Глава 2

Сегодня я не ушла домой из центра, впрочем, как и вчера. Уже неделю я занималась разработкой и модернизацией комплекса. Я даже не помню, сколько всего часов спала. Меня начала мучить жуткая бессонница, и никакие средства не помогали. Сейчас, стоя у окна своего рабочего кабинета и глядя в ночное небо, на котором мерцали звёзды, в моей душе всё сильнее разгоралась тревога. Мои мысли были заняты не только предстоящей миссией, хотя я и понимала, что это опасное путешествие. Но, буду честной, согласилась я не только ради науки, но и ради дорогого мне человека. Ведь каждый из нас, думаю, готов рискнуть всем, чтобы защитить того, кого любит. Ну и, конечно же, остановить невидимую угрозу, которая может разрушить жизни миллионов. Подойдя к столу, я взяла в руки фоторамку, где была запечатлена моя семья: мама, папа и мой брат Кирилл. Когда не стало родителей, он стал мне опорой и защитником. Теперь пришла моя очередь защитить его. Он проходил службу на военном корабле, и когда начались взрывы, оказался в самом центре событий. Их корабль атаковали, и Кирилл с его командиром чудом остались в живых, но их команда пострадала. Сейчас Кирилл находился под наблюдением в военном госпитале, страдая от последствий шока и физических травм. Всё это по телефону передал мне командир Кирилла. Я сразу же хотела отправиться к брату в госпиталь, но меня предупредили о том, что всё равно не пустят.

Кирилл стал свидетелем того, как странно ведут себя сферы. Оказавшись в эпицентре, только он и его командир могли рассказать то, что произошло в действительности. И теперь моему брату грозила опасность, если информация о его свидетельствах попадёт в неправильные руки. До того, как он придёт в себя и даст показания, доступ к нему был запрещён, а у меня, как у гражданского лица, доступа к этому уровню нет. И если я соглашусь помогать и отправлюсь в экспедицию, мне предоставят доступ к информации и ресурсам.

Что это за угроза? И что такого мог увидеть мой брат? Ответа на эти вопросы у меня не было. Лишь предположения, что эти люди готовы пойти на крайние меры, чтобы сохранить свои секреты. А Кирилл может стать мишенью для тех, кто хочет замять правду.

На МКС мы сможем провести испытания, которые невозможно было реализовать на Земле, и, вероятно, именно там мы найдём способ обнаружить и нейтрализовать угрозу, прежде чем она снова нанесёт удар.

Каждое утро я встречалась с командой, изучая чертежи и схемы радиолокационного комплекса. Я знала, что время на исходе: сферы продолжали появляться, а их атаки становились всё более частыми и разрушительными. Каждый из членов нашей команды был полон решимости и энтузиазма.

На МКС мы летели вчетвером, остальная команда учёных, инженеров, физиков, останется продолжать работу на Земле и будет с нами на связи. Вторым членом команды после меня был Алексей Коваль – командир военно-морского флота, именно он и был на том судне вместе с моим братом. Алексей в нашей миссии отвечает за безопасность, ну а ещё обладает знаниями о сферах, т.к. столкнулся с ними лично. Его внешность излучала уверенность: высокий и атлетически сложенный, он привлекал внимание не только своим ростом, но и тем, как уверенно он держится. Аккуратно уложенные темно-русые волосы подчеркивали его строгие черты лица, а светло-синие глаза, проницательные и глубокие, словно отражали бескрайние просторы океана. На его правом плече можно было заметить татуировку в виде якоря. Алексей прибыл только вчера, я пробовала заговорить с ним, спросить о брате и том, что случилось, но он был немногословен и рассказывал то же самое, что уже говорил мне по телефону. Глядя на этого атлетичного и сурового мужчину, вряд ли можно было подумать, что он чего-то боится. Но я была уверена, что внутренне он напряжён. Понятное дело, его стихия – вода, а не воздух.

Третьим был Ли Ван – научный сотрудник из Китая, специалист по квантовым технологиям. Мужчина двадцати восьми лет, среднего роста, стройного телосложения, тёмные, почти чёрные волосы коротко и аккуратно уложены. Глаза, глубокого карего цвета, в которых читалась любознательность и аналитический ум. Его взгляд всегда был спокойный, но проницательный, словно он постоянно анализировал окружающий мир. На шее у него можно было заметить небольшой кулон – символ уважения к традициям и семье, что напоминало о его корнях, несмотря на современные технологии, которыми он занимался.

Ну и возглавлял наш небольшой отряд космонавт Дмитрий Соколов. Мужчина крепкого телосложения, со светло-коричневыми аккуратно подстриженными волосами. Лицо Дмитрия, с чёткими чертами: высокие скулы, прямой нос и выразительные глаза, полные решимости и уверенности. Дмитрий часто улыбался, и эта улыбка делала общение с ним лёгким и приятным. Хоть его взгляд и был практически всегда сосредоточен, в нём можно было уловить искорку юмора и доброты. Этот мужчина внушал уверенность, что всё пройдёт хорошо.

Глава 3

Последние дни перед взлётом мы с командой провели в напряжённой подготовке. Лишь накануне вечером, нам удалось немного расслабиться и отвлечься – мы собрались все вместе в небольшой комнате и нам включили фильм: «Белое солнце пустыни». Как объяснил Дмитрий, эта традиция сохранилась с тех пор, когда не было ещё видеокамер, и на станцию брали лишь малый запас киноплёнки, которую нужно было расходовать очень экономно. Всех космонавтов обучали операторскому искусству, причем делали это профессионально, учили выстраивать кадр, когда снимать общий и крупный планы, как ставить свет и многому другому. И вот идеальным фильмом для примера оказался именно этот фильм – классика операторского искусства. Сейчас, конечно же, берут не качеством, а количеством, а точнее объёмом отснятого материала, но традиция всё равно осталась.

Подготовка к полёту началась с самого утра. Ощущения были схожи с тем, как будто я уезжаю в длительную командировку. А потом началось, все наши передвижения были расписаны по минутам: проснулись, позавтракали, прошли медосмотр, по традиции расписались на дверях номера в гостинице для космонавтов. Дальше, за три часа до старта на космодроме, нам помогли облачиться в спасательные скафандры «Сокол», которые изготовили индивидуально под каждого члена экипажа. Это, скажу я вам, достаточно сложная процедура, ведь скафандр представляет собой цельный комбинезон, а в области груди расположен клапан, который застёгивается на молнию – именно через него скафандр и надевается. Весит он килограмм десять не меньше и не предназначен для того, чтобы в нём стоять, поэтому меня всё время тянуло вперёд, но зато в нём очень комфортно сидеть в «Союзе», согнув ноги и подтянув их к груди. Этот скафандр необходим, чтобы спасти тебе жизнь, если вдруг произойдёт разгерметизация. Перед тем, как отправиться на стартовую площадку, нам провели первую проверку герметичности, где мы по очереди садились в отдельное сиденье «Союза», установленное посреди комнаты, и за всем этим через стекло наблюдали люди: руководство, СМИ, члены семьи. Чувствуешь себя подопытным кроликом. Хотя это у меня за тем стеклом никого не было, а вот остальные были рады видеть лица родных людей.

После мы садимся в автобус, в котором играет песня «Трава у дома». Где-то по пути к старту мы остановились. Алексей вскочил с места, предполагая, что что-то случилось, но Дмитрий заверил его, что это ещё одна из традиций, которая пошла от просьбы Юрия Гагарина. И вот мы подъезжаем к старту, машем рукой провожающим, журналистам, и в очень маленькой кабинке, в которую в скафандрах едва помещаемся, мы поднимаемся к кораблю. Хлипкий мостик, ведущий от лифтовой площадки, сильно раскачивается от ветра. Но всё же мы по очереди протискиваемся в корабль.

Сразу после закрытия люка, во время предпусковых операций, выполняется вторая проверка герметичности и соединений между скафандром и системами «Союза». Я, когда только села в кресло, сразу напрочь забыла, что нужно делать, словно чистый лист. Хотя я никогда не жаловалась на память, глубоко вздохнув, я взяла себя в руки и надела перчатки. Дмитрий не давал нам растеряться и наставлял, что нужно делать. К скафандру присоединили два трубопровода: один – вентиляция, по нему из кабины подавался воздух, который там циркулировал, а трубка поменьше обеспечивала подачу кислорода. Для проверки я закрыла регулятор на груди и открыв клапан начала подачу кислорода в скафандр. На руке у меня был закреплён мономер, показывающий давление в скафандре. Когда проверка была завершена, я открыла регулятор, сбросила избыточное давление и выдохнула вместе с ним.

– «Гюльчатай! Открой личико!» – обращается ко мне Дмитрий, вспоминая цитаты из просмотренного вчера фильма, и открыв мне шлем. – «Вопросы есть? Вопросов нет». И это немного меня переключает на воспоминания и не даёт прорваться охватившему волнению. Сам Дмитрий очень занят подготовкой и связью с центром управления. За пять минут до запуска он закрывает мне шлем, так как я в этих огромных перчатках практически ничего не могу сделать, но снимать их нельзя, пока не выйдем на орбиту. От долгого сидения начинает затекать тело, поэтому сам старт воспринимается как облегчение.

– Не трусь, Настёна, – говорит Дмитрий. – Все будет хорошо. Долетим быстрее, чем до Питера доехать.

Как такового страха я уже не чувствую, скорее страх перед неизвестностью. Сможем ли мы закончить испытания? Как моё тело отреагирует на невесомость? Справлюсь ли я с возникшими проблемами, если что-то пойдёт не так? Но, с другой стороны, я испытываю предвкушение чего-то нового, неизведанного. Шанс побывать в космосе и увидеть оттуда Землю, выпадает не каждому. «Союз» начинает старт, мощные вибрации пронизывают всё моё тело, раздаются звуки работы двигателей. Я чувствую на своих руках, как кто-то сжимает их, и это немного успокаивает, я не одна.

– Поехали, – слышу я голос Дмитрия.

Меня прижимает к креслу, волнение нарастает, но в то же время я чувствую прилив адреналина. Состояние словно это всё нереально, ты ничего не замечаешь, только отделение ступеней. Сначала две первые, они отделяются мягко, а вот отделение третьей не ощутить было просто невозможно. Срабатывают пироболты и отбрасывают остатки ракеты, а дальше начинается состояние невесомости. По началу ты её совсем не ощущаешь, так как мы крепко пристегнуты ремнями. Дмитрий связывается с центром управления полётами и начинает проверку всех систем, нас поздравляет руководитель Роскосмоса с удачным выведением. В эту же минуту нашим семьям дарят открытки, которые мы подписывали заранее. При написании меня спросили, буду ли я подписывать одну открытку или две – вторая – на случай, если я не вернусь, ведь в космосе может произойти всё что угодно. Я выбрала написать одну, и как раз на случай, если не вернусь, моя открытка предназначалась брату, который сейчас боролся за свою жизнь. Краем глаза я видела, как Ли подписывал две открытки, и на подписании второй у него на глазах выступили слёзы. Алексей наотрез отказался, заявив, что некому ему да и некогда подписывать открытки. А наш капитан Дмитрий, наверно, сделал это заранее.