пропуская в скрытый от чужих глаз зал.

Выверенное движение рук, и магические огоньки покорно загораются по периметру помещения, освещая не только каменные стены, в некоторых местах покрытые густым мхом, но и открывая блеск золота, проглядывающего из-под приоткрытых крышек ларей и сундуков.

– Где же он… – нетерпеливо бормотал он себе под нос, ища то сокровище, которое затмевало все остальные. Трясущиеся пальцы переходили от одного замка к другому, переворачивали короба, открывали свертки и мешки.

Маг понимал, что если не справится со своей задачей, то все остальное будет не важно. Даже если правящая семья не уцелеет, пав в этом вероломном восстании, то только благодаря этому артефакту, что был дороже всех самоцветов на свете, империя сможет выстоять, по-прежнему защищая свои границы, как и столетия до этого.

– Только бы успеть… – лихорадочно шептал он.

Дверь за спиной мага громко хлопнула. В ужасе развернувшись, он уже приготовился к смерти, но с облегчением выдохнул, заметив мальчишку-ученика, дрожащими руками сжимающего, видимо, взятый у кого-то для самообороны кинжал, будто эта шпажка могла уберечь от шальной пули, – как наивно с его стороны.

– Наставник Роло? Наставник, вы тут? – Подслеповато щурясь, парнишка с опаской оглядывал помещение сокровищницы, пытаясь разглядеть учителя. Его ноги дрожали, а дыхание все еще было сбивчивым после бега через половину дворца. Ему лишь чудом удалось избежать стали одного из заговорщиков, видимо, старые боги ему благоволили, позволив добраться туда, где должен был быть его наставник.

– Андрий, гарпии тебя побери! Не горлань! – Опрокидывая очередной ларь, оказавшийся наполненным абсолютно бесполезными сейчас золотыми монетами, придворный маг начинал терять терпение. – Мы должны его найти!

Роло всю жизнь отдал на служение империи, пережив старого императора и видя восхождение нового. Быть может, этот мятеж положит начало следующему правящему Дому, но эта мысль казалась сродни богохульству. Никогда еще Совет Правящих Домов не поднимал голову настолько высоко. Несколько столетий их земли не знали войн и болезней, а все благодаря особой силе, передающейся по наследству от одного представителя династии к другому. Свергнуть их – подобно самоубийству. Если узурпаторы надеются на дальнейшее процветание, то их ждет лишь горькое разочарование.

– Наставник! – окрик Андрия заставил мага раздраженно поморщиться, – мальчишка наделает слишком много шума! – Роло уже не знал, радоваться ли помощнику.

– Что там у тебя? – старик с неожиданной для него прытью приблизился к ученику, застывшему над одним из объемных сундуков.

Андрий, широко раскрыв рот, не отрывал взгляда от переливающейся сферы, серебряные всполохи которой освещали пустой сундук. Артефакт издавал едва уловимое жужжание, словно недовольная пчела, предупреждая тех, кто рискнет приблизиться слишком близко.

– Это он, наставник? – Мальчишка с благоговением потянул к сфере руку, желая прикоснуться к так манившему чуду.

– Стой!

Не реагируя на приказ мага, пальцы Андрия дрогнули, проходя сквозь легкое свечение.

Вспышка ослепительного света, накрывшая волной всю сокровищницу, сбила мага с ног.

Кряхтя и сплевывая пошедшую горлом кровь, старик поднялся с колен, между делом отряхивая каменную крошку, осыпавшуюся с поврежденного взрывом потолка. Если бы не ударная волна, отбросившая его за большие кованые лари, то он бы не смог поручиться за свою дальнейшую участь.

– Андрий? Кхе-кхе… Андрий?! – Надсадный кашель скреб горло, но придворный маг старался не обращать на это внимания. Клубы серой пыли улеглись, позволяя оценить весь масштаб бедствия: там, где только несколько секунд назад стоял его ученик, была лишь горстка пепла, обрамляющая вновь успокоившуюся сферу. – Глупый мальчишка…

Где-то в отдалении послышались торопливые шаги и лязг металла. Восставшие добрались и до подземелий, а значит, времени на ритуал, позволяющий прикоснуться к своенравному артефакту, не было. Если бы с ним был кто-то из императорской фамилии, то сфера покорно далась бы в руки, но они не могли так рисковать ни императором, ни его находящейся на сносях женой. Должно быть, личная гвардия давно вывела их из занятого предателями дворца…

У старика не оставалось выбора. Раз он не мог забрать сферу с собой, то стоило сделать так, чтобы никто и никогда, кроме тех, в ком течет кровь правящего сейчас Дома, не смог открыть сокровищницу и воспользоваться им.

Подняв запорошенный прахом бывшего ученика кинжал, что мальчишка так удачно принес с собой, Роло, не теряя ни минуты, полоснул им по ладони, окропляя сундук со сферой стремительно закапавшей кровью.

Сухие губы беззвучно читали заклинание, в то время, когда голова начала кружиться от напряжения и кровопотери. Годы брали свое, он знал, что хорошо пожил, и, видимо, его время вышло…

– Вот так… – зажав ладонь, Роло поспешил к двери.

Топот приближающихся раздавался уже совсем близко.

Захлопывая кованую створку двери, маг поспешно размазал продолжающую сочиться из раны кровь по ее периметру, с удовлетворением наблюдая, как бурые линии начинают источать сияние, запечатывая магические замки.

– Теперь можно и умереть… – он позволил себе грустную улыбку, опустошенно прислоняясь лбом к холодной поверхности. Топот затих за его спиной, а шумное дыхание явно спешивших мужчин достигало оголенной шеи. – Пришли все же… – не имея сил даже повернуться к врагам лицом, старик покорно замер, готовясь к смерти, которая не заставила себя долго ждать.

Выпущенная пуля обожгла плоть и, пробивая спину, прошла на вылет. Тело грузно осело под ногами убийц.

Брезгливо сплюнув, высокий мужчина в мундире Дома Солнца кивнул остальным на упавшего навзничь мага:

– Приберите тут. – Он с подозрением рассматривал продолжавшую излучать свечение дверь, не рискуя притронуться. – Господин будет недоволен…

глава 1

Протерев очередную кружку, я со вздохом отставила ее в сторону, уставившись на гору подобных, дожидавшихся своей очереди в раковине.

Сегодня таверна родителей была полна как никогда, о чем говорили те горы грязной посуды, что мне только еще предстояло перемыть.

– Будто вся империя собралась в нашем захолустье, – бубнила я, приступая к следующей. – Скорее бы сезон закончился!

В маленькой кухоньке было жарко натоплено, а исходящий от горячей воды в раковине пар добавлял удушливости. Оттерев пот со лба, я откинула назад мешающие кудряшки. Обычно я собирала копну в тугой узел, вернее, пыталась это сделать, так как ни одна лента не способна была удержать этот мелкий черный бес, хаосом царствующий у меня на голове, вот и сейчас шелковая полоска просто соскользнула с волос. А кудри рассыпались, падая на плечи и смуглый лоб.

– Медди, давай скорее, там еще два стола заняли! – появившаяся на кухне мама несла сразу два подноса, полных объедков и грязной посуды.

Я издала страдальческий стон, понимая, что сегодняшний вечер закончится нескоро.

Наш городок Предгорный Угол хоть и был маленьким, но на протяжении двух недель каждый год в него приезжали желающие со всей Империи полюбоваться цветением вишни, многочисленные деревья которой густо росли недалеко от горной гряды Грас, разделяющей нашу Империю Солнца от соседнего королевства Шакар. Конечно, за грядой находилась еще и пустыня, населенная племенами кочевников, и равнина грифонов, но те территории считались малоизученными и слишком опасными, чтобы о них можно было даже упоминать в разговорах. Особо набожные жители осеняли себя крестным знамением каждый раз, когда слышали хотя бы упоминание о тех землях, боясь навлечь гнев старых Богов и Единого, что, по преданиям, давно оставили проклятые земли.

Я каждый раз с усмешкой смотрела на это проявление предрассудков. В моей голове не укладывалось, как люди, открывшие для себя многие технологии и науку, могут бояться кары небес, а не, например, пули в лоб. По моему мнению, смерть под колесами моторного кеба была тоже более вероятной, но многие упорно цеплялись за предрассудки своих предков.

Намыленная тарелка чуть не выскользнула из пальцев, когда мама с излишним грохотом опустила рядом с раковиной свою ношу. Схватившись за ее края побелевшими от напряжения пальцами, я с вопросом уставилась на маму:

– Что-то не так?

– Ох, родная… Твоему отцу пришлось выпроводить перебравших констеблей, теперь я переживаю, как бы чего не случилось… – Она поправила накрахмаленный белый чепчик, пряча под него свои пшеничные пряди, которыми я всегда любовалась.

По правде говоря, я была абсолютно не похожа на своих родителей, обладающих светлыми волосами и пронзительными голубыми глазами, и это очень расстраивало меня в детстве. Мама всегда смеялась над моими детскими обидами и, поглаживая по моим смоляным волосам, приговаривала, что внешностью я пошла в ее деда, такого же смуглого и кареглазого брюнета, служившего когда-то в Императорском флоте еще при прошлом правящем Доме.

То ли дело Денеб – мой шестилетний братишка, вот кто пошел в родителей и внешностью, и веселым нравом, так отличающимся от моей нелюдимости. Мама предпочитала не брать Денеба с нами в таверну, поэтому и сегодня братишка остался дома с няней миссис Хлоэ.

Я с необъяснимой тоской посмотрела на небольшую резную плиточку, что одиноко притаилась рядом с раковиной. Каждый раз, когда я рассматривала изображенную на ней голову Горгоны, окруженную змеями вместо волос, я испытывала странные чувства, которые не могла себе объяснить. Мне было будто бы… жаль ее? Эта плиточка была одним из тех малочисленных упоминаний о прошлой династии, что остались такими безмолвными изображениями по маленьким городкам и селам Империи.

Родители рассказывали, что тогда, почти девятнадцать лет назад, газеты пестрели шокирующими всю Империю статьями о том, что предыдущий император Андроклес, возглавлявший Дом Горгон, пошел на сделку с вражеским королевством, подписав с ними убийственные для наших территорий и экономики пакты. Великие Дома, входящие в совет Империи, не смогли терпеть подобного произвола и были вынуждены совершить переворот, намереваясь отстранить Андроклеса и императрицу Оливию, милостиво предоставив им неприкосновенность и уединение в одной из дальних провинций, но, как было объявлено позже, правящая чета не желала мириться с ускользнувшим могуществом и в ходе вероломного нападения на членов совета трагически погибла, навсегда прервав ветвь Дома Горгон.

Конечно, ходили слухи о якобы выжившем и скрывшемся где-то на Жемчужных островах малолетнем племяннике бывшего императора, но и эти кривотолки быстро прекратили, приравняв к госизмене.

Возвращаясь из нахлынувших размышлений, я принялась за ту посуду, что была на подносах, поворачиваясь к маме, устало уперевшейся руками в столешницу:

– Все будет хорошо, не волнуйся так. Отцу частенько приходится связываться с пьяницами, не думаю, что эти чем-то отличаются от остальных, хоть и облачены в форму. Протрезвеют и даже не вспомнят, где именно провели предыдущий вечер.

– Наверное, ты права, дорогая… – нехотя согласилась она.

Неожиданно за нашими спинами хлопнула дверь, пропуская на и без того тесную кухоньку моего отца. Обладая весьма внушительной фигурой, он загородил собою весь проход, устало оттирая высокий лоб:

– Медди, Глоя, подавальщицы не справляются с наплывом посетителей. Боюсь, вам тоже придется выйти в зал. – Он виновато улыбнулся, растирая мозолистой ладонью шею.

– Пилай, – мама быстро подхватила хранящиеся на ближайшем стеллаже чистые подносы, – ничего страшного, конечно же, мы поможем. – Пробегая мимо него, мама чмокнула покрытую светлой щетиной щеку, отчего отец покрылся заметным румянцем.

Меня всегда умиляло, как спустя столько лет брака родителям удавалось сохранить нежность, буквально окутывающую их ореолом любви. Даже нашу таверну отец назвал не иначе как именем любимой жены, наотрез отказываясь рассматривать какие-либо другие варианты, чем когда-то изрядно повеселил сплетников, живущих по соседству.

Оттерев влажные руки, я вооружилась подносом, покидая кухню вслед за всеми.

Ярко освещенное помещение таверны встречало гомоном голосов и звуками приятно льющейся из граммофона, установленного за широкой стойкой. Лакированное дерево тяжелых столов и темно-синие шторы придавали уюта. «Глоя», словно обитая бархатом музыкальная шкатулка, была дорога моему сердцу, в своей простоте и тепле семейного очага.

Отец, вернувшийся на свое место за барной стойкой, принялся выполнять очередной заказ сидящего напротив на высоком стуле мужчины. Мой взгляд зацепился за длинные белые волосы незнакомца, собранные в высокий хвост, и тонкие черты лица с чуть раскосыми миндалевидными глазами, но тут же скользнул дальше, к призывно махавшим посетителям за дальним столиком.

Изрядно раскрасневшаяся от тепла и выпивки компания из трех мужчин с развязными улыбками оглядела меня одинаковыми карими глазами, успевшими помутиться от градуса, плескавшегося в их крови. Несколько раз я уже в шутку упрекала отца, прося не наливать подобным пропойцам больше меры.

– Что желают господа? – Я нацепила дежурную улыбку.

Тот, что сидел посередине, заливисто расхохотался, толкая в бок одного из товарищей.

– Мне нравится это место, давно к нам так не обращались, – «господа», – что скажешь, Грей?

Поморщившись от такого обращения, мужчина с явным неудовольствием перевел на меня хмурый взгляд.

– Скажу, что выпивка везде одинаковая, а остальное меня не волнует.

Я еле удержалась от колкого замечания, старательно сохраняя невозмутимое выражение лица. Что-что, но когда заслуги нашего семейного дела пытались принизить, спокойствие давалось мне с немалым трудом.

Указав на раскрытое перед ними меню, я поинтересовалась:

– Возможно, вы уже что-то выбрали? Либо я могу порекомендовать…

– Неси все, что есть, – грубо прервав меня, сплюнул молчавший до этого оставшийся из их троицы. Брюнет пригладил волосы, и без того безукоризненно убранные назад, отчего края его горчичного плаща разошлись, позволяя разглядеть висящую подмышкой кобуру. Заметив мои округлившиеся глаза, которые я в спешке пыталась отвести от него, мужчина усмехнулся, поторапливая: – Да побыстрее. Мы слишком устали с дороги.

– Да-да, как угодно, господам.

Я поспешно направилась на кухню, лавируя между столиками. Троица оставила после себя неприятное впечатление, но я была не настолько глупа, чтобы высказать свое недовольство вооружённым и явно не простым людям.

В Империи Солнца разрешение на ношение любого оружия, будь то холодная сталь или вошедшее в прочный обиход огнестрельное, допускалось лишь военным, включая армию и личную гвардию императора, констеблям городов и некоторым частным лицам, например, занимающимся охраной высокопоставленных граждан. Все остальные были вне закона, что, к сожалению, не уменьшало преступность. Банды, да и отдельные лихачи встречались повсеместно, но управы на них практически не было, поговаривали даже, что боссы крупных группировок были связанны напрямую с высокими чинами нашей столицы Радис, хотя за подобные речи можно было угодить на Остров Забытых, что служил самой надежной тюрьмой уже более полувека.

– Простите. – Задев неожиданно поднявшегося со своего места посетителя, я опустила глаза, стараясь проскользнуть мимо шатающегося на нетвердых ногах мужчины. От него красноречиво разило алкоголем так, что я сама рисковала опьянеть, стоя рядом.

– Куда спешишь, с-сладкая? – его язык заплетался. Придержав меня за локоть, любитель спиртного явно желал продолжить общение, не позволяя мне сдвинуться с места. – Присаживайся ко мне, п-побеседуем, угощу тебя.

Икота, напавшая на мужчину, только позабавила его. Сжимая мою руку, он наклонился совсем близко к лицу, подслеповато щурясь.

– Господин, я спешу, – настойчиво произнесла я, стараясь пока что не повышать голос.

– Уже? – Пьяница глумливо улыбнулся, но, икнув в очередной раз, чуть было не прикусил себе язык, скорчившись от досады. – Так быстро нельзя уходить. Мы еще даже не познакомились…

– Боргос, отпусти даму, она уже занята, – раздался знакомый голос.

Я с благодарностью подняла глаза на подоспевшего мне на выручку парня – на меня смотрели искрящиеся задорными искрами серые глаза Ская.

Друг детства вырвал мою руку из разжавшихся пальцев, по всей видимости, знакомого ему мужчины, уводя нас в сторону кухни, на ходу бросив через плечо:

– Не пил бы ты столько.

Тот с грохотом опустился на стул, разводя руки в стороны:

– Я просто хотел поговорить, – невинно оправдался он.

Не ответив на его слова, парень, затворив за нами дверь и тут же повел носом, принюхиваясь к подоспевшей в печи сдобе.

– Глоя, как всегда, на высоте, за её выпечку я готов спасать тебя хоть каждый день.